– Что, не хочешь гостей дорогих и до боли знакомых приветить? – съехидничала неисправимая Евлампия.
– Отчего же, – с усилием вернул улыбку на уста хозяин. – У нас всем г’ады! – закричал он громко, так чтоб было слышно в зале.
– Верим, верим, – усмехнулся Ягайло.
– Вам комнату? Та, в котог’ой вы останавливались в пг’ошлый г’аз, занята, но есть дг’уая, ничуть не хуже…
– Не, комната нам не нужна, – ответил Ягайло. – Нам тут с человеком встретиться надобно да поесть, может, чего.
– Таким г’ыжебог’одым детиной? Он вас уже тг’етий день дожидается. Там, в углу сидит. – Хозяин ткнул себе большим пальцем за спину.
Не говоря больше ни слова, Ягайло поднялся на крыльцо, за ним последовали его спутники. Болотник пригнулся, избегая зацепить головой низкую притолоку, Евлампия хулигански повела крепким плечом. Хозяину пришлось отскочить со всей резвостью, чтоб не слететь с крыльца.
Здоровенный детина в явно маленькой для его широченных плеч и округлого брюшка рясе сидел на прежнем месте. Его титанических размеров монашеский посох был прислонен рядом. Деревянная кружка с хмельным медом терялась в огромных ручищах. Он обозрел пришедших цепким взглядом, и брови его удивленно поползли вверх.
– Чего вылупился? – грубо спросила его Евлампия вместо приветствия.
– Да это… Почудилось что-то, – пробормотал паломник, потирая пятерней лицо, словно обирая с него паутину.
– Когда чудится, креститься надо, – буркнула девица, усаживаясь в уголок у распахнутого по случаю тепла окна и делая вид, будто страшно заинтересована тем, что происходит у коновязи.
Болотник, сдержанно кивнув, молча присел рядом. Ягайло же устроился так, чтоб можно было говорить в самое ухо.
– Ну что там князь, дает дружину? – спросил он.
– Нет, дружины дать не может. Слух прошел, что Ольгерд выступает на помощь Святославу, потому и Дмитрий войска собирает. Говорят, даже к новгородцам посланцев отправил, чтоб полками подсобили.
– М-да, дела. Эдак и до войны на все русские земли недалече, – протянул витязь. – Не до нас, значит, князю?
– Не совсем чтоб не до вас. – Паломник порылся в складках рясы и извлек на свет божий тряпицу. Развернув, достал из нее свиток. – Вот грамота тебе княжья. Дает власть брать под свои знамена любого, кого сочтешь возможным, и вести куда хочешь.
– Спасибо и на том, добрый человек.
– То не мне спасибо, князю. Я б на его месте поостерегся, даже зная, что ты воин из первых и бесчинств по своему произволу творить не будешь.
– Хорошо, что ты не князь Смоленский, а то туго б мне пришлось, – ухмыльнулся Ягайло. – Хотя и так-то… Кого набирать? Все, кто может, с князем под Можайск ушли.
– Мне неведомо. Это уж ты сам как-нибудь сыщи, – ответил посланец. – Ладно, пора мне, и так засиделся тут уже, глаза всем намозолил.
Не прощаясь, он поднялся со скамьи, одернул рясу и, подхватив окованный железом посох, двинулся к двери. В этот момент в нее входил один из завсегдатаев в широкополой шляпе. Они столкнулись. Словно корабль, парусом которому служила большая шляпа, налетел на риф в черной рясе. Разбился, отлетел и начал тонуть, медленно сползая по косяку. Головной убор свалился, обнажив худое костистое лицо.
Тут же Ягайлу словно ветром обдало. Олесь резвее молнии вскочил на ноги и с силой пустил в сторону двери короткое копье, данное в путь Никишкой. С глухим стуком оно пригвоздило упавшего к косяку. Тот дернул руками и ногами, как бабочка крыльями, затих, вывалив изо рта язык. Другой человек в такой же шляпе, вошедший в этот момент в дверь, замер с открытым ртом, уставившись на кровавое пятно, растекающееся по груди товарища. Дернул рукой к висевшему на поясе короткому мечу. Паломник, незаметно переместившийся ему почти за спину, вознес посох к потолку. Опустил. С глухим стуком треснувшей тыквы черношапочник осел на пол. Ягайло почесал в затылке.
– Так это они, значит, тебя в рабство?
Болотник молча кивнул.
– Кто такие? – буднично поинтересовался рыжебородый, вытирая железный наконечник об одежду лежащего на полу.
– Торговцы людьми. Тут, в приграничье, промышляют. Друга нашего поймали да в Орду продали.
– Понятно, – кивнул головой посланец. – Что ж, тогда рад, что помог. Ну, успехов, други. И, Ягайло… – Он задержался на пороге. – Заканчивай быстрей да присоединяйся к дружине. Нужен ты там.
– Хорошо, постараюсь я, – кивнул Ягайло.
Лжепаломник скрылся за дверью, следом за ним бросились на выход постояльцы трактира, стараясь не наступить на раскинутые ноги убиенных. На ведущей в доходные комнаты лестнице появился хозяин. Всплеснув руками, надрывно запричитал:
– Да что ж это такое делается?! Да как же вы опять тут побоище устг’оили с покойниками?! Да сколько можно-то уже, люди добг’ые?!
– Ты это, замолчи уж лучше, Ирод, – оторвалась от созерцания заоконных красот Евлампия. – Развел тут у себя притон. То у тебя шпыни польские останавливаются, то работорговцы, с делишек которых ты свой доход имеешь.
– Да Господь с вами, – замахал ладошками хозяин. – Я о них знать не знал, ведать не ведал. Пг’ишли, заплатили за еду и ночлег, ушли. В свои дела они меня не посвящали.
– Но деньги-то их брал, от продажи людей вырученные? За это, знаешь, можно и…
– Полно, Евлампия, что ты взъелась на старика, – успокоил ее Ягайло. – Его дело малое, даже если и знал, то кому расскажешь? Спалят тати его трактир, да и все.
– Да что он каждый раз…
– Правда, Евлампьюшка, хватит, – мягко попросил ее Олесь, рывком выдергивая копье из груди работорговца.
Девица тут же умерила пыл и замолчала. Ягайло снова кольнула в сердце иголка ревности.
– Все, пойдемте отсюда, пока хозяина святой Кондратий не хватил, – буркнул он, подталкивая к выходу болотника.
– И куда теперь? – спросил юноша, когда они вышли на крыльцо. – На болота?
– Да, только сначала завернем тут кое-куда, – ответил Ягайло, дивясь хладнокровию отрока. Ну чисто гадюка болотная. Видать, не первая жизнь на совести его. Да и ладно, ему самому с грехами своими разбираться.
Ягайло вышел со двора и свернул в сторону границы. Спутники последовали за ним.
Шли они недолго.
– Стой! – остановил их окрик. – А, опять ты, витязь? Смотрю, уже повоевать успел, – поприветствовал их Яромир, десятник дозора, бесшумно появляясь из кустов. – И девица тут? Опять в Краков собрались?
– Здравствуй, воин. Нет, на этот раз до тебя у меня дело. Грамоте разумеешь?
– Обучены маленько, – солидно ответил десятник.
– Тогда вот на, читай. – Ягайло протянул ему переданную паломником грамоту и присел на поваленный древесный ствол.
