посвящение я заплатила страшную цену. Мелисса, узнав о моем замысле, хотела меня отговорить, побежала за мной во Дворец, чтобы попытаться убедить меня отказаться от этой затеи, и по дороге попала под телегу. Моя девочка погибла на месте. Мне сообщили о случившемся, когда я, принеся клятву, в новеньком черном плаще вышла в Зал Отрешения. И с тех пор я несу на своей шее это ярмо.
– Почему ты все это мне рассказываешь?
– Быть может потому, что больше некому.
– Время лечит, Виан.
– Я тоже так полагала. Мне казалось, что раны затянулись, но они оказались куда глубже. Ивар вспорол одну, а Сью – другую. Теперь они вновь кровоточат, и эта давно забытая и вновь вызванная к жизни боль заставляет меня совершать роковые ошибки, – Жрица запрокинула голову и посмотрела Руорну в глаза. – Я не могу потерять дочь еще раз, я этого не переживу. Умоляю, Бект, спаси ее!
– Ты же сама слышала, Сиарна поручила мне вывезти Сьюзен с Эзона и доставить сюда. И ты знаешь, что я приложу все усилия, чтобы выполнить это задание. Вряд ли я могу пообещать тебе больше.
– Большего мне и не надо, просто… просто я хотела, чтобы между нами не оставалось каких-то недосказанностей, чтобы ты знал обо мне все.
– Теперь я знаю, – кивнул Руорн. – Извини, Виан, но мне пора.
– Да, конечно, – Верховная вдруг подалась вперед и, привстав на цыпочки, поцеловала его в губы. – Береги себя, Бект, и… удачи.
Руорну казалось, что за прошедшие годы он успел вдоль и поперек изучить все повадки Дэлери, все ее трюки и фокусы. Он досконально исследовал каждый миллиметр ее тела, знал ее любимые ласки и весь арсенал приемов обольщения. Он мог заранее, вплоть до конкретных слов предсказать ее реакцию на то или иное событие.
Но сегодня она сумела его удивить.
Они провели вместе сотни ночей, но Виан никогда так его не целовала. Спонтанно. Искренне. Руорн был далек от мысли, что она испытывает к нему какие-то серьезные чувства, которые до сих пор ей удавалось успешно маскировать, но все равно, в этом ее порыве присутствовало что-то исключительно глубинное, сокровенное и, одновременно, тревожащее. Он чувствовал, что нужное слово буквально вертится у него на языке, но никак не мог его ухватить. Отчаявшись, он махнул на это рукой, и в тот же миг ответ сам выпрыгнул перед его мысленным взором, точно чертик из табакерки.
Тот поцелуй был прощальным.
Глава 18
– Будьте так любезны, полковник, потрудитесь в следующий раз стучать, прежде чем войти, – Локано даже не посмотрел в сторону двери, неотрывно глядя на превращенную в экран стену, заполненную картинками из новостей, транслируемых разными каналами.
Не зная о его присутствии, вполне можно было счесть, что в комнате никого и нет. Советник сидел абсолютно неподвижно, сливаясь в озаряемом мерцанием экрана полумраке с обивкой дивана, только зрачки его глаз изредка перебегали от одного репортажа к другому. Голоса корреспондентов слились в одно невнятное бормотание, в котором, казалось, ничего нельзя разобрать, однако Локано, похоже, все прекрасно понимал.
Марк Возчев поджал губы. Как человек военный, он привык, что всегда находятся желающие им покомандовать, хотя, по мере продвижения по служебной лестнице, их становилось все меньше. Но то демонстративное пренебрежение, с которым к нему обращался этот штатский, чья охрана была ему, Возчеву поручена, буквально выводило его из себя. Он вообще недолюбливал гражданских, презирал перебежчиков и ему были крайне антипатичны последователи культа Сиарны.
Ивар Локано в глазах Возчева являл собой квинтэссенцию всего того, что он терпеть не мог. Кроме того, крепкая подтянутая фигура Советника вызывала еще и сосущее чувство зависти. Ну а тот, словно читая его мысли, не упускал ни одной возможности напомнить о своем превосходстве.
Ему отвели целый этаж в одном из корпусов правительственного пансионата, выделили роту охраны, даже бронетранспортер поставили на въезде, но он все равно постоянно высказывал свое недовольство по самым разным поводам, то и дело попрекая обслуживавших его персону людей. Типичный самодур.
– Я должен проинформировать вас, господин Локано, – полковник занес очередное нанесенное ему оскорбление в мысленный блокнотик, но от комментариев воздержался, – что десять минут назад прибывший с Клиссы дипломатический челнок «Черная вспышка» затребовал посадку в космопорту Эзона.
– Им отказали?
– Это был не столько запрос, сколько уведомление.
– Им отказали? – с нажимом повторил Локано.
– Вы предлагаете нам сбить дипломатический борт? – парировал Возчев, раздраженный тем, что ему опять приходится оправдываться перед этим нахальным щеголем. – Их направили на посадку на военную базу Сорсо. Там они будут под присмотром.
– Раздери вас всех Анрайс! – взорвался Советник. – Да какая разница, где они приземлятся! Я же предупреждал! Как только нога опытной Жрицы коснется бетона, у вас немедленно начнутся крайне серьезные проблемы! Сиарна перешла к активным действиям, а вы ей потакаете!
– В списке пассажиров значится только Верховный Советник Бекташ Руорн.
– Бекташ? – Локано озадаченно нахмурился. – Он-то что здесь забыл?
– В списке целей визита упоминаются вывоз на Клиссу тела покойной Сестры Мороны Ианн, эвакуация остальных сотрудников представительства, содействие всем последователям Сиарны, желающим покинуть Эзон и еще… – Возчев запнулся, опасаясь вызвать очередную вспышку гнева своего подопечного.
– А еще он жаждет моей крови, – кивнул тот. – Я угадал?
– Да, в числе прочего, Священная Канцелярия потребовала и вашей выдачи.
– И каков вердикт?
– Наше правительство предоставило вам политическое убежище и отказалось удовлетворить данное требование. Советник Руорн вроде бы это проглотил, но мы не можем быть абсолютно уверены…
– Ха! Вы можете быть абсолютно уверены в том, что он непременно явится за мной. Если Бекташ получил приказ казнить меня, то он его выполнит во что бы то ни стало.
– Казнить?! – полковник изумленно вытаращил глаза. – Вы шутите! С каких это пор глава государства собственноручно разбирается с проштрафившимися подчиненными? Это же нелепо!
– Клисса – не Эзон. Между прочим, некогда и ваши короли с мечом в руках вели в бой своих воинов.
– С тех пор много воды утекло.
– Оно и видно, – Локано, наконец, обернулся и посмотрел на Возчева, с оттенком брезгливости смерив взглядом его округлую фигуру. – Ваша элита давным-давно выродилась, а у Сиарны каждый Советник – воин, и каждая Жрица – ведьма.
