Рокот Мордепала иногда разлетался по горам. Стоило Гидре припомнить пылкого дракона, и он не раз возникал далёкой тенью за горами или ленивым тёмным пятном между деревьев. Он никогда не приближался.
«Если разговор с драконом сродни магии, то почему Жемчужный и Рокот не слушаются одной мысли Тавра, как слушались меня коты?» — раздумывала Гидра в один из спокойных солнечных дней, рассматривая далёкий силуэт Мордепала. — «Он явно может приказывать им, а значит, в своём роде владеет магией. Но не в таком масштабе. Может, разница в размерах всё же играет роль? Огромный древний зверь и маленький восприимчивый кот — две разных сущности. Хотя, говорят, доа должны совмещать всё это в одном. Могла бы я что-то повелеть дракону?»
От одной мысли стало жутковато. Любой приказ дракон мог расценить как попытку взять над ним верх.
«А если просто… как предложение?» — предположила Гидра. — «Если мне бы, например, хотелось, чтобы ты улетел вон на ту гору?»
Но Мордепал спал и до самого вечера её волей не интересовался. А потом ускользнул в совершенно ином направлении, так и оставив её в сомнениях.
«Как бы то ни было, в лагере не должны знать, что я об этом задумывалась. Иначе меня к нему отнесут насильно».
Вернувшись с отрядом, Энгель пришёл ни с чем. В горах не было найдено никаких схронов. Нашлась лишь пара опалённых склонов, где Мордепал гонял горных коз.
Теперь диатрин целыми днями пропадал на советах со своими приближёнными, но Гидру на них не звали. И через трое суток Энгель подвёл черту: разведчик из Мелиноя так и не прибыл, поэтому пришлось заключить, что он мёртв. Все сроки были превышены.
— Если это так, то городом владеет кто-то из наших недругов, — с тяжёлым сердцем произнося это слово, изрёк Энгель. — Марлорд Тавр или диатр Эван.
10. Опасные желания
От неуверенности в происходящем на побережье Гидра начинала беспокоиться всё больше. На солдатской еде она набралась сил, ребро почти не болело, и она стала посматривать на синего коня Энгеля, прикидывая, можно ли на нём за один день доскакать докуда-нибудь. Куда бежать, она не знала. Но необходимость улизнуть от своего титула точила её всё отчётливее.
Тучи сложных решений сгущались над головой. И одним подозрительно тихим вечером Энгель явился в шатёр, светлый, как мотылёк в темноте, и по его лицу было ясно: разразится буря.
— Диатрисса, — обратился он к Гидре, которая напряжённо сидела на своём спальном месте и теребила рукав мужской туники, которую носила теперь вместо платья. — Я велел утром выступать к реке Россе. Солдаты разошлись, чтобы собрать все наши схроны и дозоры в окрестностях, и к рассвету все будут в лощине, готовые выступать.
— Прекрасно, — ответила Гидра и сжала пальцы своей левой руки. — Но вы же не доложиться мне пришли.
— Верно, — Энгель кивнул и медленно прошёл вглубь шатра. Его глаз тоже слегка зажил, и теперь он не носил повязку — остался шрам, причудливо рассекающий бровь вдоль, и небольшой прищур.
Осмотревшись в своей временной обители, диатрин развернулся к супруге. Он почти подпирал головой своды шатра. И оттого сидящей Гидре он казался огромнее обычного.
— Я решил, как мы можем с вами договориться, — сказал он наконец.
«Так», — Гидра стиснула подол туники и ответила выжидательным взглядом.
— Безопасность я вам не обеспечу ни в Рэйке, ни за рубежом, пока буду так же бессилен, как сейчас. Мы должны помочь друг другу, и тогда я подарю вам свободу, какой вы её видите: раздельная жизнь, собственная земля и капитал в пределах границ. Даже развод, если новый Иерофант окажется сговорчивым. Хорошо звучит?
Глаза Гидры вновь жадно сверкнули. Но на сей раз Энгель не улыбнулся, сравнивая её с отцом. Напротив, он смотрел сурово.
— Весьма, — подтвердила девушка.
— Тогда сделайте мне одолжение. Пойдите навстречу.
«Так…»
— Я не требую результата. Просто попытайтесь. При моём полном участии и моей защите…
«Так…»
— …постарайтесь пообщаться с Мордепалом.
Гидра вспыхнула:
— Нет!
— Нет, послушайте, — Энгель шагнул вперёд, бросая на неё свою густую тень. — Я буду рядом. Я возьму свой самый длинный щит, уберегу вас от огня — хоть бы даже собой. Стоит ему только проявить угрозу — и мы сразу же…
— Нет, нет, нет! — Гидра вскочила, и ребро неприятно отдало внутри. Но это была уже не та острая боль, что раньше. — Вы сошли с ума, если считаете, что я буду так рисковать из-за ваших интересов!
Энгель скрежетнул зубами. Но заявил:
— Это и в ваших интересах. Если диатр Эван мёртв, Тавр будет пытаться захватить трон. Только я, как последний Астрагал, и дракон могут помешать ему. Если Тавр будет повержен, я отдам вам Аратингу.
Жадность в Гидре схлестнулась со страхом.
«Мордепал не проявлял ко мне злобы, но, оказавшись перед его огромной мордой, напрасно полагаться хоть на что-либо. Одна вспышка в разуме этого безумного, злобного зверя — и мне конец. И ради чего?»
— Я сказала ясно: я не собираюсь говорить с Мордепалом, — отрезала Гидра. — Один раз он пощадил меня, но второго не будет. А если вы думаете, что Тавра иначе не одолеть, пообщайтесь-ка с вашей матушкой насчёт тигра Мелиноя!
— Опять вы за своё, — Энгель сдвинул брови, но из-за шрама они
