у меня есть браслет, правда я не знаю, что он значит, но он что-то значит! Пойду, блесну им и посмотрю на реакцию. Думаю, что найдутся те, кто знает традиций драконов. Не все же, как я, драконами не увлекаются? Не потому, что я необразованная, а потому что они мне банально не нужны. Я изучала традиции своих соседей, языки, магию и артефакторику, другие науки, а до драконов мне и дела не было. Но что-то я слышала про браслеты! Этот предмет у них играет особую роль, жаль, что я не знаю какую, но ничего!
Я и ведьма с гордо поднятыми головами прошли в бальный зал, вернувшись к столу. Эльфийка протянула мне бокал с вином.
— Сегодня особенный вечер. Думаю, бокальчик можно, — весело сказала длинноухая. „А ведь правда, для разрядки можно пропустить один“, — подумала я, приняв его рукой с браслетом, специально продемонстрировав его всем.
— Эм, леди Мея, а откуда у вас этот браслетик? — спросил Вениамин с крайне озабоченным видом.
— А что?
— Просто я историк, а по совместительству еще и артефактор. Увлекаюсь, так сказать. Ваш браслет очень похож на один из древних драконьих артефактов королевской семьи.
— Да что вы говорите! — „удивилась“ я. — Мне его подарил Винсент.
— Что-о-о? — взревела демонесса, остальные просто выпали в осадок, лишь ведьма с превосходством улыбнулась.
Вот так вам всем! Я — круче! Ведьма тоже! Бе-бе-бе!
— А что он значит?
— Мы не имеем права говорить. Это будет считаться изменой, — сказал русал. — Раз вам еще не сообщили, то и мы не будем.
Я пожала плечами, мол, ладно, мне то что? На самом деле меня съедало любопытство. Решив отпить вина, я поднесла фужер к губам, как ко мне подлетела Фейлир.
— Леди Ремея, я всё поняла! — тяжело дыша, сказала она. — Вы были правы! Я всё осознала, благодарю от всего сердца! Я не любила принцев, я люблю другого, и он зовёт меня замуж! Лорд Рей Эйнхан! — радостно захихикала она. — Вон он! — валькирия указала пальцем на стоящего посреди зала мужчину, который, увидев мой взгляд, отвесил низкий поклон. Симпатичный, ей подходит. Такой же безбашенный, раз берет в жены малоизвестную деву. — Я счастлива! Мы так много танцевала… Пить хочу…
Я протянула ей бокал, улыбаясь. Неужели я смогу избавить Вальхаллу от этой нахальной валькирии? Это же такая радость.
Фейлир опустошила его, и побежала плясать дальше. Взяв другой бокал, я принялась цедить вино. Вкусное, сразу видно — дорогое. А вечер с каждой минутой становится всё лучше. Надеюсь, ничто не омрачит его…
Бал шел полным ходом. Поставив пустой фужер, я потянулась за закусками. Наблюдатели болтали о всяких мелочах, типа погоды в их родных краях, моды и прочей неинтересной мне ерунде. Эльфийка вдруг очень резко перестала говорить, в её красивых глазах поселился страх, и она решила отойти. Я не предала этому значению. Вдруг в середине бального зала раздались ахи-охи, все стали стягиваться туда, с интересом вытягивая шеи. Я тоже стала активно работать локтями, пробираясь ближе к середине. Там, на коленях и у того самого симпатичного молодого ворона, лежала Фейлир. Я тут же сопоставила: бокал + эльфийка = пакость. А валькирия спасала меня от этой пакости. Подбежав к ней, я нащупала пульс. Фу-у-ух! Жива, и то хорошо!
— Что здесь про… — появился из портала Лератфан. Его лицо исказил ужас, он подхватил валькирию, вырвав её из объятий растерянного жениха, и буквально рассвирепел: — Кто?! Кто это сделал?! — король чуть не плакал, трясся тело девушки.
— Прекратите, — остановила я сошедшего с ума правителя. — Милейший, отнесите девушку в её покои и позовите врача, — обратилась я к жениху. Тот забрал Фейлир и поспешил на выход.
Никто сознаваться в содеянном не спешил, а я не собиралась сдавать эльфийку. Не потому, что мне стало её жаль, а потому, что Фейлир нужна была для ритуала. Нет Фейлир — нет ритуала. Ура!
Лератфан и вампир начали ругаться прямо посреди бального зала. Ведьма, которая пошла осматривать валькирию, сказала, что это сонная трава.
— Когда она проснется?! — в два голоса вопросил король и вампир.
— Завтра. Может утром, может вечером… Смотря какая доза! — со знанием дела ответила колдунья.
Я решила всё-таки самостоятельно осмотреть Фейлир. Лератфан увязался со мной. Он выгнал обеспокоенного женишка, принявшись трясти и всячески пытаться разбудить пострадавшую от сон-травы.
— Может хватит, а? — недовольно вопросила я, когда правитель стал хлестать валькирию по щекам.
— Да-да, извините… — растерянно проговорил он, нехотя вставая.
Вернувшись на бал, я начала веселиться от души. Всё! Ритуал сорван! Жизнь — прекрасна! Винсент получит по физиономии, если не объяснится со мной! Отбор окончен! Скоро ДОМОЙ! Ура! Теперь я с улыбкой на лице принимала участие во всех разговорах, танцевала со всеми, кто пригласит и просто отдыхала.
— Уже без пяти одиннадцать… — смотря на часы, сказала ведьма.
— И что? — не поняли наблюдатели.
— Сейчас будет салют, — пояснила я.
— Да, — кивнула ведьма. — Пойдемте занимать места на балконах.
На улице теплее не стало. Когда все нашли своё местечко, ветер только усилился. Обхватив плечи, мы все устремили взгляды на небо. Наступила звенящая тишина, никто не говорил. Со свистом взлетал салют, освещая небо разноцветными огнями. Я искренне улыбалась, смотря на это красивейшее ночное небо. Ничто не могло испортить этот вечер, — думала я, пока вдруг откуда не возьмись появился черный едкий дым. Я закашлялась, скрючившись от внезапной боли. Последнее, что помню — это сильные руки, поднявшие меня, и знакомые голоса.
Глава 17
В сознание я приходила долго и мучительно. Меня штормило так, будто я выпила не один бокал вина, а опустошила весь погреб. Или два… Зато жива! Пока… И это „пока“ меня очень напрягает. Еле-еле разлепив правый глаз, я увидела… Красивое ничего. Разлепив левый — картина не изменилась. Неужели ослепла?! Не-е-еэт! Но паника отступила, как только вдали показался огонек. Он был тусклым, и находился на очень приличном расстоянии. К радости, по поводу моей жизни прибавилась радость от того, что я не ослепла. Согласитесь, уже хорошо!
Оптимист во мне активно закапывал пессимиста, заказывая цветочки на могилку. Но нет, пессимист сопротивлялся, раскапываясь каждый раз. М-да… Плохо дело. Руки, ноги, шея, туловище… В общем, я вся затекла! Не знаю какой садист так уложил меня, но если я его найду, то обещаю, мало ему не покажется.
Пока я пыталась определить мое примерное местонахождение, пессимист стал закапывать оптимиста, со словами: „Всё плохо! Плохо! Плохо!“. Мне пришлось согласиться — дело дрянь.
Встав с холодного пола, я весело зазвенела цепями, как привидение
