ставший уже каким-то родным этаж. Но вместо того, чтоб нырнуть в уютную комнату, направился в гостиную. Как обычно после уроков, в комнате находился почти весь наш курс. Кто-то разговаривал, иные занимались своими делами.
Наблюдая за этой картиной, я невольно ощутил уют. Да, ситуация была сложной, но, кажется, я обрел что-то, похожее на дом. Это наполнило душу ощущением тепла.
Я перевел взгляд к камину, где группа студентов окружила Фиделию. Та с самодовольным видом что-то рассказывала. Она-то первая меня и заметила.
— Ну, что же хотела госпожа декан от нашего гения? — насмешливо спросила она. — Неужто он в чем-то провинился? Я слышала, наш несравненный Двойка уже попал на отработку за свое поведение?
Ее слова привлекли ко мне всеобщее внимание. Кто-то смотрел с любопытством, а Крис — с осуждением. Девчонка быстро вникала в обязанности старосты и уже вошла во вкус, так что потихоньку начинала журить отстающих.
— Все-то ты знаешь, — усмехнулся я. — Но нет, в этот раз повод был необычным. И кстати, тебя он тоже касается.
Заинтересованность Фиделии возросла. Хоть и совсем молодая, она, как и любая женщина, явно была до ужаса любопытна.
— Ну, и что же это за необычный повод такой, о котором мне ничего не известно? — стараясь показать безразличие, сказала она.
Это была правда. Перед уходом Коннорс попросила передать нашей аристократке, что ей также придется присутствовать. Видимо хоть и «подкидную», но все же мощную полуторницу тоже решили показать.
— Ну, честно говоря, я не особо понимаю в этих делах, — пожал я плечами. — Но это называется «Осенний прием».
Как только я это сказал, глаза Фиделии вспыхнули. Она явно знала куда больше меня, и выудить эти знания было полезным подспорьем. Благо, для этого не пришлось стараться. Сидящие вокруг однокурсники тут же загомонили, озвучивая мою просьбу. Как любительница внимания, Фиделия не могла отказаться.
— Ладно, ладно, расскажу, — замахала она руками. — Сейчас, дайте только собраться с мыслями.
Я также присел рядом, готовясь анализировать информацию. В целом я не ожидал чего-то опасного от будущего мероприятия, но все же хотел быть к нему готовым.
— В общем, слушайте, — начала Фиделия. — У нас… них, аристократов, то есть, имеются определенные традиции и правила.
Она посмотрела на однокурсников и, убедившись, что все слушают, нацепила на себя еще более важный вид.
— В летний сезон они покидают Новый Свет, разъезжаясь по своим владениям, — продолжила Фиделия. — Там они наводят порядок, решают накопившиеся вопросы и прочее.
— Ага, — кивнула Крис. — Летом на фабриках и заводах всегда инспекции. Дел много, да.
Её неосторожное замечание тут же вызвало гнев Фиделии — девушки явно подумали о разных аристократиях.
— Это торгаши из «новья» ползают по своим грязным шарашкам, — фыркнула она. — А истинная аристократия в уединенных покоях постигает магию.
Крис сжалась, будто получив пощечину. Я помнил, что она уважает новую аристократию и, наверное, желает, чтобы и ее семья получила этот титул.
— Фиделия, давай, не ворчи, — по-дружески посоветовал я. — Лучше продолжай рассказывать.
— Ладно, — фыркнула та и продолжила. — В общем, когда летний сезон заканчивается, знать вращается в Новый Свет. Тогда-то и случается «Осенний прием». На нем они общаются друг с другом, заключают полезные сделки и устраивают прочие важные дела. Причем пускают туда не всех подряд, а только представителей влиятельных семей.
Я уже начал понимать смысл, и Фиделия подтвердила.
— Осенний прием — это главное событие года, — подытожила девушка. — Никогда бы не подумала, что попаду туда. Ты точно не врешь?
— Я когда-нибудь давал повод сомневаться в своих словах? — нахмурился я, ибо вопрос был довольно оскорбительным.
— Эм-м. Прости, — Фиделия так разволновалась, что даже не стала, как обычно, корчить из себя королеву. — В общем ладно, тогда мне надо отойти по делам, раз уж такая новость.
И она встала и торопливо удалилась из гостиной.
* * *
Шипение раскаленных нагнетателей энергии ознаменовало прибытие поезда. Завизжали тормоза, останавливая многотонную махину. Когда они стихли, на смену пришел шум толпы, голос диктора на фоне и другие типичные для вокзала звуки.
Чуть в стороне от основной массы народа стояла делегация из пяти человек. Бледная кожа двух из них была словно предупреждающим знаком, велящим «простым смертным» держаться подальше.
Вагон напротив делегации аристократов также отличался от других. Отделанный медью, он представлял собой элитный комплекс, предназначенный для комфортного путешествия всего одного лица. Оное, кстати, как раз спускалось по металлическим ступенькам.
Незнакомец остановился, будто оценивая, достоин ли этот вокзал и люди вокруг явления столь важного гостя. Одетый в дорогой костюм и обутый в идеально начищенные кожаные сапоги, он ничем не отличался от прочей аристократии, если бы не одно но. Бледное лицо человека расчерчивал шрам через все лицо, придавая ему пугающий вид.
Мгновение задержки было быстро прервано встречающими. Два аристократа вышли вперед. Один из них, более высокий и стройный, заговорил первым:
— Доброе утро, доктор Краун, сэр, — церемонно раскланялся он. — Мы рады приветствовать вас в Новом Свете. Надеюсь, путь не был хлопотным?
В это время его соратник сделал жест рукой, на запястье которой красовался массивный браслет с магический тайнописью. Тут же шум толпы стал приглушенным, означая начало работы плетения.
— Условия подготовлены? — спросил доктор Краун, игнорируя вопрос. — Место для работы, объект исследований, безопасность?
Его голос был спокоен.
— Конечно, доктор Краун, — ответил ему второй аристократ. — Осталось только дождаться мальчишки, но об этом мы вас предупреждали. Никакого провала быть не может.
— Вот и хорошо, — отчеканил приезжий. — Тогда покажите площадь под лабораторию. Мне надо подготовить все.
Он повернулся к дверям вагона и кивнул. Тут же из недр вагона начали выходить помощники, неся с собой множество черных чемоданов.
До событий, что потрясут Новый свет, оставалось несколько дней.
Глава 22
— Не-ет, опять эти аномалии!
— Чертов Клауд опять будет нас мучить!
Голоса отражались от каменных стен лестничных пролетов, пока мы спускались к подземному этажу. На этот раз по мере приближения к кабинету на лицах однокурсников росло не любопытство, а опаска.
Память о встряске, устроенной мастером Клаудом на первом уроке, не успела поблекнуть, так что нежелание ребят можно было понять.
Магическое и душевное давление вкупе с эманациями нижнего плана вызывали на
