неважно. Но вместо этого я вело поднялась с кресла и поплелась в уборную.
Я стояла перед зеркалом, улыбаясь своему отражению. Красота, просто кра-со-та! Лиран накрутила мне волосы, собрав их в высокую прическу. Золотые стрелки и красные губы — залог хорошего внешнего вида. А что и говорить о платье? Ярко-алое платье облегает мое тело, к низу распускаясь пышной юбкой. Бриллиантовое колье подчеркивает мою длинную шею, а браслет Винсента идеально вписывается в образ.
— Ты будешь самой красивой! — сказала Лиран, провожая меня.
Я была очень благодарна ей. Клянусь, когда это всё кончится, она будет жить лучше всех! Для неё я всё сделаю, что она только пожелает. Найду ей самого завидного жениха, дам блестящее образование, устрою на любой работе. А если не захочет работать, то подарю дом и состояние. Она достойна быть счастлива.
Шла я нарочито медленно, походкой от бедра. Приветливо всем улыбаясь, я ловила восхищенные взгляды. Все оборачивались, провожая меня глазами. Я не обращала на это внимание, продолжая сохранять хладнокровие. Когда вошла в зал, то все затихли. Если я правильно поняла, то в этот момент пытался толкать речь Лератфан. Да, вон как злобно на меня смотрит. Пусть смотрит, мне же лучше. Пройдя внутрь, я продолжила улыбаться, взглядом пытаясь найти Винсента. Нет, тут тоже, там тоже… И для кого я старалась?!
— Кхм, — прочистил горло Лератфан. Он немного завис, пытаясь вспомнить на чем остановился, и продолжил: — Сейчас вас ждет праздник — бал в честь окончания отбора. После, специально для прекрасных участниц, мы запустим салют. Веселитесь, это ваш последний день… — сказал он последнюю фразу, которая мне совсем не понравилась, — на этом мероприятии!
Все выдохнули. Я тоже. Ладно, прощу ему эту оплошность.
Заиграла музыка. В середину зала стали проходить танцующие пары. Я, как и все наблюдатели, устремилась к столам с напитками и закусками.
— Ах, как жаль, что господин Винсент уехал… — томно протянула эльфийка. Услышав это, я с больше прытью побежала к ним. В два прыжка преодолев расстояние до столов, я услышала следующее:
— Но ведь у него дела! Как сказал Лератфан: его вызвали во дворец. — Проговорила демонесса, кидая на меня непонятные взгляды. Их значение я поняла чуть позже.
— Да-а-а… Трудно быть архимагом. Он второе лицо после своего брата! Этот отбор отнял у него слишком много времени, вот он и уехал, — поддержала тему разговора фея.
— Доброго вечера! — вставая между ними, я плотоядно улыбнулась. — Как дела-а-а? Как настрое-е-ение?
— Прекрасно! — отозвалась эльфийка. Все остальные кивнули в знак согласия.
— Что там сказал Лератфан? Я прослушала.
— Да мы тут говорим про Винсента. Жаль, что уехал. Лератфан сказал, что сегодня он вернулся к себе на родину. А вы что, не знали? — выпучила глаза эльфийка.
— Не-е-ет… Прям так и сказал? — обратилась я ко всем. На меня посмотрели, как на дуру, но всё же кивнули. Все.
— Бедняга вы, — похлопала по моему плечу фея. Захотелось отгрызть ей руку.
— С чего бы это?
— Да вы просто стали очередной игрушкой, — нагло заявил русал.
— Объяснитесь-ка… — прорычала я.
— Да что тут объяснять? — удивилась демонесса. — Он очень любвеобильный. Обожает женское внимание. Сегодня вы, завтра еще кто… Единственная, кто его долго держать смогла, так это герцогиня Лайра.
— А! Вы тоже знаете? — подхватила фея.
— Да кто же не знает… — фыркнула эльфийка. — Они целый год вместе были! Год! Это рекорд, который еще никто не побил.
— Прекратите! — рявкнула ведьма. — Что вы такое говорите?
— А что? — удивилась демонесса. — Просто голая правда. Когда он приезжал к нам по государственным делам, его окучила моя сестрица. И что вы думаете? Бросил. При чем также. Просто уехал. Ни прощай, ни извини. И всё!
Чем больше я слушала, тем хуже мне было. Улыбка слезла с моего лица, в носу защипало. А ведь всё логично — он своего добился, ночь вместе мы провели. И вот итог: уехал. А ведь он сегодня был со мной холоден, говорил сухо. А то, что поцеловал… Так это на прощание, и браслет тоже на память. Какая горькая память…
— Извините, мне надо отойти… — попыталась улыбнуться я.
Лишь только когда я вышла на балкон, слезы потекли из глаз, оставляя влажные дорожки на щеках. Я их быстро стирала, но соленые капли вновь стекали по ним. Холодный ветер ничуть не помогал, голова была полна грустных мыслей. Я оказалась права — из этих отношений ничего хорошего не вышло. Зря отвергла Аринделя, возможно, я больше ни с кем не смогу быть счастлива.
— Эй, ты чего? — на плечо легла женская рука. По голосу я узнала ведьму.
— Ничего, — всхлипнула я. — Все хорошо…
— Ты из-за этих трех? Они это из вредности. Влюбились в него по уши. Теперь на тебе отыгрываются. А ты и рада им такое удовольствие предоставить.
— Скажи пожалуйста, я в другие государства не лезу, но… Что они сказала — правда?
— Да, — тяжело сказала ведьма. — Я думала, что ты знаешь с кем связалась.
— Не знаю, как видишь, — вздохнула я. Ведьма протянула платок, который я тут же приняла. Как же больно… Очень-очень больно. И холодно. И снаружи, и внутри.
— Не плачь! Ты очень красивая девушка. У тебя ещё всё впереди.
— Нет, — оборвала я её. — Про себя мне всё известно, из-за него я больше никого не смогу подпустить к себе. Хотя и раньше не подпускала. Только его…
— Ничего-ничего… — схватила меня за руку ведьма, — ты должна блистать! Пусть те завистливые курицы облезут, но ты не должна унывать. А это что? Какой красивый… — дотронулась она до переливающегося браслета. — Ай!
— Что такое? — слёзы в момент высохли. — Тебе больно?
— Кто тебе подарил сию занятную вещицу? — дуя на пальцы, спросила ведьма.
— Он… А что?
— Ничего. Но можешь больше не расстраиваться.
— А что в нем не так?
— Это артефакт королевского драконьего рода. Уж поверь, ни одной из своих любовниц он такого не дарил.
— Просто артефакт? — спросила я, посмотрев на браслет под другим углом.
— Нет, но рассказывать о нем не моего ума дело. Сами потом разбираться будете. Сразу видно, что ты традиции драконов не изучаешь.
— И не буду! — заявила я.
— Будешь, причем скоро, причем о-о-о-очень глубоко, — ехидно сказала ведьма. — Всё, не кисни. Пошли, самое время утереть нос всем желающим на тебя наехать!
Пораскинув немного мозгами, я подумала, что ведьма права. Последний день отбора, последний день этого ужаса. Нельзя показывать себя слабой, готовой выбиться из колее из-за слов завистниц. Утерев слезы, я пошла за колдуньей. Действительно, зачем показывать свою слабость? К тому же
