— Подозреваю, что у вас трещина в лопатке, — высказал свое мнение врач, приехавший из Мелроуза. — Хотя, конечно, это может быть просто сильный ушиб. Через неделю, когда я снова приеду, все будет ясно. К тому времени опухоль спадет, и тогда я смогу точнее определить характер вашей травмы.
— Значит, я должна лежать вот так целую неделю, словно рождественская индейка со скрученными крылышками? — Гвинет сердито посмотрела на него. Потом перевела взгляд на Вайолет в надежде на поддержку с ее стороны. Но увы, Вайолет ее не слышала — она была поглощена беседой с доктором, который рекомендовал ей лекарственную настойку, предназначенную для Гвинет.
Когда прибыл доктор, сразу стало ясно, что они с Вайолет узнали друг друга. Гвинет предположила, что он, наверное, был тем самым врачом, который осматривал Вайолет перед родами. Кажется, он был очень доволен тем, что встретил ее здесь.
— Повязки следует менять почаще, да? — спросила Гвинет, желая поскорее освободиться от сковывавших ее оков.
— Ни в коем случае! — решительно возразил доктор. — Очень важно, чтобы повязки оставались на месте до тех пор, пока я не приеду. Хотя и рекомендуется их ослаблять, но я пока не советую этого делать. Но если вы, молодая леди, не будете лежать в постели, то вам не станет лучше. Это я вам точно говорю. И тогда у меня не останется иного выбора, как назначить вам более суровый курс лечения.
Гвинет поежилась. Угроза была достаточно серьезной, чтобы она стала возражать. По крайней мере рана на ее голове начала заживать, а опухоль почти рассосалась.
Кроме того, ей ведь вполне оказалось по силам ехать на лошади вместе с Вайолет почти весь день до Гринбрей-Холла. Разве она настаивала на посещении врача? Несмотря на возникавшую при любом движении острую, пульсирующую боль в плече, она чувствовала, что силы к ней возвращаются. Впрочем, Гвинет про себя решила не проявлять излишнего недовольства. Она хорошо знала этого старого врача, на протяжении многих лет лечившего ее, так что ей была хорошо известна его манера обращения со строптивыми больными.
— Соблюдайте нестрогую диету. При кормлении вы можете поддерживать ее, но следите за тем, чтобы при этом она не совершала лишних движений, — наставлял врач Вайолет. Снизу, со двора, сквозь открытое окно до них донесся стук копыт. — Когда приедет леди Кэверс?
Вайолет вопросительно посмотрела на Гвинет.
— Моя тетушка приедет завтра или послезавтра, — солгала Гвинет, не желавшая, чтобы врач подумал, будто ей может понадобиться его внимание.
— Очень хорошо.
Доктор начал собирать свои инструменты, повторяя при этом Вайолет, как и когда больной надлежит принимать лекарства. Прочитав Гвинет очередное наставление о необходимости соблюдать покой, он повернулся к Вайолет:
— Сейчас вы выглядите гораздо лучше, чем в прошлый раз. Как вы себя чувствуете?
Гвинет насторожилась. Состояние Вайолет волновало ее гораздо больше своего. Что такое ее раны — всего-навсего несколько ушибов.
— Я хорошо себя чувствую, сэр.
— Вы едите жидкую пищу?
— Да, сэр, — прошептала она.
Гвинет хотела было сказать, что это не так, но потом решила повременить и послушать, что должна была делать, но не делала Вайолет.
— И не забывайте, что я говорил вам раньше — не ходить пешком слишком долго в течение этого месяца.
— Я помню, сэр. Я буду осторожна.
Гвинет откашлялась, а затем с недоумением посмотрела на Вайолет. Она отнюдь не думала, что путешествие до аббатства, где они с ней встретились, можно было расценивать как легкую прогулку.
— Я провожу вас, — быстро проговорила Вайолет, направляясь с ним к выходу.
Гвинет проводила их взглядом. С Вайолет она поговорит об этом позже. Ведь та делала гораздо больше того, о чем они договаривались. Этим утром, пока Гвинет еще спала, Вайолет уже помогала прислуге по дому.
Этим она очень походила на многих героинь рассказов Гвинет. Она была недовольна своей судьбой, которая обошлась с ней несправедливо и жестоко. Всегда отстаивающая справедливость в своих рассказах, Гвинет считала своим долгом помочь Вайолет наладить жизнь и обрести счастье.
Гвинет вспомнила, что девушка говорила ей об Уолтере Траскотте, о его частых посещениях домика батрака, расположенного на землях Баронсфорда. Вайолет умалчивала о своих чувствах к нему, но в ее словах едва заметно проскальзывали смутная надежда и восхищение.
Траскотт был обедневшим дворянином. Высокий, отмеченный характерной грубоватой красотой, он был бы очень хорошей партией для Вайолет. Их различие в социальном положении могло стать препятствием, но только в том случае, если бы Вайолет заупрямилась. Кстати, это было еще одной причиной того, почему Вайолет должна была жить в Гринбрей-Холле в качестве компаньонки, а не прислуги.
Из задумчивости Гвинет вывела стремительно вбежавшая к ней в спальню Вайолет. Ее лицо было бледным как мел.
— Они здесь!
Гвинет не надо было спрашивать, кто это «они». Она знала, что рано или поздно Дэвид обязательно появится здесь.
— Я услышала, как Роберт, когда я спустилась с доктором в гостиную, назвал одного из них капитаном Пеннингтоном.
Вайолет закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.
— Мистер Траскотт тоже приехал.
— Он видел тебя?
Вайолет кивнула и тут же покраснела.
— Что было дальше?
— Ничего. Капитан Пеннингтон буквально набросился с расспросами на доктора, а я побежала наверх, чтобы тебя предупредить.
Гвинет попыталась сесть в постели. Она посмотрела на окно и спросила:
— Как ты думаешь, успеем ли мы выбраться отсюда этим путем?
— Нет!
— Но у меня нет никакого желания видеться с ним!
Вайолет покачала головой:
— Если позволишь мне сказать, то у капитана Пеннингтона весьма решительный вид. Думаю, что ты не сможешь отказать ему хоть в чем-нибудь.
У Гвинет что-то сжалось внутри, но она сделала вид, что этого не заметила. Ей было стыдно признаться, что это ощущение возникло скорее от возбуждения, нежели от страха.
— Ты хотя бы не оставляй меня с ним наедине. Если ты будешь рядом, вряд ли он осмелится свернуть мне шею.
Удар в дверь был такой силы, что едва не вышиб ее. Здоровой рукой Гвинет натянула простыню до самого подбородка. На ней был всего только халат. Гвинет даже не хотелось думать, насколько плохо она выглядит. Вслед за первым ударом в дверь тут же последовал второй.
— Думаю, будет лучше, если я схожу за Робертом, — робко заметила Вайолет. — Здесь наверняка его присутствие необходимо…
— Не покидай меня… — единственное, что еще успела сказать Гвинет до того, как Вайолет открыла дверь, впуская в спальню Дэвида.
