— Посмотри, — сказала она, не отрывая глаз от экрана.
Кендрик закатил глаза.
— Это же мультфильм. Джен, наверняка на каком-нибудь канале показывают футбол. А это просто сказочка для детей.
— «Золушка»… Наверное, самая прекрасная в мире история любви.
— Самая прекрасная?
Она повернулась и посмотрела на него.
— Кроме нашей.
Сердце Кендрика сжалось при виде ее печальной улыбки.
— Да, — тихо сказал он, — кроме нашей.
— А теперь замолчи и смотри. Принц очень красивый.
— Красивее, чем я?
— Никого нет красивее, чем ты, — ответила она, не отрывая глаз от экрана.
Ему пришлось сдаться. Разве не он хотел, чтобы она отвлеклась? Вот его пожелание и сбылось. Было совершенно ясно, что пока фильм не закончится, ему не удастся привлечь ее внимания. Может, это к лучшему. Он уже слышал ее романтические «охи» да «ахи» и чувствовал, что мультфильм значительно поднимет ей настроение. Тем лучше.
Он решил было вздремнуть, но постепенно заинтересовался фильмом. Его насмешили писклявые голоски мышат, а увидев добрую фею, он рассмеялся. Она как две капли воды была похожа на Аделаиду, жаль только, что та не была настоящей волшебницей. Кендрик знал в точности, о чем ее попросить.
Ах, что за трогательная история! Когда фильм закончился, слезы лились ручьем по лицу Женевьевы, а Кендрик часто моргал, чтобы скрыть предательскую влагу. Не хватало еще, чтобы детская мультяшка заставила его расплакаться! Он улыбнулся шмыгающей носом Женевьеве.
— Моя Джен, у тебя такое нежное сердечко.
— Это ведь так прекрасно, — вздохнула она, глядя на него мечтательными глазами. — Правда?
— Да. — О Боже, неужели он сейчас расплачется? Он громко откашлялся. — А сейчас я могу посмотреть футбол?
Она положила голову на спинку кресла возле его плеча.
— Да, разбуди меня, когда он закончится.
Глава 20 часть 2
Он кивнул и включил видеомагнитофон. Последний матч-реванш. Парни на футбольном поле должны были чувствовать крайнее напряжение. Совсем как перед битвой, хотя ставки не так уж высоки. Но для некоторых это тоже была битва не на жизнь, а на смерть. Как жаль, что ни он, ни Ройс никогда уже не получат настоящего, реального тела. Ведь оба они были молоды и полны сил. Несомненно, они добились бы высоких результатов в спортивной футбольной лиге.
Первая половина матча закончилась с равным счетом. Разочарованно застонав, Кендрик уронил голову на спинку кресла. Конечно, чистой победой с внушительным результатом даже не пахло. Нет, это был один из тех матчей, когда сражаются до последней минуты, и даже тогда нет полной ясности. А ему, чтобы отвлечься, необходима была однозначная, оглушительная победа. Он уменьшил звук, и лента крутилась себе дальше.
Кендрик закрыл глаза, позволяя мыслям плавно скользить по поверхности сознания. Они так и сделали, возвращаясь к мультфильму про Золушку. Ах, какой волшебной силой обладала добрая фея! Вот если бы такие чудеса случались на самом деле. А может, надо просто сильно захотеть? На один только час, нет, на полчаса. Если бы хоть раз он смог обнять свою любимую, поцеловать, прикоснуться к ее лицу, прижать к своему сердцу. Неужели он просит так много? Один только раз? На несколько мгновений?
Один-единственный раз. Это все, о чем я прошу. Один раз.
Конечно, это никогда не случится. Он глубоко вздохнул. Сейчас чудес уже не бывает. Он закрыл глаза, затем пошевелил рукой. Женевьева положила голову на его плечо. Он замер.
Голова Женевьевы лежала на его плече. Она опиралась не на кушетку, а на его плечо!
Кендрик подумал, сможет ли снова обрести дыхание. Он чувствовал ее прикосновение. Стараясь не впадать в панику, он приподнял голову и посмотрел на Женевьеву. О Боже, он чувствовал прикосновение ее тела!
Он медленно поднял руку и легонько коснулся локона ее волос. Кендрик вздрогнул от удивления, почувствовав, как ее шелковистые волосы скользят у него между пальцами. Затаив дыхание, он коснулся ее щеки. Под его мозолистой рукой кожа ее казалась нежной, как у ребенка. Почувствовав прикосновение, она проснулась и с улыбкой посмотрела на него.
— Игра уже закончилась? — сонно спросила она.
— Нет, — хрипло ответил он. — Сейчас перерыв.
— Тогда почему ты разбудил… — слова замерли у нее на губах, когда она осознала, что произошло. Она была так же удивлена, как и он. — Что случилось?
— Не спрашивай. Просто позволь мне прикоснуться к тебе.
Она молча кивнула, следя широко распахнутыми глазами за тем, как его палец медленно скользит по ее щеке. Он снова и снова проводил пальцами по ее губам, стараясь запечатлеть в памяти ощущение ее кожи. О, как она была красива и нежна! Потом его рука прошлась по подбородку и утонула в ее волосах. Мягкие, шелковистые пряди скользили между пальцами, как нити расплавленного стекла. Казалось, их прикосновение обжигает его кожу.
Настало время для поцелуя. Он поднял ее лицо вверх и нежно прикоснулся губами к ее устам. Мягкий, нежный и трепещущий, да, он знал, что именно таким окажется ее рот. Он обнял ее за спину другой рукой и слегка запрокинул ей голову, открывая ее рот своим.
Никто никогда не целовал ее по-настоящему. Она поняла это, когда его язык скользнул к ней в рот. Женевьева внезапно подскочила, но Кендрик крепко ее держал обеими руками.
— Тише, — прошептал он, оставляя ее губы, и покрывая поцелуями щеки, виски и уши Женевьевы. — Cherie, не бойся меня. Иди ко мне, ma petite.
Ах, как долго он не шептал нежных французских словечек на ушко женщины, не соблазнял ее языком своих предков, позволяя сладким словам срываться с языка в медленном, чувственном экстазе?
На этот раз все было по-другому. Эта женщина принадлежала ему по-настоящему. Слова любви были предназначены лишь для ее ушей, его руки были созданы для ее тела, его губы должны были целовать только ее.
— Любовь моя, — прошептал он, касаясь ее губ, — милая, милая Женевьева, скажи, что это мне не снится.
— Это дар. Невозможный дар. Как долго это будет…
Кендрик закрыл ее рот поцелуем. Он не вынес бы мысли, что может сейчас ее потерять. Он убил бы себя от горя. Поэтому он отбросил мрачные мысли прочь и сосредоточил внимание на возлюбленной, дрожавшей в его объятиях. Он снова завладел ее губами в страстном поцелуе.
Нет, еще слишком рано. Он слишком спешит. Он всегда знал, что Женевьева нуждается в неспешном ухаживании, а не варварском овладении ее телом. Кендрик нехотя отодвинулся и просто прижал ее к себе, ласково поглаживая по спине.
— Моя Джен, — прошептал он, — как я тосковал по твоим объятиям.
