у одной из них не было оргазма в первый раз».
Зная то, что я знал о Петре, эти две минуты были ее заслугой, учитывая, как жестко она трахалась. Парень без большого опыта никогда не смог бы продержаться с Петрой.
«Что ты чувствуешь?»
«Немного странно. Не больно, но чувствительно».
Мой член начал сдуваться и я притянул Софию к себе, чтобы обнять.
«Это была одно из лучших и самых долгих занятий любовью, которые у меня когда-либо были».
«Было ощущение, что ты нуждался в этом».
«Да. Спасибо, что занялась со мной любовью».
«Не за что. Я сделаю это с тобой снова, если ты захочешь, особенно если это поможет тебе чувствовать себя лучше».
«Сейчас?» — Я ухмыльнулся.
«Нет. Но скоро!»
«Мне бы этого хотелось», — сказал я.
Мы обнимались около тридцати минут.
«Ska vi duscha?» — спросил я. («Хочешь принять душ?»).
«Tillsammans?» — хихикнула она. («Вместе?»)
«Ja visst!» (Конечно!)
Я встал, взял ее за руку и помог ей встать с кровати. Она повела меня в ванную и мы вместе вошли в душ. Она отрегулировала воду и мы встали под струю. Я взял мыло и нежно намылил ее тело, следя за чистотой каждого сантиметра, уделяя особое внимание ее соскам и клитору, доводя ее до небольшого оргазма в процессе.
София вымыла мое тело, уделив особое внимание моему члену и яйцам. Когда я смыл с себя воду, мы крепко обнялись, наши тела скользили и прижимались друг к другу. Я нежно поцеловал ее, и она выключила воду. Я взял полотенце и тщательно вытер ее, а она сделала то же самое для меня. Мы вернулись в ее комнату и оделись. Она открыла окно в своей комнате, чтобы проветрить ее и мы сняли простыни с кровати. Я заметил лишь крошечное пятнышко крови на огромном мокром пятне, которое мы создали.
София положила свежие простыни на свою кровать, а испачканные положила в стиральную машину. Она заварила чай, поставила хлеб, масло и сыр, и мы пили чай и перекусывали, пока стиральная машина не закончила работу и она не переложила простыни в сушилку. Она предложила мне уйти, пока никто не вернулся домой, поэтому я притянул ее к себе и нежно поцеловал.
«Спасибо», — сказал я. «Это было чудесно. Мне это было очень нужно».
«Это был потрясающий первый раз», — сказала она. «Это было лучше, чем я ожидала от своего первого раза!» Она снова вздохнула и продолжила: «И я знаю, что тебе это было нужно. Я так и сказала».
«Ты сделала это только для меня?»
«Нет. Отчасти для тебя, но в основном для себя».
Затем она сказала то, что меня напугало.
«Jag älskar dig, Steve.»
Я снова поцеловал ее.
«София, я не могу тебе этого сказать».
«Я знаю. Все в порядке. Не волнуйся. Я не имею в виду, что мы поженимся или что-то в этом роде, просто сейчас я чувствую к тебе большую любовь, и кажется, что тебе нужно много любви».
Она была права, но эти слова все еще пугали меня.
«Спасибо, София, мне очень, очень нужно было это услышать».
«Катаемся на коньках в следующие выходные?»
«Да! В субботу. Увидимся».
Я шел обратно вверх по склону к дому с бурными эмоциями. Занятие любовью с Софией было утешительным и это помогло мне эмоционально. Проблема была в том, что мое сердце все еще болело и я был в замешательстве. Я все еще чувствовал себя так, как будто кто-то оторвал часть меня. Я понял, что это более слабая версия тех эмоций, которые я испытал, когда умерла Биргит. Мне нужно было оплакать ее. Я написал письмо, но не было ни могилы, которую можно было бы посетить, ни места, где можно было бы оставить цветы, ни места, где можно было бы оставить письмо.
В воскресенье после завтрака я отправился на прогулку. Я провел три часа, гуляя по всему Ховосу, просто размышляя и пытаясь справиться со своими эмоциями и понять, как же все-таки скорбеть. В одном я был уверен — выпивка не была решением проблемы. Это только усугубило ситуацию, добавив к моим эмоциональным болям физические.
Занятия любовью с Софией помогли, хотя и временно. Пия приедет меньше чем через две недели, но только на несколько дней. Разговор с Сюзаной немного помог, но только для того, чтобы упорядочить мои мысли. Мне нужна была Дженнифер, но все, что я мог сделать, это позвонить ей. Поздно вечером в воскресенье я так и сделал.
«Джен, мне трудно. Ты мне нужна».
«А что, если однажды меня здесь не будет?».
«Не говори так! Пожалуйста, не говори так!»
«Извини. Я знаю, что это пугает тебя из-за Биргит. Но ты должен перестать зависеть от меня, Мелани или Стефани в плане эмоциональной стабильности. Мы можем помочь, но в конце концов, ты должен научиться справляться со всем в основном самостоятельно. Я знаю, что ты пока не можешь этого сделать, так что ты нашел кого-то, кто может тебе помочь?».
«И да, и нет. Есть две девушки, которые в некотором роде особенные, но секс облегчает состояние лишь на короткое время».
«Да ладно? Ты знал это с тех пор, как умерла Биргит. Секс может заставить тебя чувствовать себя хорошо на несколько минут, — хихикнула она, — ну, гораздо больше, чем несколько минут с тобой! Но он не может заполнить пустоту. Это может сделать только любовь».
«Я люблю тебя, Джен!»
«Я тоже люблю тебя, Стив. Но знаешь что? Ты еще не знаешь, что такое любовь. Если бы ты знал, ты бы не был так растерян. Когда ты узнаешь, что это такое на самом деле, ты, наконец, сможешь стать тем мужчиной, которым ты хочешь быть».
«Как мне это узнать?» — спросил я.
«Никто не может тебе сказать. Никто не может даже описать тебе это. Когда ты найдешь ответ, ты будешь знать. И все станет ясно — что тебе нужно делать, чтобы стать мужчиной, мужем, отцом, каким ты хочешь быть; с кем ты должен быть; что ты должен делать».
«Но как?»
«Я не могу сказать тебе. Я не думаю, что сама знаю ответ. Ты должен найти его сам. Биргит знала это и послала тебя узнать это. Ответ где-то там. Найди его. Ради нас обоих, пожалуйста, найди его».
«Я постараюсь; это все, что я могу обещать».
«Это все, что каждый из нас может сделать».
«Боже, я скучаю по тебе,
