посланница. Дал им самим обрядить его в одежды вестницы и начать поклоняться ему. Шустрый…
— Что, эльфы так поглупели? — поинтересовалась Хель.
— Что поделать, — притворно вздохнул Коин. — Раньше кем были? А теперь кем стали? Все о Возрождении грезят… Вот и вцепились в первого проходимца, давшего им надежду.
— Какое им, к демонам, Возрождение? Без богини… а я эту Алатари… Я ее сюда ни за что не пущу! Обойдется! Пусть сидит за Границей, со всеми!
Сказав это, бог войны крепко потер свою правую ягодицу.
— Это она тебя подстрелила? — понимающе хмыкнул Коин. — Тогда, когда ты показывал им наше отношение?
Марсус поморщился, но промолчал.
— Ясно, — сказал бог торговли, так и не дождавшись ответа. — Насчет нее я с тобой полностью согласен. Нечего ей тут делать. Да и всем им, прежним, тоже нечего! Кончилось их время!
В разговоре возникла пауза. Боги молча наблюдали, как старая эльфийка, почтительно кланяясь, пригласила лжевестницу в дом.
— Бабой стал, — констатировал вслух Марсус, глядя на избранного и ни к кому конкретно не обращаясь. — Идиотизм просто какой-то! Может, он еще и родит у нас? Вот смеху-то будет!
Секунду он обдумывал свою последнюю фразу.
— А что? Это ведь мысль! Он родит, материнская любовь, то да се. Чувства, там, к детям всякие… Мать ведь за ребенка всегда собой пожертвует! Вот и решение проблемы! Осталось ему… тьфу! Ей! Осталось ей жениха найти, и все! Мир спасен! Мирана, как, найдешь?!
— Пфф! — фыркнула богиня любви. — Марсус! Еще одно такое предложение, и я тебя прямиком к Алатари пошлю! Понятно? Я уже один раз нашла! Все! Хватит! Отыскалась!
— Марсус, я тебя разочарую, — произнесла богиня жизни Диная, не участвовавшая в разговоре и все это время внимательно разглядывавшая избранного. — Стать-то он стал, но совсем не бабой, как ты выражаешься.
— Да? А кем? — удивился бог войны.
— У него ашух мерцает, — произнесла богиня, указывая рукой на яркое пятно на груди избранного.
— Ну да, мерцает, — согласился Марсус, приглядевшись, — и что?
— А то, что подобное есть только у одной расы смертных…
Богиня жизни сделала театральную паузу.
— У оборотней, — усмехнувшись самым краешком рта, закончила за нее Хель.
— Да, — кивнула головой Диная, бросив взгляд на Хель, — он оборотень!
— Ну ни фига себе! — Марсус громко хлопнул себя ладонями по ляжкам от избытка чувств. — Оборотень! Здрасте, нате вам!
— Оборотни тоже как-то размножаются, — сказал Коин, нахмурившись.
— Да, размножаются, — согласилась Диная, — но только в первой своей ипостаси. А его первая ипостась — мужчина. Так что, Марсус, он тебе не родит, как бы тебе этого ни хотелось…
— И мы возвращаемся к тому, с чего и начинали… — громко резюмировала Мирана. — Отлично!
— Да, — кивнул Коин, — действительно отлично! Диная, а как он вообще умудрился стать оборотнем? Я вот как-то не припоминаю подобных случаев.
— Если честно, то не знаю, — чуть пожала плечами богиня. — Тут столько всего сложилось. Он демон из другого мира в чужом теле, плюс магическое истощение, плюс Камень слез… Сам чего-то наплел в пьяном виде… Добавьте еще пророчество, которое могло вмешаться, чтобы его спасти… Как все случилось? Что произошло? Без понятия. Я при этом не присутствовала… — На все воля богов! — усмехнувшись, произнесла Диная, нарушая установившуюся тишину.
— Ха-ха, да, очень смешно, — хмуро сказал Коин. — Все просто обхохотались. Ну и что мы теперь будем делать?
— Может, рассказать эльфам, кто он такой на самом деле, и они его сами грохнут? — предложил Марсус.
— И кто будет этот смельчак? Тот, кто расскажет?
Тишина…
— Тогда придется признать, что мы никак не влияем на события и становимся просто сторонними наблюдателями, — резюмировал Коин.
— Я начал подготовку к войнушке… против империи… — как бы возражая ему, произнес Марсус.
— Смысла в этом, — махнул рукой Коин. — Только торговлю всю порушишь…
— И смертных побьешь… — сказала Диная.
— И любви меньше станет… — вздохнула Мирана.
— А мне все равно, — сказала Хель.
Все присутствующие дружно уставились на нее.
— Чем больше хаоса в настоящем, тем больше вариантов будущего, — несколько расплывчато пояснила богиня смерти.
— Правильно! — обрадовался Марсус.
— Ну я бы не стал утверждать с такой уверенностью… — задумчиво протянул Коин.
— А когда он будет превращаться из одной ипостаси в другую? — секунду спустя задал он вопрос Динае, видно продолжая раздумывать над проблемой.
— Не знаю, — покачала головой та, — таких оборотней в нашем мире отродясь не бывало!
— Отлично! — с сарказмом произнес Коин. — Просто отлично!
Эри
Не торопясь отвечать на прозвучавший вопрос, я молча смотрел в светло-карие глаза древней эльфы. Глаза, в которых светилась радость и надежда. Почему-то фантазировать не было никакого желания. Уж слишком эти глаза «верили». Это, пожалуй, как со щенком. Он так рад тебе, так доверяет, так искренен… Но и правду сказать я тоже не мог. А она не могла не спросить.
— Какую весть ты принесла нам, вестница? — задала вопрос Таурэтари, просительно заглядывая мне в лицо. — Богиня вернулась?
— Мне нечего сказать тебе, — ответил я, пожимая плечом и максимально излучая в ментал правду. — У меня нет ответа на твой вопрос.
— Как же так? — растерялась она, неверяще всматриваясь в мое лицо, — но ты ведь вестница… Ты не можешь не знать!
Я вновь пожал плечом и принялся перечислять задумчиво-припоминающим голосом:
— Помню, я спала… Потом проснулась. Я летела. Над облаками. Долго. Я устал… Спустился на землю… И попал в капкан.
Я печально смотрел на эльфийку, надеясь, что она все объяснит себе сама, а потом объяснит мне. Судя по сосредоточенному выражению ее лица, отражающему усиленный мыслительный процесс, шансы на это были неплохие.
— Спала?
— Да.
— Значит, богиню ты не видела?
— Нет. Только облака.
Таурэтари разочарованно прикусила губу, напряженно размышляя. Несколько секунд тишины.
— А почему ты говоришь о себе, словно ты мужчина? — наконец поинтересовалась она.
А я уж думал, не заметила, придется еще раз повторить…
