спокойное русло… которому вскоре предстояло быть разрушенным.
* * *
В кабинете декана Грейс Коннорс стояла тишина. Замерев, хозяйка смотрела в артефакт дальней связи. Её лицо выдавало напряжение, тревогу и легкую растерянность.
— Да, Грейс, — из артефакта послышался голос ректора. — Говори сразу и по сути. Время дорого.
— Нас приглашают на осеннее Открытие, — кивнув, четко произнесла она. — И в списке приглашенных есть девчонка-полуторница и…
— … и наш Двойка, — закончил за нее ректор. — Присутствуй там одна или отправь отказ. Слишком опасно.
— Если бы все было так просто, я бы не беспокоила тебя, — вздохнула Коннорс. — Я не знаю, откуда исходила инициатива, но совет попечителей надавил. Мы обязаны быть.
Несколько секунд стояла тишина. Пребывавший на связи ректор обдумывал услышанное.
— И меня вызвали к аномалии, значит, — произнес он. — Как вовремя…
— Думаешь, что-то готовится? — тут же спросила Коннорс.
— Не исключено. Хотя, может, и приступ паранойи, — невесело усмехнулся Блекторн.
— Так что нам делать? — спросила декан.
— Если у нас нет выбора, то надо подготовиться, — ответил мужчина. — По поводу самого мероприятия не мне тебя учить. Думаю, тут ты знаешь, что делать.
— Уже, — кивнула Коннорс.
— Отлично, — поддержал ее Блекторн. — А вот по поводу мер безопасности… Мальчика надо защитить. Его потеря обернется крахом.
— Я займусь этим, — начала было декан, но была перебита:
— Нет. Тебя обязательно отвлекут, — ответили он. — Кто еще есть в Хардене из боевиков?
— Райвиз, Клауд… — начала было перечислять Коннорс.
— Клауд недавно из аномалии, и вновь его сила подросла, — тут же ухватился за имя ректор. — Кроме того, он действительно умен. Пусть будет телохранителем.
— Слушаюсь, — кивнула Коннорс. — Честно говоря, я также была за его кандидатуру.
— Вот и хорошо, — кивнул ректор.
— А с девчонкой от аристократии? — уточнила женщина.
— Этой едва ли что-то грозит, — добавил ректор. — И да, подготовь парня. Обернем проблему себе на пользу. Пусть начинает поднимать репутацию Хардену.
— Разумеется, — кивнула Коннорс.
— Тогда я отключаюсь, — произнес Блекторн. А затем его голос потеплел. — Ты справишься, Грейс.
— И тебе удачи, Альфред, — ответила декан.
На этом их разговор прервался.
Глава 21
— … начиная с этого времени в Евразийском содружестве действует конституционная монархия, — говорила блеклого вида женщина лет сорока. — Кто скажет, что это означает?
Она выжидающе посмотрела на класс. Обычно в таких случаях Фиделия не теряла случая блеснуть знаниями, но, судя по виду девушки, в этот раз ей было лениво. Неудивительно — история была не самым интересным предметом.
Я посмотрел на остальных своих однокурсников. Несмотря ни на что, те старательно вслушивались в слова, хотя явно понимали не все. То ли Харденское воспитание уже давало о себе знать, то ли условия заставили их взрослеть, но будущие маги старались.
— Неужели никто не знает? — еще сделала попытку преподаватель.
Мелькнуло желание ответить самому, но его я подавил. Демонстрацию углубленных знаний по предметам я посчитал вредной для моей легенды потерявшего память. В конце концов, не исключено, что руководство школы, возможно, продолжало ненавязчивое наблюдение.
— Ладно, я объясню, — чуть разочарованно произнесла женщина. — У нас, как и в прошлые века, по-прежнему есть король. Однако теперь власть его сильно ограничена палатой лордов. Та, в свою очередь, состоит из партий — прежде всего старой и новой аристократии…
Фиделия фыркнула, подняла руку и заговорила, не став дожидаться разрешения преподавателя.
— От короля там нынче одно название, — усмехнулась она. — Сидит под контролем и чихнуть лишний раз боится. Тоже мне, монархия…
— И все же, — помявшись, произнесла преподаватель. — Я бы не стала оспаривать этот факт. У королевского двора осталось много функций. Представительская прежде всего…
— Ну да, ручкой из автомобиля на праздниках махать, — фыркнул парень из свиты Фиделии.
— … Также королевская семья — это важный символ, часть нашей культуры… — продолжила преподавательница.
— Зоопарки — тоже типа культура, — ухмыльнулся тот же парень.
— Кх-кхм! — выразительно прокашлялась историк, намекая, что шутки уже слишком грубоваты.
Я ожидал выговор, но легкое пренебрежение в адрес преподавательницы осталось безнаказанным. Кажется, женщина была наемным преподавателем из какого-то университета и только недавно приступила к работе в Хардене. Видимо, еще не привыкнув к наглым магам, она слегка растерялась.
Фиделия явно подметила её пиетет перед бледной кожей, и тут же не преминула продавить. Более того, она продолжила наглеть, явно исследуя границы дозволенного.
— Я бы хотела больше узнать про состав палаты лордов, — довольно вальяжно произнесла девушка. — Итак, заострите на этом внимание.
На этот раз она даже не подняла руку, да и тон был совсем не тот, которым говорят с учителем.
Невольно происходящее вызвало всеобщий интерес. Привыкшие к безукоризненному уважению к учителям, однокурсники удивленно лупали глазами, и смотрели то на Фиделию, то на учительницу.
«Неужели не поставит дурную девчонку на место?» — с любопытством подумал я, также продолжая изучать ситуацию.
Учительница тем временем замялась, явно ощутил пренебрежение. Кажется, секунду она раздумывала, но в итоге сдалась, так и не набрав силы воли, чтобы поставить наглую ученицу на место.
— Х-хорошо, — чуть сбилась она. — Сейчас объясню подробнее…
Фиделия победно улыбнулась и снисходительно посмотрела на класс, как бы показывая, что она умеет.
«Может, осадить ее? — невольно возникла у меня мысль. — А то уж больно наглая сегодня».
Я уже было подумал вмешаться, но сам же остановил себя. Ситуация была не так проста.
Если бы вопрос касался заведения, обучающего чистых исполнителей, типа военного, то любое непослушание и отход от нормы были бы однозначно плохими явлениями. Однако Харден имел совсем другую специфику.
«В первую очередь магу нужно научиться думать и принимать верные решения, — мысленно озвучил я своего учителя. — А уж потом применять силу».
Маг, хоть и государственный, должен был стать самостоятельной единицей. В нужных пределах он должен был быть лоялен своему командованию в лице государства. Однако излишнее повиновение и покорность были для него вредны не меньше, чем бунт и своеволие.
Иными словами, ситуация могла быть полезна для магов как повод к размышлению. Не везде нужно быть послушными.
Тем временем учительница, приняв вопрос Фиделии,
