— Дай ей волю, и жизнь в Даркенуолде превратится в кошмар, — отозвался Керуик. — Ты единственная, кто в отсутствие Вулфгара может противостоять потоку ненависти, исходящему от нее. Болсгар почти не замечает ее жестокости. Суэйн слишком занят домашними делами и людьми Вулфгара. А я, — засмеялся он, — всего-навсего раб.
— Но что я могу сделать? Как обуздать ее? Я ведь тоже лишь игрушка норманна.
Юноша нагнулся поближе к Эйслинн.
— Вулфгар взял тебя под свое покровительство. Она не причинит тебе зла. Слуги Вулфгара будут знать это после сегодняшнего случая. И Гвинет тоже. Ты в безопасности — Суэйн не подпустит ее к тебе. Неужели ты оставишь крестьян на милость этой ведьмы?
— Ты не позволишь мне уклониться от выполнения долга, не так ли, Керуик? — сухо спросила она.
— Так же, как ты — мне. Девушка неожиданно рассмеялась:
— О Керуик, какой же ты злопамятный! Керуик улыбнулся и чистосердечно ответил:
— Да, отвергнутый жених вряд ли может похвастать великодушием.
Эйслинн недоверчиво уставилась на него:
— Твои раны быстро зажили, верно, Керуик? Я не вижу шрамов.
— О каких ранах ты говоришь, госпожа? Ранах сердца? Нет, я просто умело их скрываю, но они по-прежнему горят и ноют. — И, заглянув в фиалковые глубины ее глаз, прошептал: — Ты прекрасна, Эйслинн.
Девушка попыталась отстраниться, но он только крепче сжал ее руку.
— Не пугайся, Эйслинн. Я не сделаю тебе ничего плохого. Просто хочу загладить вину.
— Загладить? — повторила девушка.
— Да. Я был ослеплен собственными эгоистичными желаниями, потому что страстно хотел тебя. И теперь я прошу у тебя прощения за все, что сотворил.
Девушка приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.
— Мы навсегда останемся друзьями, дорогой Керуик.
Короткий язвительный смешок заставил молодых людей тревожно оглянуться. На ступеньках стояла Гвинет, презрительно улыбаясь. Майда, скорчившаяся в темном углу, вскочила и поспешно выбежала из зала, навстречу свирепому ветру, подальше от злобной мегеры.
Гвинет медленно спустилась и, вызывающе подбоченившись, замерла у подножия лестницы.
— Моему брату будет интересно услышать, что его любовница забавляется с другим в его отсутствие. — Бесцветные глаза хищно блеснули. — И, клянусь, он об этом услышит.
Керуик сжал кулаки. Впервые в жизни он испытывал непреодолимое желание ударить женщину. Эйслинн безмятежно улыбнулась, хотя внутри у нее все дрожало от страха.
— Не сомневаюсь, дорогая Гвинет, что такого случая ты не упустишь.
И с этими словами прошла мимо растерявшейся женщины и удалилась в спальню. Но на сердце легла новая тяжесть — теперь она беззащитна перед коварством Гвинет.
Глава 11
Вулфгар уселся поудобнее в седле и медленно обвел глазами расстилавшуюся перед ним сельскую местность. Пронизывающий ледяной ветер плотно прижал шерстяной плащ к его могучему телу; щеки порозовели от безжалостных укусов. Мрачное серое небо повисло над коричневыми обнаженными лесами и бурыми полями. Приказаний Вулфгара ожидали шестнадцать человек с длинными луками, пиками и короткими мечами наготове. Под прикрытием деревьев вверх по холму поднималась крытая повозка, нагруженная съестными припасами и фуражом. Старый, но крепкий сакс Боуэйн, сражавшийся за Гарольда, вернувшись с поля битвы, нашел свой дом сожженным, а угодья разоренными. Он с радостью принял предложение служить Вулфгару и теперь подгонял вперед повозку, осыпая лошадей цветистыми ругательствами.
Благодаря предусмотрительности Вулфгара был создан мощный и подвижный отряд. Он слыл бывалым воякой и поэтому посадил в седло всех своих людей в отличие от большинства рыцарей, которые покупали коней лишь для себя, оставляя своих воинов пешими. Но Вулфгар не хотел, чтобы его люди стирали ноги на каменистой почве Англии, и поэтому создал конный отряд. Лошадей привязывали, в укромном месте, когда приходило время идти в бой.
За несколько недель, проведенных Вулфгаром в Даркенуолде, Вильгельм нисколько не продвинулся к Лондону, ожидая, пока его воины восстановят силы. Войско стояло лагерем почти месяц из-за неизвестной болезни, не щадившей никого, даже самого герцога. Поскольку хворь обошла стороной отряд Вулфгара, он был послан патрулировать местность и разведать, не собираются ли на западе или востоке армии саксов. Обычно ему поручалось завоевывать маленькие городки и деревни, которые могли бы объединиться против норманнов. Вулфгар прекрасно справлялся с этим; кроме того, вдали от главной армии его люди пользовались более удобным ночлегом и лучшей едой, чем остальные воины.
И теперь отряд расположился к западу от Лондона, в густо поросших лесом холмах. Вскоре придется поворачивать обратно. По большей части они старались держаться подальше от людей и оставаться незамеченными. Вокруг царило спокойствие, но Вулфгар неожиданно увидел трех рыцарей, скакавших по склонам. Обернувшись, он сделал знак Милберну и Гауэйну, а остальным велел ждать на месте с оружием наготове, поскольку не знал, нет ли засады в ближайшей роще. Пришпорив коней, они с громкими криками помчались навстречу незнакомцам. Те взяли наперевес пики и выставили щиты. Англичане! Значит, предстоит сражение!
Рыцари разъехались широким полукругом. Но Вулфгар, подскакав ближе, остановился, давая им время рассмотреть свой щит и доспехи.
— Я Вулфгар, рыцарь Вильгельма, — объявил он, — по вашим штандартам вижу, что вы служите у Рокуэлла. Приказываю вам сдаться, поскольку Рокуэлл отказался принести клятву верности герцогу!
Самый старший из рыцарей спокойно оглядел его и смело ответил:
— Я Форсгелл и не признаю никаких норманнских герцогов. Я дал обет служить мечом и копьем саксонскому лорду, преданному своему королю, и с Божьей помощью мы прогоним захватчиков с нашей земли и сами изберем короля.
— Тогда готовьтесь к бою, — ответил Вулфгар и показал на ожидавших наверху людей. — Они не станут вмешиваться, ведь вы рыцари и связаны узами чести.
И с этими словами он развернул Гунна и отъехал на несколько шагов. Норманны покрепче сжали пики и с криками погнали коней вперед. Гунн летел, как ветер, разбрасывая копытами землю. Жажда битвы охватила его с такой же неутолимой силой, как и хозяина. Вулфгар сжал коленями его бока и взял пику наперевес. Противники ринулись друг к другу и сшиблись с силой громового удара. Однако никто не пострадал, и кони, развернувшись, снова помчались вперед. На этот раз Вулфгар всей тяжестью налег на пику и ударил в щит сакса так сильно, что повредил ему плечо. Пика и щит Форсгелла отлетели в сторону, но рыцарь усидел в седле. Вулфгар отъехал и дал ему время передохнуть. Сакс храбро выхватил меч. Отшвырнув свои щит и пику, Вулфгар последовал его примеру, и Гунн, не ожидая приказа, рванулся в бой. Клинки скрестились и зазвенели. Гунн ни разу не попятился назад и продолжал теснить грудью жеребца Форсгелла, пока тот не сделал прыжок в сторону, пытаясь удержаться на ногах. Вулфгар снова ударил мечом в доспехи противника, и из-под шлема сакса поползла струйка крови. Форсгелл попробовал поднять левую руку, но она бессильно повисла. Сакс все еще пытался защищаться, но Вулфгар стиснул меч обеими руками и с оглушительным боевым кличем опустил его на плечо рыцаря. Меч сакса разлетелся, и теперь он даже не мог обороняться. Вулфгар отъехал назад, и Форсгелл кивнул головой в знак того, что сдастся. Остальные два поединка закончились так же быстро. Все трое рыцарей лишились доспехов и оружия и под охраной были отосланы к Вильгельму, которому и предстояло решить их судьбу.
