больше — никогда не посмеете произносить подобного даже в мыслях, — уверенно заявил Тамир, широко и торжествующе улыбаясь.
— Да что ты себе позволяешь, мальчишка?! — взревел Стас.
Карим сжал челюсть, сдерживая клокотавшее в груди рычание. Тамир же выставил вперед обе ладони и зычно пробасил:
— Так вы готовы узнать правду или хотите и дальше плавать в болоте сплетен?
Мужчины с трудом вернули себе самообладание, и только дикое волнение делало воздух в гостиной густым и напряженным. Данила нервно мерил шагами помещение, ему навстречу вышагивал Стас. Егор с Марком уселись на диван. Первый оперся руками о свою трость, второй — положил руки на колени.
— Не тяни, Тамир! — проворчал угрюмо Данила.
Алдаров повел широкими плечами и прежде, чем скрыться в коридоре, сказал:
— Я познакомлю вас кое с кем. Но хочу предупредить — одно неверное движение, и будет много крови.
— Он нам еще и угрожает! — фыркнул Стас.
— Ждите. Сейчас вы увидите маленькое чудо, — хмыкнул Карим.
Четыре пары пожелтевших глаз злобно сверкнули, устремившись в сторону Мансурова. Они будто желали испепелить его на месте, но он даже плечом не повел, оставаясь невозмутимым, уверенный в своей правоте.
* * *
Спустя несколько минут первым в гостиную вошел Виктор, а затем — Тамир с Евой на руках. За ним, обхватив его предплечье, смело шла Ирина.
— Знакомьтесь, господа. Это Ева — моя дочь, — лучезарно улыбаясь, сказал Тамир.
На миг воцарилась звенящая тишина. Умудренные жизнью старцы поднялись, и, кажется, даже приосанились; двое старейшин, рассматривая девочку, хранили угрюмое молчание. Но стоило им потянуть носами, как… случилось чудо. Глаза взрослых мужчин загорелись волчьими огнями, Ева от них не отставала. Она растянула губы в невероятно-очаровательной улыбке и обнажила белоснежные длинные острые клыки. Тамир едва очи не возвел к потолку, удивляясь дочери. Ира права — Ева действительно не испытывала ни капли страха перед матерыми оборотнями. Она, почувствовав себя в своей среде, там, где можно быть самой собой и не бояться, наоборот приободрилась, уверенная в своей полной безопасности.
— Здравствуйте, — звонкий сильный голосок нарушил повисшую тишину, и Ева отважно вытянула вперед руку с раскрытой ладошкой. — Давайте знакомиться.
Первым очнулся Егор Стражев. Не веря глазам своим, он осторожно приблизился, и как завороженный легонько коснулся детских пальчиков. Несколько долгих минут, они молчали, общаясь взглядами. Седой Егор Стражев блаженно прикрыл глаза и выдохнул:
— О! Ты — настоящая маленькая волчица. Ты рождена от истинной пары, малышка. И ты — дочь своего отца.
— И мамы! — твердо заявила Ева, быстро повернула голову в сторону Иры, отчего запружинили кудри черных волос, собранные в два задорных хвоста.
Старый оборотень перевел взгляд на Иру, изумленно выгнув брови.
— Человек? — теперь в его голосе не было и нотки презрения.
— Вот именно, — отозвался Тамир. — Редкое явление, правда?
— Уже почти забытое нами, — неожиданно вмешался Марк, чем поверг в легкий шок своих молодых товарищей.
— Иными словами, такое уже случалось? — настороженно спросил Карим.
— Случалось. Да так давно, что все считают это всего лишь детской сказкой, — сказал Стражев и, чуть повесив голову, умолк.
— Страшной сказкой, — согласился Данила.
— Поясните, — было заметно, как напрягся Стас Солнцев.
Два почтенных и уважаемых старца обменялись понимающими взглядами. Марк Белычев кивнул, и Егор Стражев начал говорить, сбивчиво и взволнованно:
— В те далекие дни, о которых сейчас не принято вспоминать, девушка из одной стаи обрела истинную пару в простом человеке. Парень он был отличный, самодостаточный, всего в жизни сам добился. Он спокойно принял ее настоящей, не побоялся и не воспротивился ее второй сущности. И всё у молодых сладилось. Но стая, конечно, была против. Их выследили родичи девушки. Парня сначала попробовали купить, затем попытались припугнуть, чтобы отстал от девушки, избили страшно. Но он не отступил. Упертый оказался, настойчивый. Влюбленные готовы были бросить всё и бежать на край земли, чтобы там создать свою семью, чтобы никто не смог найти их и потревожить. Им помешали, — Егор закашлял, будто горькие воспоминания касались его лично, растревожили его сердце и сейчас душили своей тяжестью. А затем продолжил: — С парнем жестоко и безжалостно расправились прямо на глазах у девушки. Округа содрогнулась от ее крика, полного ужаса и боли. Долго она не прожила, за два дня превратившись из цветущей девы в глубокую старуху. Она обратилась волчицей и некоторое время бродила поблизости, оглашая пространство тоскливым воем. И совсем скоро ее бездыханное тело нашли на месте, где тогда закопали ее возлюбленного.
— И нет, она не покончила с собой, если вы подумали об этом, — вздохнул Марк. — Она просто угасла от того, что ее лишили смысла жизни, уничтожили истинную пару и отобрали будущее.
— О! — сорвалось едва слышное восклицание с губ Иры, и она незаметно смахнула с ресниц слезу.
— Тогда все испугались. Решили забыть историю и никогда не вспоминать ее. После того никто из стаи не встретил истинной пары среди людей, — с тоской и печалью сказал Егор. — Наверное, таково возмездие Луны Светлоликой. Если отвергли обретенную пару, но и не будет их у вас больше…
— М-да, — протянул невесело Марк.
— Мы, как оказалось, не готовы принимать людей в свой мир, — произнес Данила.
— Но… но неужели готовы терять своих же по-прежнему? — робко спросила Ира и прижала пальцы к губам.
— Правильное и справедливое замечание, детка, — горько усмехнулся Егор. — И ответ, глядя как мы поступаем с вами, людьми, напрашивается сам собой, да?
Ненадолго повисло неуютное молчание, нарушил которое Стас, угрюмо буркнув в свое оправдание:
— Мы всё же старались оградить себя от алчных людей. Мало их было что ли? Жадных до наших технологий, наших денег и власти!
— Среди нас тоже хватает…, — Карим долго подбирал нужные слова, прежде чем говорить дальше: — несознательных элементов.
— Но ведь не бывает идеальных людей и оборотней, — осторожно сказала Ирина. — Каждый из нас живет и делает множество ошибок на своем пути. Разве можно судить за это? Было бы лучше попытаться избежать повторения неверных и неправильных поступков, сумей мы говорить более открыто и честно.
Карим дернул бровью, ловя заинтересованный взгляд умудренного жизнью старца Егора Стражева.
— Тамир, тебе попался редкий экземляр. Береги ее, свою истинную пару, — сказал он, поглаживая свои усы.
Ира вспыхнула от столь неожиданно лестных слов в свой адрес, услышала над ухом одобрительное мягкое рычание Тамира, и смущенно спрятала свое лицо.
Снова ненадолго замолчали, и каждый думал свои думы, пока Ева, сведя бровки на переносице, серьезно не спросила:
— Папа, а почему взрослые разговоры так… настораживают?
Виктор неопределенно хмыкнул. Устами младенца глаголет истина. И правда, нашли время
