Ваджасану. Он – лучший, и я со спокойной душой вверяю ваши судьбы в его умелые руки.
– Я считаю, что мои навыки больше пригодились бы здесь, Госпожа! – возразил неуемный Шимаэл.
– Мои повеления не подлежат оспариванию или обсуждению, Советник! – голос Сиарны повысился на самую малость, но и этого было достаточно, чтобы заныли зубы. – Они исполняются! Не забывайте об этом.
– Да, моя Госпожа. Прошу прощения, моя Госпожа!
– Помимо помощи всем желающим покинуть Эзон, вы, Советник Руорн, также вывезете на Клиссу тело Сестры Ианн и эвакуируете персонал представительства, включая Леона Аустова. Республика отвергла его, и я беру его под свое покровительство.
– Господин Аустов серьезно ранен, Госпожа, – Руорн с сомнением покачал головой. – Неизвестно, сможет ли он перенести полет.
– Там он в любом случае помощи не дождется. Так что выбор лишь в том, умрет ли он здесь героем или умрет там предателем.
– Будет сделано, Госпожа.
– Особо обращаю ваше внимание, Советник, на необходимость вывезти с Эзона его внучку, Сьюзен. На этой девочке лежит мое благословение, и она очень важна для меня.
– Я прослежу за этим, Госпожа.
– И последнее задание, – Сиарна выдержала паузу. – Ивар Локано. Отступник должен ответить за содеянное.
– Поручите это мне, Госпожа! – вскинула вдруг голову Дэлери. – Я – Перст Судьбы ваш, и исполнение приговора – моя прямая обязанность, мой долг!
– Вы нужны мне здесь, Сестра.
– На мне лежит часть вины за свершившееся предательство, и я хочу искупить ее! – с пылом продолжала настаивать Верховная Жрица. – Позвольте мне…
– Нет! – отрезала Сиарна. – Миссию эту я поручаю Советнику Руорну и наделяю его необходимыми полномочиями. Власти Республики не позволят совершить посадку на Эзоне кораблю, зная, что на его борту находится высокопоставленная Жрица. Они не настолько глупы, чтобы не понимать, чем это может обернуться.
Я понимаю ваше рвение и ценю его, но сейчас вы нужны мне здесь. Мне нужен ваш опыт работы с людьми, ваше умение подчинять и повелевать. Мне нужен ваш голос. В это сложное время вы займете этот трон, вы станете моей Первой Наместницей.
– Почту за честь, моя Госпожа, – Дэлери покорно склонила голову.
– Советник, – вновь обратилась к Руорну закутанная в белое фигура, – некогда я высказывала свое неудовольствие практикуемыми вами методами, но сегодня ситуация иная. Поступайте так, как сочтете нужным, используйте любые доступные средства. Великие цели требуют Великих жертв, а Великая слава невозможна без Великой боли. И мы пройдем этот путь вместе.
– Во славу вашу, Госпожа, я выдержу все!
– Я верю в вас, Бекташ, – Сиарна подняла голову. – Ступайте, дети мои, и да осветится ваш путь!
* * *
Руорн шагнул с опущенного трапа на серые бетонные плиты летного поля. В ушах еще стоял звон после яростной перепалки с диспетчерами, наотрез отказывавшимися разрешить посадку. Они ее так и не разрешили, но открывать огонь по дипломатическому челноку никто не решился.
Легкий зуд охватил его правую стопу. Советник опустил взгляд и увидел, как из– под ботинка в стороны разбегаются черные дымящиеся щупальца. Словно под ногами у него был и не бетон вовсе, а обыкновенная бумага, картон, прожигаемый его раскаленными подошвами.
Он сделал еще один шаг, и вокруг левого ботика также заструился дымок.
Руорн засмеялся. Он никогда еще не ощущал себя так легко, как сейчас. В его теле, его руках жила невероятная мощь. Подобно крохотному зародышу, таящемуся внутри семени, из которого вырастает исполинская секвойя, Сила билась внутри него. Она рвалась на свободу, как цыпленок из яйца, огромная, несоизмеримо огромная в сравнении с вмещающей ее оболочкой. Она ожидала лишь команды, знака, намека, чтобы хлынуть наружу и затопить все вокруг.
Он знал, что стоит ему захотеть, и одного взмаха руки будет достаточно, чтобы превратить в пепел толпящихся за ограждением людей, из-за спин которых сверкали сигналы полицейских машин. Он двинулся в их направлении, печатая в бетоне черные тлеющие кляксы следов, каждая из которых постепенно разрасталась, выбрасывая в стороны все новые и новые нити.
В толпе кто-то вооружился мегафоном, зычно хрюкнув на весь космопорт.
– Немедленно возвращайтесь на корабль и покиньте Эзон! Вам не разрешено здесь находиться!
Руорн даже не замедлил шага.
– Немедленно остановитесь! – в голосе явно ощущались панические нотки. – Или мы откроем огонь!
Советник, продолжая идти, медленно поднял в стороны руки, словно приглашая полицейских начинать.
– Я предупреждаю вас в последний раз! Остановитесь и возвращайтесь на корабль!
Лицо Руорна растянулось в торжествующей улыбке. До заграждения оставалось метров двадцать, и укрывшиеся за ним люди ее прекрасно видели, также как и он очень хорошо различал застывший на их лицах страх.
– Проклятье! Я вас предупреждал! Огонь на поражение! – последние слова были адресованы изготовившимся солдатам, но мегафон схватил и его, с силой расшвыряв по каменному полю.
Руорн не услышал выстрелов, он откинул голову назад и громко захохотал. Пули ударили его в грудь, прорвав форменный плащ, пиджак, рубашку, а, затем и его плоть, раздробили ребра, превращая в кашу внутренние органы.
Яйцо лопнуло, и поток бездонной черноты взорвался гигантским фонтаном, разорвав его тело в мельчайшие клочья. Тьма обрушилась на бетон и с молниеносной быстротой ринулась в стороны, бесследно поглощая камень, металл, воздух и само пространство, в одно мгновение достигнув застывших в ужасе людей, чьи крики слились в один бесконечный и пронзительный вопль…
Руорн вздрогнул и проснулся.
Хорошая звукоизоляция и мягкая обивка салона поглощали все звуки работающей машинерии, которые обычно сопровождали пассажиров корабля. В итоге оставался только ровный низкочастотный гул, воспринимаемый скорее телом, нежели ушами. Из-за приоткрытой двери кабины в конце прохода доносились короткие реплики Шимаэла, переговаривающегося с диспетчерами. Советник вздохнул и снова смежил веки, чувствуя, как мрачные тени увиденного постепенно рассасываются.
– Дурной сон, мой господин? – участливо поинтересовалась сидящая напротив него Одэзи.
– Да… неприятный, – Руорн помассировал глаза.
– Не волнуйтесь, мой господин, мы справимся! – девушка не допускала даже тени сомнения в успехе операции.
Жрица выглядела спокойной и даже расслабленной. Ее, казалось, нимало не беспокоили трудности предстоящей миссии, из которой вполне можно и не вернуться вовсе. Однако выглядывавшие из-под ее форменного плаща грубые армейские ботинки давали понять, что девушка настроена весьма серьезно и в игрушки играть не собирается. На соседнем с ней кресле покоилась большая и, очевидно,
