— Если вам нужно обсудить какие-то дела втроем, дорогая, я пойду.
Джина помедлила с ответом, лицо порозовело. Впервые ее смятение грозило вырваться наружу, и этот легкий румянец на фоне безупречного самообладания выглядел очень красноречиво.
— Не то чтобы втроем, Керли… Не знаю… Вы, наверное, сможете нам помочь… да и… — Она умолкла.
Мисс Керли села.
— Я останусь, — твердо заявила она. — Речь о Поле, так? Он придет, дорогая. Как обычно. Все кузены время от времени любят исчезать. Что-то вроде семейной традиции.
Ее слова окончательно растопили лед, Майк с облегчением рассмеялся.
— Притворство, — пробормотал он. — Старая добрая Керли! Видите нас всех насквозь, да?
— Вижу, — сухо подтвердила она.
— Постойте! Дайте Гению наверстать упущенное, — запротестовал мистер Кэмпион. — Что стряслось с Полом?
Джина вспыхнула, посмотрела на него.
— Я попросила Майка пригласить тебя на… неофициальный разговор. Пола нет с четверга, и, в конце концов, он здесь живет… и… и…
— Спокойствие, — поспешил на выручку Кэмпион. — Я отлично тебя понимаю. Одно дело — позвонить в полицию, и совсем другое — делать вид, будто не замечаешь трехдневного отсутствия мужа.
— Именно. — Она поблагодарила его взглядом и продолжила; едва уловимые нотки гордости придавали мягкому неторопливому голосу особое очарование. — Другие жены, наверное, к этому времени уже голову бы потеряли, но у меня — то есть у нас — все иначе. Мы… Знаешь, мы люди послевоенные, Альберт. Пол живет своей жизнью, я — тоже, в какой-то мере.
Джина подавленно умолкла, затем торопливо заговорила вновь, отбрасывая все защитные барьеры.
— Я к тому, что ничего необычного тут нет, Пол иногда уезжает на день-два, забыв меня предупредить, но чтобы надолго… Такого не было. К тому же о нем вообще ничего не слышно, а это странно. И сегодня утром я подумала, что должна… ну… сказать об этом кому-нибудь. Понимаешь?
— Д-да, — не очень уверенно протянул мистер Кэмпион.
Глаза Джины ненадолго скрылись под тяжелыми белыми веками.
— В нашем окружении многие так себя ведут, — с некоторым вызовом заключила она. — Пол может быть где угодно. Явится сегодня ночью, или утром, или на следующей неделе, а я буду чувствовать себя дурочкой — столько шума наделала.
— Проясним. — Четкий голос мистера Кэмпиона звучал очень дружелюбно. — Я так понимаю, наш дорогой друг вполне мог пойти на коктейльную вечеринку, потом всю ночь кутить с кем-нибудь из гостей и закончить похмельем в чьем-нибудь загородном особняке после двухдневной пирушки.
— Именно. — Джина энергично закивала, словно хотела убедить себя саму. — Или мог рвануть в Париж, там готовят выставку. Но все равно его слишком долго нет.
— Ты про февральскую выставку редких манускриптов у Бампуса? — Мистер Кэмпион навострил уши.
— Да. Пол о ней мечтает. — Майк встал, помог Джине прикурить. — Событие будет грандиозное. Выставят почти всю коллекцию Ли.
— Без «Жуира», как я понимаю? — пробормотал гость, рискуя вызвать неодобрение мисс Керли.
— К сожалению. — Майк с искренним огорчением покачал головой. — Пол внес предложение, но Джон категорически его отверг. Фирма Барнабасов верна своему прошлому.
«Жуир», бесценный экземпляр неопубликованной пьесы Конгрива, написанный собственной рукой драматурга, стал собственностью Барнабасов еще на заре их достойной издательской карьеры. Рукопись перешла к ним в результате какой-то не очень приглядной истории, давней и почти позабытой. Сейчас же всеобщее недовольство — ученых и коллекционеров в равной мере — вызывало то, что Джейкоб Барнабас, покойный Старик собственной персоной, из каких-то пуританских соображений запретил копировать и даже читать рукопись. Джон уважал волю дядюшки, а потому «Жуир» оставался достоянием исключительно фирмы Барнабасов.
— Очень жаль, — громко заявил мистер Кэмпион и тут же позабыл о «Жуире». — Так о Поле неизвестно совсем ничего? Например, ты знаешь, куда он пошел в четверг вечером?
— Нет. — Джина покачала головой. — Вообще, в тот день я ждала его домой. Нам надо было кое-что обсудить, и мы условились спокойно поужинать тут в половине восьмого. Но он не прибыл даже к девяти, я потеряла терпение и ушла.
— Ну да, ну да. — Кэмпион внимательно посмотрел на нее. — Ушла, говоришь? Неужели на его поиски?
— Нет. Конечно, нет. — Джина вспыхнула. — Я позвонила Майку, мы с ним поехали в Академию смотреть новую версию «Калигари».
Мистер Кэмпион почему-то бросил взгляд на друга — и увидел рыцаря с поднятым забралом. В мозгу у Кэмпиона вспыхнула тревожная лампочка.
Он был человеком достаточно старомодным и воспринимал брачные узы серьезно. Однако его немалый жизненный опыт подсказывал: даже милейшие люди иногда влюбляются без оглядки и под влиянием этого весьма эгоистичного безумия выдвигают своим друзьям самые возмутительные требования.
Ему вдруг пришло на ум, что на самом деле Джине нужен надежный, неболтливый частный детектив, который поможет с разводом. Мистер Кэмпион как раз хотел ей об этом сказать — в самой дружеской манере, конечно, — но был спасен от непростительного промаха замечанием мисс Керли.
— А сама-то ты как думаешь, Джина, где он? — напрямик спросила старушка. — Обхаживает прелестную миссис Белл?
Джина вновь вспыхнула, но ответила со смехом:
— Честно говоря, сегодня утром я ей позвонила и спросила, не у нее ли он. Если бы дело было в этом, оно касалось бы только меня, правда? Я не позволила бы себе вот так его обсуждать. Нет, я понятия не имею, где Пол. Потому и сообщаю вам. Я-то в порядке. Сама могу себя развлечь. Попрошу, например, Майка сводить меня куда-нибудь.
Она со смущенной улыбкой посмотрела на кузена мужа.
— Конечно, — сказал тот. — Ты же знаешь. Только скажи.
«Ну и ну! — мысленно воскликнул мистер Кэмпион, в точности как недавно мисс Керли. — Искреннее увлечение. А ей даже не сказали».
Его интерес к делу немедленно возродился.
— Прости… — несмело начал мистер Кэмпион. — Вы с Полом повздорили?
— Нет. — Миндалевидные серые глаза смотрели открыто. — Никакой ссоры не было. В четверг днем я видела его в конторе. Пол обедал с Калдекоттом. Сказал, что придет домой ужинать и мы поговорим. А после четырех его уже никто не видел. Без чего-то пять мисс Нетли принесла ему на подпись письма, однако в кабинете Пола не оказалось. Она позвонила мне в пятницу утром, не знала, как быть с письмами — их ведь нужно отправлять. Джон тоже звонил, спрашивал, где Пол. Возмущался его «проклятой безалаберностью».
Джина перевела дыхание, поискала глазами пепельницу — сигарета почти догорела. Рядом тут же возник Майк, протянул Джине сложенную чашечкой ладонь.
— Давай сюда, я брошу в камин, — выпалил он.
— Нет-нет. — Она удивленно отпрянула. — Обожжешься.
Майк молча кивнул, всей позой выражая безотчетную мольбу. Нелепая сцена: пустяковая, но удивительно волнующая.
Озадаченная и одновременно позабавленная, Джина сунула сигарету в руку Майку. Кэмпион невольно отвел взгляд — чтобы не видеть, как исказилось от боли лицо друга, пока тот нес горящий окурок к камину.
Ход мыслей присутствующих изменило возвращение Джона Уидоусона. Приходящая домработница Джины пришла убрать посуду после чая, встретила мистера Уидоусона на лестнице и открыла ему дверь своим ключом. Старший кузен кивнул Кэмпиону, посмотрел на мисс Керли.
— Помните папку с газетными вырезками по «Границе тени», которую прислал нам Феллоуз, мисс Керли? Не знаете, где она? Такая маленькая, красная и вся в узорах, если не ошибаюсь. Что мы с ней сделали? Отослали обратно?
Мисс Керли задумчиво посмотрела вниз. Где-то в глубине ее памяти, аккуратно рассортированная по полочкам, лежала нужная информация. Именно за способность хранить самые незначительные детали Флоренс Керли так высоко ценили в юности; сейчас же, когда она была уже в преклонных годах, ее талант и вовсе превозносили до небес.
— Папка на полке вместе с другими сборниками, справа от входа в хранилище, — не без гордости наконец сообщила мисс Керли.
Майк, заметив на лице мистера Кэмпиона вежливое удивление, поспешил объяснить:
— Хранилище — пережиток прошлого. Это такое укрепленное помещение в подвале двадцать третьего дома, еще с тех времен, когда авторы требовали платить им золотом. Сейчас мы складируем там всякую всячину — адреса и прочее, вдруг понадобится.
— Весьма познавательно, — сухо обронил Джон. — Не желаешь сбегать за подшивкой?
Майк помедлил с ответом. Тон кузена был таким категоричным, что Майк едва не ответил колкостью.
— Я принесу, мистер Уидоусон. Я знаю, где она. — Мисс Керли встала.
