– Лучше бы вы этого не делали, – сказала я.
Он повернул ко мне голову. Глаза его были непроницаемо темны, но в них мелькали еле заметные искорки.
– Чего не делал, ma petite?
Я покачала головой.
– Ничего, не важно. Так какие сложности сегодня ночью? У меня такое чувство, будто вы мне ничего не говорите.
Он встал одним плавным движением, словно какую-то часть этого процесса опустил – просто оказался на ногах.
– Серефина может бросить мне вызов сегодня ночью – это не противоречит нашим правилам.
– Серефина – имя Мастера?
Он кивнул.
– Вы не боитесь, что я сообщу его копам?
– Я возьму вас к ней, ma petite. У вас не будет времени наделать глупостей от нетерпения.
Если бы я вот так застряла на целый день, когда нечего делать, но знала бы имя, попыталась бы я найти ее сама? Да, наверное.
– Ладно, тогда пошли.
Он заходил по комнате, улыбаясь и качая головой.
– Ma petite, вы понимаете, что произойдет, если Серефина бросит мне вызов?
– Нам придется драться.
Он остановился и вышел на свет. Скользнул в кресло.
– У вас совсем нет страха. Вы нисколько не боитесь.
– Бояться – это не помогает. Быть готовым – помогает. Вы ее боитесь?
Я вгляделась, пытаясь прочесть мысли за этой красивой маской.
– Я не боюсь ее силы. Я считаю нас почти равными в этом смысле, но скажем так: я настороже. При прочих равных условиях я на ее территории, а со мной только один из моих волков, мой человек-слуга и мсье Лоранс. Не та демонстрация силы, которую выбрал бы я при встрече после двух столетий.
– Почему вы с собой больше никого не взяли? Хотя бы вервольфов.
– Было бы у меня время выговорить больший размер свиты, я бы это сделал, но в такой спешке… – Он глянул на меня. – Не было времени торговаться.
– Вы в опасности?
Он рассмеялся, и этот смех не был совсем уж приятным.
– Она спрашивает, в опасности ли я! Когда Совет попросил меня разделить мою землю, мне было обещано, что отделяемая часть достанется тому, чья сила не превосходит мою. Но они не думали, что я появлюсь на ее территории столь неподготовленным.
– Кто они? Что за Совет?
Он склонил голову набок:
– Вы действительно, проведя среди нас столько времени, не слышали о Совете?
– Да расскажите, и все.
– У нас есть Совет, ma petite. Он существует уже очень давно. Это не столько руководящий орган, сколько, возможно, суд или полиция. До того, как ваши суды дали нам гражданство, у нас было очень мало правил и только один закон. «Да не привлечешь ты к себе внимания». Именно этот закон и забыл Тепеш.
– Тепеш, – сказала я. – Влад Тепеш? Дракула?
Жан-Клод только молча смотрел. Лицо его было непроницаемым – полностью лишенным выражения. Прекрасная статуя, если только у статуи глаза могут сверкать, как сапфиры. По этому лицу ничего нельзя было прочесть, да я и не пыталась.
– Я вам не верю.
– Насчет Совета, нашего закона или Тепеша?
– Последнее.
– Уверяю вас, что мы его убили.
– Вы говорите так, будто это было на вашей памяти. Он погиб – когда? В четырнадцатом веке?
– Год 1476 или 1477? – Он изобразил, будто пытается припомнить.
– Вы не настолько стары.
– Вы уверены, ma petite?
Он повернул ко мне донельзя непроницаемое лицо, даже глаза стали пустые. Будто смотришь на отлично сделанную куклу.
– Да, уверена. – Он улыбнулся и вздохнул. К его лицу, к его телу вернулась жизнь – за отсутствием лучшего слова. Будто ожил Пиноккио. – Ну вас к черту!
– Приятно знать, что я все же иногда могу вас вывести из себя, ma petite.
Я не ответила. Он точно знал, как на меня действует.
– Если Серефина равна вам, вы справитесь с ней, а я перестреляю остальных.
– Вы же знаете, что так просто не будет.
– А никогда не бывает.
Он смотрел на меня и улыбался.
– Вы действительно думаете, что она вас вызовет?
– Нет, но я хотел известить вас, что она имеет такую возможность.
– Что еще мне нужно знать?
Он улыбнулся, чуть показав клыки. При свете он выглядел потрясающе. Кожа бледная, но не слишком. Я взяла его за руку:
– Вы теплый.
Он глянул на меня:
– Да, ma petite, и что из этого?
– Вы спали целый день. Вам полагалось бы быть холодным, пока вы не напитаетесь.
Он только поглядел бездонными глазами.
– А, черт! – сказала я и шагнула в спальню. Он не попытался остановить меня. Даже не попытался. Меня это нервировало. В дверь я почти вбежала.
И увидела только бледные очертания кровати. Щелкнула выключателем у двери. Верхний свет был безжалостен и гол.
Джейсон лежал на животе, разметав светлые волосы по темной подушке. Он был гол, если не считать плавок. Я подошла к кровати, вглядываясь в его спину, надеясь, что он все-таки дышит. Почти у самой кровати я все же заметила дыхание. Сжавшийся в груди ком отпустил.
Чтобы до него дотронуться, мне пришлось встать возле кровати на колени. Он пошевелился от моего прикосновения. Я перекатила его на бок, и он не попытался помочь – он был пассивен, как тряпка, только смотрел на меня из-под опухших век. По шее стекали две алые струйки. Не очень много крови, по крайней мере пролитой на постель. Я не могла сказать, сколько крови он потерял. Сколько взял Жан-Клод.
Джейсон улыбнулся мне – лениво, медленно.
– Как ты себя чувствуешь?
Он перекатился на спину, скользнув мне рукой по талии.
– Значит, хорошо. – Я попыталась отойти от кровати, но рука держала крепко. Он притянул меня к груди. Я вытащила браунинг. Джейсон мог бы остановить меня, но он не пытался.
Пистолет я уперла ему в ребра, а другой рукой изо всех сил отталкивалась от его голой груди, не давая ему притянуть мое лицо к своему. Он стал приподнимать голову.
– Сейчас спущу курок.
Он остановился.
– Заживет.
– Один мой поцелуй стоит дырки в боку?
– Не знаю, – сказал он. – Кажется, все вокруг так считают.
Он стал медленно приближаться ко мне губами, давая мне время решить.
– Отпусти ее, Джейсон, немедленно.
Голос Жан-Клода наполнил комнату гулким шепотом.
Джейсон отпустил. Я соскользнула с кровати, держа в руке пистолет.
– Мой волк мне сегодня нужен, Анита. Постарайтесь не застрелить его до нашей встречи с Серефиной.
– Так скажите ему, чтобы не приставал, – ответила я.
– Скажу, ma petite. Обязательно скажу.
Джейсон лежал среди подушек, согнув колено, положив руки на живот. Вид у него был ленивый и расслабленный, но глаза не отрывались от лица Жан-Клода.
– Ты почти идеальная собачка, Джейсон, но не провоцируй меня.
– Вы никогда не говорили, что она под запретом.
– Я говорю это сейчас.
Джейсон сел на кровати.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
