подвергли тебя опасности, да? — забормотала она.
— Глупости. Ничего не бойся, — целуя ее висок, шепнул он. — Возможно, все идет так, как и должно быть.
— Ты заговорил, как Лодой, — усмехнулась Ира, прикладывая ухо к его груди; ровный стук сердца Тамира успокоил, возвращая уверенность. Тамир рядом. Он защитит. Он не даст в обиду.
Глава 37
Ира с настороженным интересом и каким-то затаенным восторгом наблюдала за Каримом и Евой. Они сидели у камина, друг напротив друга и о чем-то увлеченно беседовали. Старый оборотень не скрывал мелькающих одна ярче другой эмоций, и было понятно — общение с девочкой ему нравилось и доставляло особую радость, от которой лицо Карима озарялось каким-то внутренним светом. Мансуров крепко держал ее ладошки в своих и внимательно смотрел ей в глаза. Он задавал ей вопросы, она отвечала со всей своей простотой. Иногда на лицах обоих селилось серьезное выражение, и Карим переводил задумчивый взгляд на Иру.
Тамир стоял за спиной своей половинки и нашептывал на ухо о том, что Ева обладает удивительно завораживающей энергетикой, мягкой и в то же время сильной. Она манила к себе старого волка своей непосредственностью и искренностью, поэтому дяде хотелось познакомиться с ней поближе, поделиться с ней своей мудростью. А она не противилась, впитывая в себя слова вновь обретенного родича.
— Отец словно помолодел, — негромко произнес Виктор, глядя в сторону камина.
— Это да. А то совсем приуныл. Ты ведь семьей обзаводиться не собираешься пока, вот он и наверстывает, — хмыкнул Тамир.
— Мне еще моя истинная не встретилась, — проворчал Виктор. — Я, может, тоже хочу, чтобы от чувств искры высекались. А до поры отец пусть с Евой практикуется. Ему есть о чем моей племяшке поведать.
Слушая ленивые разговоры Тамира и Виктора, Ира и хотела бы вздохнуть с облегчением, но не могла. Какое-то нехорошее предчувствие одолевало ее, не позволяя пока дышать свободно. Что-то угнетало ее, особенно после того, как Алдаров принял дела и возглавил стаю. Он не стал вдаваться в подробности, уверив ее в том, что это произошло бы все равно, рано или поздно. Однако после визита этой Дины, несостоявшейся жены Тамира, на Иру временами накатывали волны липкого страха, под кожу пробирался мороз, продирающий до костей. И тогда Ира жалась к боку Алдарова, цепляясь за его предплечье, не в силах справиться с собой. Он чувствовал ее состояние и без лишних слов обнимал крепкой уверенной рукой.
От тяжелых дум ее отвлек зычный голос Карима.
— Ничего не бойся, девочка, — сказал он, впиваясь в ее лицо цепким взглядом. — Это даже лучше, что старейшины узнают о вас с Евой раньше других.
— Что? — Ира посмотрела в сосредоточенное лицо Мансурова, подняла глаза вверх, встречаясь с темными, горящими красными углями глазами Тамира.
— Дина рассчитывала поднять бунт среди членов стаи, рассказав старейшинам о полукровке в моем доме, но они в своей мудрости не позволили ей этого. Они сами решили обо всем разузнать, — отозвался спокойно он.
— И? — Ира поежилась, внутренне предчувствуя ответ.
— Они уже близко, — сказал Тамир.
— Да, они уже почти у ворот, — невесело подтвердил его слова Карим.
— О Господи! — выдохнула Ира.
Виктор мгновенно подобрался, сгруппировался, дернул головой, и ноздри его затрепетали будто в предвкушении грандиозной битвы.
— Вик, отведи Иру и Еву в мой кабинет и побудь с ними. А мы с дядей пока побеседуем со старейшинами. Ты узнаешь, когда можно будет их привести.
Кузен понятливо кивнул. Ира без лишних слов сжала руку Тамира, позвала Еву. И втроем они скрылись в коротком коридорчике, ведшем к кабинету.
И уже спустя несколько минут в гостиной дома Алдарова стало тесно. И по-настоящему жарко. Двое старейшин — Стас Солнцев и Данила Усумов — и еще два почтенных старца — Егор Стражев и Марк Белычев — беспокойно топтались по периметру всего помещения. Они бросали на нового вожака взгляды, полные немого укора, злобы, разочарования и непонимания. В глазах их пылали желтые огни, на руках выступали когти, и глухое рычание вырывалось меж сжатых клыков. Тамир ощущал ярость каждого в отдельности и всех сразу. Желание вырвать ему глотку соперничало с волнением и растерянностью. Конечно, они не могли принять и понять, как так получилось, что, не успев доверить стаю новому лидеру, он тут же нарушил закон?
Алдаров вышел чуть вперед, плечи его были расправлены, голова гордо поднята. Рядом с ним встал дядя.
— Приветствую вас в моем доме, — сказал Тамир, учтиво склоняя голову.
— Карим, — обращаясь к Мансурову, Егор Стражев грозно хмурил брови, — правдивы ли дошедшие до нас слухи?
— Какие именно?
— То, что наш новый лидер прячет у себя в доме ребенка-полукровку и его мать? — вступил Марк Белычев.
— Правда, но вы не всё знаете, — ровно ответил Карим.
Четыре пары горящих глаз обратились в сторону Тамира.
— Чем тебя взяла эта человеческая подстилка? — разъярился Станислав Солнцев.
— Понятно бы, человечка просто грела твою постель, — Данила сжимал и разжимал кулаки, силясь удержать своего зверя. — Но укрывать полукровку?!
Они игнорировали его, не давали и слова вставить, и зверь внутри Тамира взбунтовался. Он мог бы на правах вожака рявкнуть разок-другой, неподъемной скалой придавить их волю, но он с самого детства знал их и глубоко уважал. Тамир лишь прищурился, гася в себе огонь ярости.
— Пусть Тамир сам ответит, — проскрежетал Егор.
— Я отвечу, но прежде призываю вас к спокойствию, — попросил Тамир.
— И это накануне Лунных игр! Алдаров, ты в своем уме?! — вопрошал Стас, рыча и презрительно фыркая.
Тамир покачал головой, не скрывая своего разочарования.
— Ох, как же она вас всех накрутила.
— Кто? — одновременно переспросили гости.
— Дина. Она увидела то, что увидела, но ничего не поняла. Вы поступили мудро, приехав сюда, но где теперь ваша мудрость? Вы…
Четыре голоса вновь возвысились, перебивая Тамира. Они опять начали бросаться обвинениями, казавшимися ему нелепыми. Это простительно, потому что они пребывали в неведении. Пока. Оставалось набраться терпения, чтобы донести им новую правду.
— И что же мы, по-твоему? — вызывающе спросил Данила. — Мы хотим защитить клан, сберечь его спокойствие. А что делаешь ты? Карим, что ж ты-то молчишь и покрываешь его?
— Нет, вы даже выслушать его не в состоянии, — развел тот руками.
— Но что он может сказать нам в свое оправдание? — не отступал Марк.
— Я прошу дать мне всего лишь возможность всё объяснить. Уверяю, когда вы всё узнаете, то поймете, что своими неосторожными словами в адрес той женщины вы оскорбили меня в первую очередь. Будьте готовы забрать свои слова обратно. И даже
