Поскольку главную опасность для Великобритании в настоящее время представляют США, а между Россией и Америкой явно наметилось потепление, то я не исключал бы возможности новых попыток установить союз между Лондоном и Берлином. Британии нужно пушечное мясо на континенте, а Франция находится в определенном упадке для того, чтобы англичане всерьез на нее рассчитывали. К тому же новый король Эдуард VIII страдает явным германофильством.
Да, парень сильно переживал по поводу братоубийственной войны между Англией и Германией. Потому и поспешил согласиться на мир. Впрочем, ему, как и мне год назад, надо было срочно разобраться с домашними делами, и война этому весьма мешала.
Тем временем Германия стоит перед выбором направления экспансии. Реваншизм Германии видится вполне очевидным, поскольку Второй рейх не достиг практически ничего в этой войне, а по ряду позиций уступил. Стране нужны новые территории, колонии, ресурсы и рынки сбыта. И в Берлине в настоящее время идет подковерная битва разных концепций, которые можно условно назвать – на юг, на восток, на запад и за море. Однако движение за море, после потери при Моонзунде одиннадцати линкоров, потребует постройки нового мощного флота, движение на восток пока сопряжено с огромными трудностями ввиду возможной войны с Россией, движение на запад ограничено Францией, а на юг – Австро-Венгрией. Но усиление позиций Германии в колониях невыгодно ни Британии, ни США, а Франция, конечно же, стремится отвести удар от себя и от своих колоний. Так что в этом вопросе позиции Лондона, Вашингтона и Орлеана во многом совпадают в желании направить германскую экспансию на Восток, причем Британия и США, понимая, что поход против России не будет легкой прогулкой, склонны позволить Германии усилиться за счет Австро-Венгрии, причем так, чтобы интересы немцев вошли в конфликт с нашими интересами в регионе.
Пока же, насколько можно судить, побеждает концепция «на юг», поскольку Берлин значительно смягчил свою позицию на переговорах в Стокгольме относительно сохранения единства Австро-Венгрии, допустив возможность вынесения этого вопроса на местные референдумы. Судя по всему, приобретение вследствие «уточнения границ» части австрийских земель разогрело аппетиты в Берлине, и они уже засматриваются на присоединение всей Австрии и Судет к Германии, а также на создание Чехии в качестве полунезависимого протектората немцев. Идея Великогерманского рейха становится все более популярной в высоких кабинетах Берлина. Кроме того, распад Австро-Венгрии позволит Германии продвигать зону своих интересов на юг, беря под контроль одно государство за другим.
Министр иностранных дел продолжал:
– Ситуация в Австро-Венгрии остается неопределенной. Переговоры в Вене зашли в тупик, поскольку Венгрия категорически возражает против преобразования Австро-Венгрии в формат Австро-Венгро-Славии и исключения из состава Транслейтании территорий Хорватии и Славонии.
– А как венгры относятся к тому, что та же Румыния предъявит им свои требования в части Трансильвании?
– В Будапеште уверены в том, что они легко справятся с румынской армией, а также в том, что никто не станет в нынешних условиях воевать за Румынию.
– Понятно. Продолжайте.
– Смею также напомнить вашему величеству, что некоторые группы, в том числе из воевавших на нашем фронте чешских и словацких корпусов, обращаются к Москве с просьбой признать независимость Чехии и Словакии.
Киваю.
– Да, но как только мы это сделаем, то на сохранении Австро-Венгрии в том или ином виде можно поставить крест.
– Фактически это так, ваше величество. В целом, ситуация достаточно неопределенная с явной тенденцией к распаду Австро-Венгрии. Что, помимо прочего, делает весьма вероятной войну между Румынией и Венгрией, а это означает серьезную угрозу для безопасности этого фланга Империи Единства и угрозу для транспортных коммуникаций между Россией и Ромеей.
Свербеев вновь перелистнул страницу и продолжил свой доклад о внешнеполитической ситуации:
– Великобритания вновь активизирует свои усилия в зоне восточного Средиземноморья. Помимо открытой поддержки режима генерала Кемаля, отмечаются активные контакты с влиятельными кругами Сербии и Греции, что в случае обострения ситуации, учитывая географическое положение Греции, может представлять серьезную угрозу для судоходства в зоне Проливов и для Ромеи в целом. В связи с этим представляется желательным более тесное взаимодействие с Афинами. Более того, мне видится стратегически верным включение Эллады в концепцию Novum Pax Romana.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Хмыкаю.
– Интересно. Продолжайте.
– Благодарю вас, ваше величество.
– Как известно вашему величеству, в нынешней Элладе весьма популярной является идея восстановления великой Эллинской империи, и на фоне воссоздания Ромейской и Римской империй, среди греков усиливается комплекс обделенности, неудовлетворенности существующим положением дел и ностальгией по былому величию. А провозглашение Ромейской империи нанесло по этим комплексам тяжелейший удар, поскольку, как считают многие греки, у них отобрали или даже украли их мечту, практически национальную идею. Что, в свою очередь, создает мощный фундамент для напряженности между Ромеей и Грецией, при том что географически Греция очень важна для безопасности Ромеи. И нам важно не толкнуть Элладу в объятия, как метко вы выразились, ваше величество, наших заклятых друзей из Лондона, а, наоборот, максимально вовлечь ее в нашу сферу влияния.
– Это понятно. Продолжайте, граф.
– Положение короля Константина Первого достаточно зыбко. С одной стороны, он благодарен нам за то, что мы фактически вернули ему трон, прислав эскадру боевых кораблей к берегам Греции в качестве почетного эскорта. С другой, вся история с Ромеей делает его в глазах народа и элит монархом-неудачником, да еще и ставленником русских, которые отобрали у греков Ромею. Я имел сегодня продолжительную встречу со своим греческим коллегой, который, как известно вашему величеству, прибыл в Константинополь с рабочим визитом. Ситуация довольно тяжелая, и позиции проанглийской партии вновь усиливаются. Пока до нового изгнания короля дело не дошло, но к тому идет, и наша задача не допустить этого. В связи с этим я предлагаю вернуть грекам мечту и поднять чувство собственной значимости. В конце концов, чем они хуже итальянцев?
Ну, например, тем, что у них не было принцессы Иоланды Савойской. Но, в принципе, Свербеев прав, греки ничем не хуже. Толком воевать не умеют ни те, ни другие, а стратегическое положение важное и у тех, и у других.
– И каким образом вы предлагаете поднять грекам чувство собственного величия?
Министр иностранных дел выложил то, ради чего он, собственно, и пришел.
– Государь! Я предлагаю продать королю Константину Эллинскую империю.
Я хмыкнул. Вот умеет Свербеев удивлять и предлагать хитрые решения. Возможно, именно поэтому он все еще министр.
– Продолжайте. Крайне любопытно, что же вы придумали на этот раз.
Тот склонил голову в церемониальном поклоне.
– Благодарю, ваше величество. Я предлагаю вот что. Первое. Передать Греции квартал Фанар в Константинополе. Кафедра патриарха все равно переехала с собор Святой Софии, а Фанар все равно населен греками. А за Фанар можно в порядке «уточнения границ» получить взамен какой-нибудь остров. Или даже несколько.
– Хм… Дальше.
– Второе. Позволить королю Константину перенести формальную столицу Греции в Фанар. Это позволит ему объявить о том, что Константинополь – столица Эллады, как они о том и мечтали. Мы уж как-нибудь поместимся в одном городе.
Граф взглянул на меня, но я не стал что-либо комментировать. Пусть выложит всю идею.
– Третье. Мы позволим ему короноваться императорской короной в соборе Святой Софии, что позволит ему объявить себя императором, а Великую Эллинскую империю восстановленной. Четвертое, объявляется новое прочтение восстановления древнего величия, давшего современной цивилизации все, из чего она состоит, – концепцию Novum Pax Romana et Hellas, чем привяжем Грецию к нашему с Италией союзу…
