— Не покидай меня… — единственное, что еще успела сказать Гвинет до того, как Вайолет открыла дверь, впуская в спальню Дэвида.
Гвинет забилась поглубже в кровать. Волосы Дэвида были растрепаны. С тех пор как они расстались, он ни разу не брился, а его платье было забрызгано грязью. Он злобным взглядом окинул ее кровать. Таким страшным и таким опасным она его никогда раньше не видела. Она едва удержалась от того, чтобы не сунуть голову под подушку.
Дэвид огляделся вокруг и только тогда заметил Вайолет, стоявшую возле двери. Гвинет подумала, что та выглядит еще более испуганной, чем она сама.
— Кто вы? — рявкнул Дэвид.
— Вайолет Холмс, сэр, — едва слышно пролепетала Вайолет, приседая перед ним.
— Вон отсюда! — прорычал Дэвид, кивнул в сторону двери. — Мой кузен ожидает вас внизу.
Вайолет метнула взгляд на Гвинет. Несмотря на всю напускную твердость, было видно, что Вайолет напугана, ведь она не знала Дэвида, а потому не догадывалась, что он был вовсе не так страшен, каким хотел казаться.
Гвинет ободряюще кивнула Вайолет:
— Можешь идти. Со мной будет все в порядке.
Взгляд Вайолет был достаточно красноречив. Гвинет представила себе, как она стремглав сбегает по лестнице, а потом умоляет Роберта послать сюда дюжину слуг, чтобы связать этого сумасшедшего.
Громкий стук закрывшейся за Вайолет двери заставил Гвинет поежиться и пожелать, чтобы она и правда выполнила то, что так живо себе вообразила. Гвинет робко взглянула на Дэвида, сжимавшего и разжимавшего огромные кулаки. Он был очень зол.
— Тебе не следует находиться здесь, Дэвид. — Гвинет расправила простыню вокруг себя. — Я ранена, и у меня болит все тело. Твое присутствие вряд ли благотворно скажется на состоянии моего здоровья.
Он усмехнулся и подошел к кровати.
— Я несказанно рад слышать, как ты это говоришь.
* * *
Уолтер Траскотт сначала даже не признал Вайолет, когда она в новом платье спустилась вниз вместе с врачом. В этой красивой женщине не было ничего общего с одетым в лохмотья и страдавшим от горя созданием, лежащим на могиле ребенка. Она уже ничем не походила на ту беспомощную женщину, которая потеряла желание жить. Но стоило лишь этим голубым глазам посмотреть на него, как Уолтер ее сразу узнал. Но не успел он и слова сказать, как она вдруг убежала наверх.
Уолтер был уверен, что она непременно появится снова. Как он и ожидал, она спустилась вниз по другой лестнице. Наблюдая из больших окон гостиной за парком и дорожкой, ведущей к конюшням, примыкающим к дому, он сразу заметил, как она выскользнула наружу. Сначала она шла, а потом побежала к конюшням. Страх, что она опять может исчезнуть, заставил Траскотта броситься за ней вдогонку. Он перехватил ее на полпути.
— Вайолет.
Она остановилась и, испуганно оглянувшись на него, покраснела. Она сделала легкий реверанс, как только он подошел. Ее глаза были устремлены вниз, на узенькую полоску гравия, разделявшую их.
— Добрый день, мистер Траскотт, — тихо проговорила она.
— Уолтер. Пожалуйста, называйте меня так. Я хочу, чтобы вы знали о том…
— Прошу простить меня, сэр, но вы хорошо знаете характер капитана Пеннингтона?
— Его характер? Думаю, что да.
Она взглянула на него с надеждой:
— А это опасно, когда он сердится?
— По-разному. Он может быть очень опасен.
— А вы можете совладать с ним, когда он в таком состоянии?
— Мне приходилось уже делать это раз или два.
— Тогда вы должны пойти вместе со мной, — сказала она, кивая в сторону дома. — Как родственнику, вам, наверное, будет удобно помочь мисс Гвинет. Пожалуйста, поторопитесь.
Траскотта явно забавляла ее озабоченность. Вайолет резко развернулась, когда поняла, что он не собирается следовать за ней.
— Пожалуйста, сэр! Капитан Пеннингтон, ворвавшись в комнату, был похож на дикого зверя. Моя хозяйка слишком ослабела от ран, чтобы себя защитить. Нельзя медлить ни секунды.
Уолтер, хмыкнув, пошел за ней.
— Для того чтобы рассеять ваши опасения, я с удовольствием буду охранять спальню Гвинет, но не возьму на себя смелость войти внутрь — не хочу стать причиной еще больших неприятностей. То, что натворила Гвинет, ужасная глупость. Она подвергала свою жизнь опасности из-за фантазий. Я считаю, что она вполне заслужила ту головомойку, которую капитан Пеннингтон намерен ей устроить. Я также смею уверить вас, что у его грубости есть пределы. Я согласен постоять у их двери.., ну, на всякий случай, если капитан Пеннингтон не удержится и проявит свой характер именно так, как вы себе это представляете, и я буду рад иметь вас под рукой. — Они уже подходили к дому, Вайолет шла впереди. Траскотт, умышленно замедлив шаг, произнес:
— Я буду выглядеть глупо, стоя там в одиночестве. Вы не составите мне компанию?
Легкий румянец появился на ее нежных щечках. Вайолет застенчиво посмотрела на него:
— Да, сэр. Я постою там с вами.
— Зовите меня просто Уолтер.
* * *
У Дэвида не было серьезного намерения наказывать Гвинет. Стремительно подходя к ее кровати, мысленно он собирался прочитать ей нотацию по поводу ее глупости, а потом отвезти в Баронсфорд, но что-то в ее прекрасных зеленых глазах, блестевших от злости и в то же время обрадованных его появлению, обезоружило его. Дэвид слегка отдернул простыню, чтобы поцеловать Гвинет, но она сама раскрыла ему свои объятия.
— Я очень сердит на тебя.
Это было все, что смог проворчать Дэвид, когда их поцелуй наконец-то прервался. Он присел на край постели. Но не успел он дать волю своему раздражению, как Гвинет обвила рукой его шею, чтобы поцеловать его снова.
Как было легко забыть обо всем, ощущая теплое прикосновение ее губ, особенно тогда, когда она страстно целовала его. Дэвид наклонился к ней ближе. Его рука откинула простыню. Он распахнул на ней халат и погладил грудь через тонкую ткань сорочки. Гвинет выгнулась навстречу, ее голова запрокинулась, она закрыла глаза, и сладострастный стон вырвался из ее груди.
— Врач не запрещал тебе заниматься любовью? — спросил Дэвид.
— Нет, — ответила она, и на губах ее появилась нежная улыбка. — По поводу любви не было наложено никаких запретов, он был очень точен в этом вопросе.
Дэвид оглядел повязки на ее руке и плече. Его опять начало терзать беспокойство. Он посмотрел ей в глаза:
— Почему ты так поступила? Почему ты убежала от меня?
— А разве ты не прочитал мое письмо?
Дэвид откинул рукой волосы с ее лба и посмотрел в глаза.
— Да, я прочел это чертово письмо, но не нашел там ответа. Мне нужна правда, Гвинет.
Покраснев от смущения, она отвернулась.
— У нас с тобой была чудесная ночь — ночь любви, но это все, Дэвид. Этого вполне достаточно для нас. По крайней мере для меня.
