— Лорду Фицуотеру это наверняка даже понравилось бы, а мы ведь его гости, а не гости его слуг, — твердо ответила молодая женщина. — И потом, я была бы очень признательна вам, если бы вы поиграли. Я всегда любила музыку, а сейчас, мне кажется, она особенно подбодрит нас.
— А может, вы сами поиграете? — спросила Кора, подходя к инструменту и открывая крышку.
— Боюсь, что у меня не получится, — с грустью ответила Рут.
С тех пор, как она последний раз садилась за пианино, прошло более двенадцати лет, и уверенности в том, что после столь длительного перерыва ей удастся сносно исполнить какую-нибудь, даже несложную, пьеску, у нее не было.
Кора легонько тронула клавиши, пробуя незнакомый инструмент. Затем села и заиграла простую мелодию. Она начала робко и неуверенно, но затем ее игра становилась все более совершенной. В этом переходе от робости и уверенности красноречиво выражался характер самой девушки.
Рут слушала музыку, откинув голову на спинку кресла и радуясь, что не надо больше ни о чем разговаривать, а можно просто посидеть и подумать о собственных заботах. Слишком о многом ей надо было сейчас поразмыслить в связи с предложением Джорджа, слишком сильно были затронуты все ее чувства, и она понимала, что, пока не разберется сама с собой, не сможет вполне разделить тревоги своих друзей.
Теперь, когда осталась позади эта ужасная сегодняшняя стычка, Рут могла спокойно обдумать их с Джорджем отношения. Первая смятенная радость, вызванная его предложением, миновала, и за ней неминуемо явились сомнения. После того как она увидела дом, в котором он живет, она твердо уверилась, что их брак вряд ли можно будет считать достойным и равным — слишком уж большая пропасть разделяла два их мира.
Эта мысль заставила Рут вспомнить о Коринне, и руки ее бессознательно сжались в кулаки. У нее не было никаких оснований для безумной, острой ненависти, которую она испытывала сейчас к этой женщине, но все же она ее ненавидела. Хотя, если вдуматься, Коринна лишь взяла то, что отвергла Рут.
Но почему все-таки Джордж хочет жениться на ней? Возможно, решил получить то, в чем судьба отказала ему семь лет назад? Любит ли он ее? Или просто считает, что обязан жениться на ней по долгу чести? Но неужели же он не задумывался, какие нежелательные последствия может иметь их брак?
Ведь если им и удастся сохранить в тайне ее жизнь в Сент-Джайлзе, то уж скрыть то, что в настоящее время она — самая обычная хозяйка небольшой придорожной гостиницы, у них никак не получится. И каждый, кто встретит их, сможет ее узнать и шепнуть соседу или приятелю пару слов насчет ее прошлого. Возможно, Джордж совершенно искренне говорит сейчас, что любит ее. Но что станет с его любовью, если из-за этого брака все друзья и родственники от него отвернутся?
Неожиданно она обнаружила, что вместо успокоения, которого искала в безмолвном уединении, обрела лишь множество новых тревог. Она попыталась себя уверить, что все это — результат волнующего действия музыки. Действительно, игра Коры мало-помалу становилась все более страстной и бурной, немало содействуя охватившему душу Рут смятению. И лишь тогда она вспомнила о состоянии девушки и поняла, что та пытается с помощью музыки освободиться от собственных тяжелых переживаний, порожденных страшными событиями этого дня. Она порадовалась за Кору, нашедшую способ помочь себе, но звуки музыки ничем не могли смягчить ее собственных тяжелых, угнетающих мыслей.
Рут встала и прошлась по гостиной, остановившись напротив старинных фарфоровых часов, украшающих каминную полку. Все, что она могла, чтобы не мотаться по комнате туда и обратно как маятник, — стоять и смотреть на стрелки часов и на огонь, пылающий в камине. Но в этот момент страстная мелодия, которую играла Кора, сменилась другой, более спокойной и умиротворенной, и Рут стало немного легче. Тем более что эта мелодия о чем-то напоминала ей, но о чем? И где она услышала ее впервые?
И все же ей удалось вспомнить. Неожиданно перед ее мысленным взором закружились картины далекого детства. Рут замерла в полной неподвижности, опершись рукой на каминную полку. Но душою она была уже совсем в ином месте, где звучала та же музыка.
Вот она сидит с отцом в саду, он вслух читает приготовленную для прихожан проповедь. Вокруг благоухают цветущая жимолость и лаванда. А из открытого окна дома до них доносится нежная мелодия, которую играет ее матушка. Как часто эта мирная, радостная сцена повторялась во времена ее детства!
Маленькая Рут счастлива, она даже и помыслить не может, какие несчастья и трудности ждут ее в будущей жизни. Она просто сидит в саду и слушает папину проповедь, его удивительные слова о том, например, что Храм Духа следует строить на скале, а не на песке. Особенно ей запомнилась и полюбилась притча о беспечных полевых лилиях, которых Бог одевает в прекрасные шелковые платья, и о птицах небесных, которые не сеют, не жнут, а Бог их питает. Так неужели же добрый Боженька не позаботится и о ней, о маленькой девочке? Конечно, позаботится и даст ей все, что нужно для счастья.
Но вскоре умерла матушка. А два года спустя скончался и отец, после чего приехал дядя и увез ее в Церковный переулок.
Рут годами старалась не вспоминать того первого ужаса, который пережила, попав в воровской притон, в этот Сент-Джайлз, кишащий бандитами, дешевыми шлюхами и бродягами, ибо воспоминания об этом причиняли ей нестерпимую боль. И вот мелодия, исполняемая девушкой, только что пережившей подобный же ужас, неожиданно столкнувшись с жестокостью и злом, заставила эти страшные воспоминания вспыхнуть в ее мозгу так ярко, что защемило сердце. Она не могла избавиться от них, они окружили ее со всех сторон, полностью завладев воображением.
— Рут!
Джордж распахнул дверь в гостиную и подошел к Рут, уверенно и нежно обняв свою возлюбленную.
Но странно: лицо Рут, ее отсутствующий взгляд — все говорило о том, что она этого даже не заметила. Она пребывала в каком-то жутком оцепенении, с головой погрузившись в темный поток времени, когда вечный страх преследовал ее на каждом шагу. В памяти ожили дикие эпизоды, перед ее мысленным взором мелькали злобные и похотливые физиономии завсегдатаев дядиного притона, она слышала их грубые голоса, окрики… Нет, ни словом, ни взглядом не откликнулась она на появление Джорджа. И он с горечью почувствовал, что, хотя он и держит ее в объятиях, она сейчас очень далеко от него и явно страдает, о чем красноречиво говорили ее глаза, переполненные болью и неиссякаемой тоской.
Музыка оборвалась на середине аккорда, и Кора испуганно вскочила. Джордж посмотрел на нее через голову Рут и спокойно, обращаясь к ним обеим, сказал:
