Помните об этом, когда дело дойдет то драки.
– Вы находитесь под надежной охраной моих людей, Советник. Здесь вам ничего не угрожает.
– Это обнадеживает. Вот только я хотел бы прояснить один момент. Мне не совсем понятно, полковник, Ваши люди меня охраняют или все же стерегут? Когда я выглядывал в коридор, стволы их винтовок были направлены в сторону моей комнаты. Что вы на это скажете?
– Оставьте моих парней в покое! – начал закипать Возчев. – Они просто делают свою работу! Будь моя воля, я бы вообще запрятал бы вас куда-нибудь подальше и поглубже, в бункер или глубокую шахту. А охранять вас здесь, в совершенно неприспособленном для этого месте, причем непонятно от чего и от кого – глупость несусветная! Но вы настояли на этом, вам комфорта захотелось, а теперь еще и недовольны!
С угрожающей медлительностью Локано поднялся на ноги.
– Не стоит говорить со мной таким тоном! – с расстановкой произнес он, приближаясь к Возчеву, в такт словам наматывая на указательный палец взятую из вазы с десертом толстую стальную вилку. Желтыми блестками на пол посыпалась фальшивая позолота. – Я этого не люблю!
Полковник невольно попятился, неотрывно следя глазами за покачивающимися перед его носом четырьмя искореженными зубцами, торчащими из сжатого татуированного кулака.
– Вы боитесь меня, полковник, – продолжил Локано, когда тот уперся спиной в стену, – вы боитесь Руорна. Это правильно. Нас стоит опасаться. Но у вас есть работа, есть приказ, и будьте добры, выполнять его и не рассуждать здесь о вещах, в которых вы ни бельмеса не смыслите! Ясно?! – последние слова Советник буквально выкрикнул в лицо побледневшему Возчеву.
У полковника пересохло во рту и он только смог судорожно сглотнуть.
– Ни многие метры бетона, ни бронированные двери Бекташа все равно не остановят, и, когда он сюда доберется, вы еще будете возносить благодарности Всевышнему за то, что наша с ним встреча не произошла в более людном месте, – Локано сдернул с пальца получившуюся кривую пружину и, слегка оттянув карман его мундира, уронил ее туда. – А теперь – вон отсюда!
Двое телохранителей вскочили на ноги, когда их побагровевший от ярости шеф, громко хлопнув дверью, выскочил из апартаментов Локано. Остановившись посередине коридора, Возчев некоторое время только тяжело сопел, теребя в кармане еще теплую стальную загогулину и переводя угрюмый взгляд с одного охранника на другого.
– Степень угрозы – максимальная, – буквально протолкнул он, наконец, слова сквозь стиснутые зубы. – Если кто приблизится – стреляйте на поражение. Если этот… – он мотнул головой в сторону закрытой двери за своей спиной, – попытается сбежать, то… то будем считать, что он на вас напал. Идея ясна?
– Так точно!
– Смотрите, не промахнитесь!
* * *
В просторной комнате, расположенной за Тронным Залом, царило сосредоточенное оживление. Послушницы порхали вокруг полулежащей в кресле Верховной Жрицы, подготавливая ее к предстоящей нелегкой роли. Прежде чем облачить ее в церемониальное одеяние, следовало очистить тело будущей Первой Наместницы от всего чуждого и постороннего, чтобы она предстала перед Госпожой свободной от любых следов, напоминающих о мирской жизни. С Дэлери сняли всю одежду и украшения, она приняла ванну, и теперь одна из послушниц расчесывала ее волосы, а две других тщательно удаляли остатки косметики и маникюра.
Когда с этими процедурами было покончено, за дело взялась Сестра Кьюси, вошедшая в комнату с большой стопкой ослепительно белоснежных одежд в руках – от нижнего белья до тонких перчаток и легких матерчатых туфель. Причем все предметы гардероба отличало полнейшее отсутствие каких-либо декоративных элементов. Ни кружев, ни вышивки, ни затейливых оборок. Только строгая функциональность и холодное безразличие ко всему фальшивому и наносному.
Самой Дэлери все это до боли напоминало подготовку покойника к погребению. Омовение, заворачивание в белый саван... В каком-то смысле эти ритуалы действительно что-то роднило. Душа Жрицы, принявшей роль Наместницы, на некоторое время точно так же покидала тело, отдавая его в распоряжение Сиарны. И те, кто был причастен к сему таинству, между собой называли его «маленькой белой смертью».
– Вы взволнованы, госпожа, – заметила Кьюси, застегивавшая на ней воротник блузы.
– С чего ты взяла?
– У вас очень напряженные плечи и спина.
Дэлери почувствовала, как ловкие пальцы юной Жрицы легко пробежали вдоль позвоночника, безошибочно находя нужные точки. По телу разлилось приятное тепло, освобождая зажатые мышцы и снимая внутреннее напряжение. Кьюси недаром считалась лучшей целительницей среди Сестер.
– Спасибо, Лира, мне уже гораздо лучше.
– Это, наверное, жуткое чувство, когда твою душу изгоняют из собственного тела. Я бы такого не вынесла, запаниковала бы как пить дать.
– Потому-то тебе и не предлагают посидеть на троне. Ощущение и впрямь не из приятных.
– Я понимаю, что это огромная честь и знак особого расположения нашей Госпожи, но все равно не смогла бы себя заставить. Я на обычной-то аудиенции вся трясусь от страха, а тут впустить Ее в себя... Я от одного только ожидания этого с ума бы сошла.
– Это вопрос привычки, – Дэлери вытянула руки, помогая надеть на них длинные белые перчатки, – Мне ведь уже не впервой.
– Но вы все равно волнуетесь, госпожа, и это заметно.
– В данный момент я больше беспокоюсь не за себя, а за Бекта. Ему куда трудней нашего.
– С ним Оди и Шим, – напомнила Кьюси. – Такой команде все по плечу!
– А ты сама-то веришь в то, что говоришь? – невесело усмехнулась Дэлери. – Я всю ночь крутила в голове их командировку, но так ничего и не смогла придумать. То задание, что Сиарна им поручила, выполнить невозможно.
– В прошлый раз, когда Она отправила господина Руорна на переговоры с Республикой, вы говорили то же самое. Но он справился!
– И ты, надеюсь, помнишь, какую цену Бекту пришлось за это заплатить? А сейчас перед ним стоит задача во сто крат более сложная.
– Господин Руорн обязательно что-нибудь придумает, – Кьюси взяла со столика белую шелковую ленту и начала укладывать волосы Верховной Жрицы.
– Это меня и беспокоит, – хмыкнула та. – В таком состоянии человек способен на любое безумство.
– А что не так с господином Руорном? – проворные пальцы Кьюси на мгновение застыли на месте.
– Ты разве никогда не замечала, что в его отношениях с Сиарной присутствует некая особенность, отличающая его от прочих
