— Да? — Леа помолчала, а потом добавила: — А как же я дам вам знать, что вы мне нужны, если сюда мне приходить нельзя, а милорд в отъезде?
Джайлс ничего не мог с собой поделать, но он ревновал эту девчушку к своему командиру. Он завидовал ему, хотя очень любил Реднора. Невинность этого ребенка обезоруживала его.
— Отправьте одну из ваших служанок на конюшню, и пусть она передаст конюху, что вы меня ищете. Так что вы хотели, миледи?
— Мне так много надо всего сделать! Я даже не знаю, с чего начать. Во-первых, мне нужна прислуга. Повара — кормить солдат и его светлость и чтобы было, кому натаскать воды и нарубить дров. Кто-то должен ходить на рынок, может, даже я сама, если только милорд разрешит. Нам нужно покупать продукты, тростник для пола, травы и специи, соль.
С нескрываемым уважением Джайлс смотрел на девушку.
— Звучит убедительно. Однако здесь, в Лондоне, у нас никогда не было дома. Я едва ли могу вам помочь. Защитить вас — да, но не более того. Все мужчины одинаковы, загрустила Леа, они думают лишь о том, чтобы подраться или убить кого-нибудь. А вот сделать жизнь приятнее — этого они не умеют.
— Я думаю, мне смогут помочь леди Лестер или леди Уильям Глостер, вы не могли бы отвезти меня к кому-нибудь из них?
От Глостеров Джайлс вернулся быстро. Оказалось, леди Уильям больна и принять Леа не сможет. А вот леди Лестер живет неподалеку отсюда, и можно попробовать ее навестить.
При встрече с леди Лестер Леа страшно смутилась, однако, похоже, та была очень рада видеть ее. Она предложила Леа кресло и сама уселась с таким видом, что было ясно — леди Лестер собирается говорить долго.
— Я пришла к вам за советом, — после светских формальностей робко заговорила Леа. — Но боюсь, как бы я не нарушила своим визитом ваши планы.
Глаза старой женщины засветились тревогой, ей очень нравился этот ребенок, но вводить из-за этого своего мужа в компанию лорда Реднора она не собиралась.
— Я постараюсь тебе помочь, дитя мое.
— Я так надеюсь на это! Мне не к кому больше обратиться.
— Что-то стряслось с твоим мужем? — мягко спросила леди Лестер.
Но девушка нетерпеливо перебила ее:
— Нет, просто милорд снял дом для нас, и мне нужна прислуга. Но я не знаю, как ее подобрать. Для меня в Лондоне все чужое. Не скажете ли вы мне…
— Ты хочешь сказать, что лорд Реднор собирается здесь осесть? Но это невероятно! Кроме того, он никогда один не путешествует.
— Все не так. У него с собой только его охрана. Но это не прислуга. Мне нужны люди, которые будут смотреть за домом и готовить.
Леди Лестер от души рассмеялась.
— Боже мой, ну что это за человек! Что он собирается есть? Где он собирается спать?
Леа не смогла сдержать улыбку. Обычно она никогда не поддерживала разговоров, когда критиковали ее мужа, но сейчас был особый случай. Его полное безразличие к житейским мелочам зашло слишком далеко.
— Он вообще не задумывается о таких вещах. Ему все равно, что стоит перед ним на столе. Он вполне может довольствоваться горстью зерна и куском старого мяса, если больше ничего нет. Скажи я ему, что негде спать, и он ляжет на пол. Он так уже делал, когда мы были в доме у моего отца. За ним нужен уход, а у меня только две служанки, которые приехали со мной.
— Ну, как же так, — сокрушалась леди Лестер, — снять дом и все бросить на беспомощного ребенка. Я помогу тебе, солнышко, может, даже дам тебе своих слуг. Но я сама такая неумеха… Подожди-ка, я знаю, что нам нужно сделать. Я пошлю за поваром лорда-мэра. Уверена, он поможет нам подобрать людей.
Проблема, наконец, была решена, и леди Лестер стала расспрашивать Леа о доме и первых днях в Лондоне. Она пришла в ужас, узнав, что они приехали сюда, не дав никаких предварительных указаний. Никто их в доме не ждал, он был не убран, сад запущен. Леа поведала ей, что этим утром собиралась пойти на рынок, только вот не успела — закрутилась со всеми этими делами. Леди Лестер надавала Леа массу советов, как и что выбирать на рынке. Несмотря на то, что леди Лестер плохо отозвалась о Редноре, Леа все же была бесконечно благодарна ей.
Время ужина приближалось, и Леа уже падала от усталости. Но при всем том она была очень довольна. Кладовки были заполнены продуктами на неделю вперед; пять поваров и три булочника готовили ужин; полы были вымыты и покрыты свежим тростником. Но самое главное — ее собственную кровать поставили на место, а комнату убрали просто великолепно. От яркого красного покрывала на постели вся комната светилась розовым. У большого чистого окна стояла ее рама для вышивания, а рядом — низенький маленький стульчик. Громадное, массивное кресло для Реднора придвинули к камину и там же поставили скамеечку под ноги.
Больше всего на свете Леа сейчас хотелось залезть в ванну. Однако непонятно, есть ли у нее на это время. Реднор ни словом не обмолвился, во сколько его ждать, и Джайлс ничего не знал. Самое лучшее, что она смогла придумать, так это приказать поварам повременить с едой. Потом она подумала, что вряд ли Реднор расстроится, если по возвращении застанет ее в ванне. Может даже, его это обрадует. А там, глядишь, и ужин поспеет. Леа забралась в ванну и долго сидела там, все думая, что вот-вот придет Кейн. Потом вода остыла, она попросила прислугу принести горячей, неторопливо помылась. Она надела то самое платье, в котором ходила в последний день по родному дому, — серое с розовым, отпустила прислугу ужинать, а сама села за вышивание. Есть хотелось ужасно, время ужина давно уже прошло, но она все надеялась, что вот-вот придет Кейн.
Леа не заметила, как уснула за работой. Ее разбудили крики в саду. Она выглянула в окно, но уже сильно стемнело, и разглядеть что-то было просто невозможно. Однако голос Джайлса — уверенный и дружелюбный — успокоил ее. Леа подхватила подсвечник с горящими свечами и заторопилась вниз.
Не проронив ни слова, Реднор прошел сквозь столпившихся солдат. Он был таким уставшим, что шел наверх почти автоматически. Когда он бросил взгляд на жену, Леа ужаснулась — еще никогда не видела она его таким изможденным. Лицо его было почти пепельного цвета, у краешков рта прорезались глубокие горькие складки. Одно веко нервно подергивалось, глаза налились кровью — Реднор не спал двое с половиной суток.
— Милорд, вы так устали, пойдемте отдыхать. Вы уже покушали? — Леа задавала вопросы осторожно, пытаясь уловить признаки гнева. Однако голос, которым ей ответил Реднор, оказался так тих, что ей пришлось напрячь слух, чтобы понять, что он говорит. Леа взяла руку Реднора, положила ее себе на плечи и так повела его вверх по лестнице в спальню.
— Ел ли я? Нет, — сказал он и рухнул в кресло у камина, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не застонать от облегчения. — Я не мог есть, мне было противно. Рано или поздно придется разделить стол со Стефаном, но по мне лучше, чтобы это произошло как можно позже.
