В письменном столе моей спальни лежала писчая бумага с гербом замка, выполненным золотым тиснением. Клочок был той же фактуры, что и эта бумага. Вероятно, он был оторван от такого же листа.
Все это имело огромное значение. Возможно ли, чтобы в замке находился непримиримый враг графа?
Как всегда в подобных случаях, я подумала о своей матери. Я словно услышала, как она говорит мне: «Уезжай. Тебя со всех сторон окружает опасность. Ты уже достаточно запуталась в делах этого дома и должна немедленно покинуть его. Возвращайся в Англию. Поступи в компаньонки… гувернантки… а еще лучше, открой школу…»
Она права, думала я, граф начинает все больше притягивать меня. Он словно околдовал меня своими чарами. Я всеми силами стараюсь не верить в то, что он подсыпал смертельную дозу снотворного в стакан графини, и все же не могу сказать, положа руку на сердце, что совершенно не терзаюсь сомнениями.
В дверях появилась Марго.
- В окно опять бросили камень, - заявила она. - Прямо напротив твоей спальни.
Я подошла к ней и взглянула на камень. Марго пожала плечами.
- Глупые люди. Чего они надеются этим добиться? Случившееся никого не тронуло. Подобное становилось рядовым событием.
* * *
Граф послал за Марго и мною. Выглядел он старше и суровее, чем до смерти супруги.
- Я хочу, чтобы вы завтра выехали в Париж, - сказал он. - Думаю, так будет лучше всего. Я получил записку от Грассвилей. Они хотят, чтобы вы заехали к ним, но я полагаю, лучше будет, если вы остановитесь в моем дворце. Вы в трауре. Грассвили вас навестят. Можете делать любые покупки. - Он резко повернулся ко мне. - Полагаюсь на вас, что вы позаботитесь о Маргарите.
Я гадала, сказать ли мне графу о записке, попавшей в замок с камнем, или нет. Мне казалось, что это только прибавит ему забот, к тому же я не хотела заводить об этом разговор в присутствии Марго. Я надеялась увидеться с графом наедине перед нашим отъездом, но понимала, что за нами внимательно следят. Графу тоже наверняка было известно, что все говорят, будто бы он ускользнул от правосудия только потому, что имеет влиятельных друзей.
Я ушла к себе, чтобы приготовиться к отъезду. Достала из ящика письменного стола клочок бумаги и посмотрела на него, гадая, как мне поступить. Я не могу оставить его здесь, а если возьму с собой и кто-то обнаружит его? Как всегда, я приняла поспешное решение. Разорвав бумагу на мелкие клочки, я вынесла их в зал, где горел огонь. Я смотрела, как пламя побежало по скорчившимся почерневшим краям. Мне показалось, клочки образовали зловещее лицо, и я тотчас вспомнила о том лице, которое увидела за окном во время бала.
Леон! И эта бумага - возможно, взятая в замке!
Все это совершенный вздор. Леон никогда не предаст человека, столько сделавшего для него. Меня так вывели из себя последние события, что я дала излишнюю волю воображению.
Мы рано выехали - почти на рассвете.
Граф вышел проводить нас во внутренний дворик. Крепко сжав мою руку, он сказал:
- Берегите мою дочь… и себя. Затем добавил: - Наберитесь терпения.
Я поняла, что он имел в виду, и эти слова наполнили мое сердце трепетным волнением и тревожными предчувствиями.
ГОРОД В ОЖИДАНИИ
I
Париж! Что за чудесный город! Как бы я полюбила его, если бы попала туда при других обстоятельствах. Мы с мамой частенько обсуждали, какие места хотели бы посетить, и список их неизменно возглавлял Париж.
Это король городов, полный красоты и уродства, живущих бок о бок. Изучая план Парижа, я думала, что остров на Сене, на котором стоит город, очертаниями напоминает колыбель, но, когда я обратила на это внимание Марго, ее это почти не заинтересовало.
- Колыбель, - сказала я. - Это так примечательно. В этой колыбели пробудилась красота. Франциск Первый и его любовь к прекрасным домам, его преданность литературе, музыке и искусству легли в основу самого просвещенного двора Европы.
- У тебя все это звучит словно урок истории! - оборвала меня Марго. - Что ж, сейчас в этой колыбели пробуждается революция.
Я была поражена. Не в духе Марго было вести серьезные разговоры.
- Взять хотя бы эти камни, которые бросали в окна замка, - продолжала она, - я постоянно думаю о них. Десять лет назад никто бы не посмел сделать такое… а теперь это мы не смеем ничего предпринять. Минель, грядут перемены. Это ощущается повсюду.
И я чувствовала это. На улицах, где сновали толпы народа и где торговцы выкрикивали свой товар, меня не покидало чувство, что город застыл в ожидании.
Дворец графа находился в пригороде Сент-Оноре, среди других дворцов знати. Они стояли здесь по двести - триста лет, надменные, роскошные. А неподалеку, как я выяснила, начинался лабиринт улочек - зловонных, узких, где шатались люди, взиравшие на каждого чужака как на возможную жертву, - войти туда нечего было и думать без сопровождения нескольких крепких мужчин.
Однажды мы отправились туда в сопровождении Бесселя и еще одного слуги. На этом настояла Марго. Вдоль улиц сидели женщины с безвкусно размалеванными лицами, выставляя напоказ свое тело в платьях с глубокими вырезами. Я запомнила названия этих улиц: Бобовая, Жуври, улица Коландр, улица Мармузеток. Эти улицы принадлежали красильням, позади многих домов стояли чаны, в которых смешивались краски, и красные, зеленые и синие ручейки струились по водосточным желобам.
Моя комната во дворце оказалась еще роскошнее той, которую я занимала в замке. Она выходила на прекрасный сад, за которым ухаживал целый сонм садовников. В оранжереях цвели экзотические растения, которыми украшали комнаты.
Спальня Марго располагалась по соседству с моей.
- Это я так устроила, - сообщила мне подруга. - Мими поселилась в прихожей, а Бессель - с конюхами.
Я напрочь забыла, что наш замысел включает в себя участие этих двух слуг. И вообще, я никогда не воспринимала этот план всерьез, а Марго заговорила о нем вновь только спустя два или три дня после нашего приезда в Париж.
В первый же день нас навестили граф и графиня де Грассвиль. Мне показалось, что Марго в качестве хозяйки приняла их очень учтиво. Она водила гостей гулять в сад, и все были торжественно печальны. Как напомнил нам граф, мы были в трауре.
Задумавшись, не означает ли это, что свадьба откладывается, я пришла к выводу, что да, безусловно означает.
Меня представили графу с графиней. Они обошлись со мной довольно прохладно, и я подумала, не дошли ли до них сплетни о моем положении в доме графа.
Позднее я заговорила об этом с Марго.
