порву твое сознание, — предупредил он со скучающим видом.
— Ты! — гнев заглушил голос рассудка, и не сбавляя оборотов, она снова вскипела. — Все будут знать, что это сделал ты. Наш новый лидер. Все до единого узнают, что ты мстителен, агрессивен. Что ты не принял нуждающегося в твоей помощи члена стаи! Все узнают, что ты от злобы с ума сошел.
Тамир недобро прищурился и качнул головой. Гнилое нутро Дины полезло наружу, и она вполне была способна исказить все происходящее. Пусть бы даже ей не поверили после предательства, но шороху она бы сумела навести. Да еще и за пределы их территории вынести свои бредовые фантазии. Алдаров отошел в бок, и сделал пригласительный жест, пропуская Дину в дом. Прошел в гостиную и указал на диваны.
— Располагайся. И говори быстро.
Дина проплыла мимо, не скрывая своего торжества. Тамир заметил, как возбужденно затрепетали ее ноздри. Она ослепительно улыбнулась и плюхнулась на диван.
— Говорят, ты на Лунные игры обещаешь свою будущую пару привести, — будто ее не трогала эта новость, Дина рассматривала свои ногти, выкрашенные в ярко-алый цвет.
— А тебя, Дина, это каким образом касается? — свел на переносице брови Тамир.
— Хочется знать, чего ждать от незнакомки.
Тамир криво ухмыльнулся и покачал головой.
— Вот познакомишься, и поймешь.
— Да-а? — протянула она недоверчиво, сканируя непроницаемое лицо Тамира. Истерика ее в один момент сменилась неподдельным любопытством. Дина медленно встала на ноги и с хищной пластикой приблизилась к нему. Положила ладони на грудь и заглянула с надеждой в глаза. — Неужели лучше меня?
Тамир мысленно фыркнул — знала бы насколько, ее сдуло бы за секунды. И мягкие нотки в голосе, и напускная покорность, и ласковые прикосновения и доверчивый взгляд — ничто из этого не могло обмануть его. Он видел Дину насквозь. Он накрыл ее руки, примечая похотливый блеск в ее глазах. Дина немного выдохнула, ошибочно полагая, будто нащупала его слабину.
Волк внутри оскалился, ощетинил загривок, и Алдаров чуть сморщил нос, сбрасывая одеревенение. Ее прикосновения были противны, вызывая настоящее отвращение. Знакомое отторжение вновь поднялось из самых затаенных уголков души. Тамир резко сбросил руки Дины. Как же он мог не доверять тогда зверю? Ведь вторая сущность уже тогда знала, кто такая Дина.
— Даже не сомневайся, Дина. Ты ведь за этим здесь? Прощупываешь почву, пытаешься понять — есть ли у тебя хоть единственный шанс вернуть меня. Знай — нет ни одного. Тебе ничего не светит, Дина, — жестко сказал Тамир.
Она отскочила от него на несколько шагов и сжала кулаки. Слова Алдарова уничтожили ее призрачные надежды, и Дина порывалась сказать что-то грубое и гадкое. В душе зияла черная дыра, требующая отмщения за то, что ее отвергли.
— От тебя разит человеком! — взвизгнула она. — Так ладно бы она просто ублажала тебя, а ты… ты притащил эту человеческую подстилку в свой дом! Даже я редко удостаивалась подобной чести!
— Разговор окончен. Прошу покинуть этот дом, — холодно и предельно вежливо отчеканил Тамир, сдерживая зверя, прокравшегося уже к самой коже, готового клыками вцепиться в глотку каждого осмелившегося оскорбить истинную пару вожака. Дина заслуживала более сурового наказания, чем просто тряхнуть ее за шкирку. На сегодняшний день ее слова можно проглотить, потому что ни она, ни кто другой и понятия не имел, кем Тамиру приходится Ирина. И Алдаров был вынужден сделать скидку на это и просто отпустить зарвавшуюся бабенку, гордыню которой болезненно щелкнули по носу.
Дина вскинула голову и двинулась в сторону выхода. Тамир напряженно следил за ней. И не зря. Дина резко развернулась, раздула ноздри.
— А покажи мне, на кого ты променял меня? — прохрипела она. — Как твоя новая зазноба смотрит на шлюшку в ее будущем гнезде?!
— Уйди по-хорошему, Дина, — попросил он, искренне желая изодрать в клочья ее сознание.
Вместо ответа глаза Дины загорелись желтым пламенем. Тамира накрыло волной ее ревности, злобы, ненависти и полной безысходности. Она снова повернулась спиной, сделала шаг вперед, а потом обманное движение в сторону, проскользнула мимо Алдарова и внезапно помчалась в сторону его кабинета. А в кабинете…
Тамир поймал пустоту, и утробно зарычал, следуя за ней, как за ищейкой, унюхавшей след. Не успел нажать на дверь, как эта шальная баба уже рванула ее на себя и оторопела.
— Что… что, дьявол всех дери, это такое?! — задохнулась она, вытаращив глаза.
Тамир же успел заметить Иру, молниеносно загородившую своим телом Еву. Ира прищурилась при виде незнакомой женщины, воинственно выпятила подбородок и скрестила руки на груди. Тамир горько качнул головой — неужели всегда наготове?
— Кто позволил вам без спроса врываться в кабинет Тамира Адамовича? — серьезно спросила Ира.
— Алдаров! Не верю своим глазам! — заверещала Дина, двинувшись было вперед, но он встал у нее на пути.
— Я вижу, ты так и не усвоила, как опасно играть со мной, — зарычал он, выпуская когти и сверкая клыками. И только осторожное прикосновение ладони Иры к его спине останавливало от пролития крови. А ему очень хотелось пустить Дине кровь.
Дина сузила глаза до щелок и заорала не своим, полным истерики голосом:
— Ты рехнулся, Тамир! Человечка! — жадно вдыхая запах, витавший в пространстве кабинета, она постепенно понимала многое. Но не всё. — И полукровка! Ты что, покрываешь эту отступницу и ее отродье, за определенные услуги?! Неужели так хороша в постели?
— Закрой свой грязный рот, — грозное рычание вырвалось из горла Тамира. Рука Иры дрожала, и он, ощущая легкую вибрацию между лопатками, держался только усилием воли.
— Старейшины сию секунду узнают обо всем! Твоя человеческая шлюшка в расход пойдет! А ты вернешься в ту темную дыру, откуда выполз. Станешь пустым местом! — голос Дины сорвался на визг, и она как ошпаренная, побежала на выход.
Вот же ничтожество! Тамир едва не скрипнул зубами и оглянулся: Ира с трудом скрывала страх, зародившийся после визита Дины, а вот Ева… Ева повела себя как настоящая хищница. Она оскалилась в спину Дины, и, сверкая раскаленными углями в глазах, рвалась за ней. Тамир подхватил на руки дочь, положил ладонь на плечо Иры, пытаясь успокоить обеих.
— Тише, маленькая, тише. Оставь ее, — шепнул он Еве.
— Она плохая, папа! — не по-детски серьезно подметила она.
— Я знаю, милая. Просто она несчастная потерявшаяся женщина, — сказал он, а сам с тоской подумал: «Мало того, что она проблема, так еще редкостная мразь».
Послышался звук хлопнувшей входной двери, потом — автомобильной. Взревел двигатель, и спустя минуту воцарилась тишина. Тамир повернулся и обнял Иру, прижимая ее к себе.
— Что же сейчас будет, Тамир? Мы
