заметил Манникс. Он похлопал по карманам, но безуспешно: его записная книжка сгинула в огне.
Командиры устало посмотрели на диатрина. «Мы же не будем делать крюк из-за жаб?» — говорили их глаза. Но Энгель качнул головой:
— В местных лесах ядовитые жабы и лягушки — одна из главных опасностей. Мы больше не будем терять солдат. Обойдём.
Они решили пройти выше по течению. Большой отряд и топот лошадей напугал жаб; они, будто ленивый камнепад, попрыгали вниз по реке, в заросли. Странное зрелище насмешило Гидру.
— Разбираетесь в лягушках? — спросил у неё Манникс ненавязчиво, пока она шагала подле других командиров.
— В жабах, вы хотели сказать.
— Прошу прощения.
— Да, — Гидра беззаботно пнула кусок сухого мха под ногами. — Разбираюсь достаточно, чтобы не ткнуть пальцем ужасного листолаза или ещё какую-нибудь ядовитую жуть. В лесах Аратинги ядовито решительно всё, а я любила гулять там.
— Но с вами должен был ходить какой-нибудь охотник? — встрял в их светскую беседу сэр Котто.
— Нет, я ходила сама, — беззаботно отвечала Гидра. — Родители не отпускали меня из Оскала. Поэтому я гуляла одна, когда могла вылезти из окна.
Энгель рассмеялся сдавленным смехом и заметил:
— О вас ходили слухи, что вы выбираетесь в лес в дом к какой-то местной ведьме, и вместе с ней там наводите проклятья на честных людей.
— Ага, — улыбнулась Гидра в ответ. Редкие, но довольно приятные разговоры давали ей ещё больше сил. «Я уже не та беспомощная девица, что мечтала сгубить отца порчей», — думала она. — «У меня такое чувство, что мне в руки вместо веретена наконец вложили меч».
Несколько часов пути привели их реке Россе. Там их ожидали плоты, чтобы сплавиться ниже, к стоявшему в устье кораблю. Но только люди начали погружаться на плоты, как в светлеющем небе прозвучал громкий драконий стрёкот.
— В воду! — в ужасе скомандовало несколько рыцарей, и люди в панике кинулись в покрытую кувшинками реку.
Гидра же отбежала на несколько шагов от общего потока и выдохнула, обращаясь вверх:
— Не подлетай. Чёрт с ним, останься тут. Они больше не могут тебя видеть.
«Дракон не понимает человеческих слов, но понимает посыл», — помнила Гидра. И её мысль на сей раз была чётка, ясна и уверенна, без тени переживаний за то, как Мордепал это истрактует. — «Не показывайся им».
Разочарованный гул эхом долетел до её ушей и стал стихать. Гидра расплылась в улыбке.
«Я могу», — отметила она себе. — «Для мага преграды нет. Тихо или громко, тебя услышат. Главное в этом не сомневаться».
Она оглянулась на взволнованных солдат и поджала губы.
«Они будут бояться появления Мордепала. И они правы: он явно не хочет улетать. Его вой тягучий и тоскливый, если он услышал призыв не на бой. Пусть лучше он останется у здешних гор, пока не потребуется».
Сомнение кольнуло девушку. Как ей удастся призвать его потом? Неужели он услышит её мысль через море?
«Не мысль, но колокола — наверняка», — успокоила она себя и возвратилась к отряду, дожидаясь, пока ругань и возмущение стихнут, и начнётся погрузка на плоты.
Вскоре весь немногочисленный отряд диатрина сплавился вниз по течению. К своему облегчению, спрятанный в зарослях, у глубоких вод, корабль был невредим и ожидал их. Лишь лесницы и другие лемуры покушались на него в отсутствие хозяев.
Вся сотня без труда поместилась на судне. Солдаты смогли вздохнуть с облегчением.
Энгель велел не поднимать его белые флаги и как можно тише покинуть прибрежные воды, чтобы не привлечь внимание диатрийского флота, если тот находится в море. Так что с рассветом корабль заскользил по волнам, и робкий ветер подул в паруса, унося их прочь с большой земли.
«Это будет мой первый визит на остров Дорг», — думала Гидра, стоя на палубе вместе с прочими солдатами. Теперь она была их частью и не страшилась их широких плеч и чешуйчатой брони. Бриз перебирал её всклокоченные рыжие волосы, а в глазах сияло отражение зари. — «Это совсем другая жизнь».
Их путь должен был занять примерно сутки. И хотя диатриссе предлагали прилечь и занять каюту, она лишь качала головой, уступая свои удобства тем, кто действительно устал. Её же внутри подогревал внутренний огонь.
Они покинули прибрежные воды без происшествий и в жарком свете полудня взяли курс на остров Дорг. Бескрайнее море раскинулось вокруг одиноко идущего корабля. К счастью, ветер не мешал им, а то и помогал, поддувая в потрёпанные паруса.
Диатрин Энгель тоже не желал отдыхать и вместе с капитаном всматривался вперёд. Гидра слышала, что он раз за разом говорит об одном и том же:
— Если Мелиной занят кем-то из наших неприятелей, то по крайней мере на Дорге мы встретим наших союзников. Если кто-то ещё помнит о чести, если кто-то ещё верен богам и принесённым клятвам, то это рыцари Рааля, диатрис Монифа и знать Дорга.
Эти слова давали ему надежду, которая слабо озаряла его белое лицо. «Может и хорошо настолько верить в людей», — подумала Гидра, прижавшись к мачте щекой и глядя на светлую фигуру диатрина. — «Но мне всегда было проще думать, что честь и достоинство — выдумка, состряпанная, чтобы дурить других. Быть может, настал час признать, что я не права, ведь, видит небо, хотя бы для этого человека принципы и рыцарство очень важны — я сама тому свидетель».
По пути Гидра также напряжённо размышляла о колдовских способностях диатрис Монифы. Несомненно, помощь духа Мелиноя должна была дорогого ей стоить.
