С этими словами она исчезла, и я ощутила невесомость. Я закричала, когда это ощущение охватило все мое тело и разум, а затем я врезалась во что-то твердое и теплое. Я вдохнула и посмотрела в прекрасные золотые глаза.
Дану была не права. Я знала, чего хотела и уже была готова сражаться за него.
– Синтия, – с низким рыком произнес Райдер и крепче прижал меня к себе. Секунду спустя он оттолкнул меня и сорвал повязку из плаща Демона, проверяя царапину.
– Рана поверхностна.
– Это я уже слышал, – сказал он и смял мои губы своими.
Да, я нашла то за что стоит бороться. Я собиралась за неуловимого Короля Орды, чтобы он стал моим. Каждой красавице, нужен зверь, а Райдер мой.
Переводчик и бета-ридинг: inventia
Редактор: natali1875
Глава 29
*~*Райдер*~*
Она улыбалась, не зная, как близки к смерти они с Ристаном были. Я просеял всю толпу в Королевство Орды через несколько секунд после приземления Син в мои объятья, предупреждая маневр врага, который мог попытаться пробраться в лагерь и увидеть мою красавицу.
Она – моя слабость, которую я не мог объяснить. Её тело меняется, с моими детьми, прочно укоренившимися в ней. Еще никогда и не одну женщину я не считал столь красивой. Едва уловимые изменения уже стали заметны всем, и тем более Эдриану.
Ее груди налились, а когда-то плоский животик округлился. Это действительно происходит – даже если она только на самом раннем сроке беременности.
Близнецы. Только моя воинственная королева могла подарить Орде благословение в виде близнецов-наследников. Я должен был догадаться, что Синтия ничего не делала наполовину.
– Тебе следует отдохнуть, – сказал я ей, смотря, как она поднимает взгляд красивых глаз и улыбается мне. Она ненавидела, когда я командовал, и я узнаю ее все лучше и лучше. – Полежи со мной, Питомец. Ты нужна мне.
От улыбки в ясных глазах Син появились озорные искры. Я притянул ее к себе, и она застонала. Мой член моментально встал от этого звука. Какие музыкальные звуки она издавала, когда я глубоко и жестко ее трахал.
– Я думала, что потеряла тебя, – прошептала она, и я задрожал от жара ее слов. Она видела, как Ристан отрубил голову тому, кто изображал меня.
– Никогда, – заверил я, – Никогда я не оставлю тебя.
Никогда не уступлю смерти, пока Син в моих объятиях. Это красивое существо – моя вторая половина, нашедшая путь к моему сердцу и душе. Упоением стало узнать, что она моя и что именно ее я искал в мире людей. Когда я увидел ее у моих ног на церемонии дарения, испытал самое сильное чувство в мире.
Я медленно провёл рукой по ее округлому животу. Меня восхищало, но и пугало, осознание, что мои дети в безопасности внутри её тела. Я мог потерять их всех, если бы судьба была жестока. Ристан видел ее с нашим сыном, но не видел второго ребенка.
Пустяки, возможно, во всяком случае, и меня не беспокоит что это может значить. Вероятности развития событий пугали меня, но ничто так не пугало как мысль, потерять Син. От этого я начинал задыхаться.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил я, глядя на повязку, где пуля задела ее плоть. Положив руку на полоску, я послал немного энергии сквозь рану, помогая ее телу быстрее восстановиться. Я никогда не был так взбешен, как в момент ее нахождения в лабиринте. Не имея возможности видеть, что там происходило, что она видела. Высшим наказанием было оставить ее в руках другого, доверить кому-то ее жизнь.
– Все в порядке, и я голодна, – очень тихо прошептала она, я притянул ее ближе и провел своей твердой пульсирующей плотью по ее попке.
– Это слово никогда не звучало столь восхитительно, нежели из твоих уст.
– Правда? – спросила она, и мой член дернулся. Она ухмыльнулась, обернувшись ко мне лицом. Мне чертовски нравится, когда Син в моей постели. Она, наконец-то в моем мире, между нами нет больше секретов. Она потянулась, как кошка, прижимая свою идеальную попку к моему члену.
– Продолжишь прижимать ее ко мне, и я трахну тебя в задницу, – прорычал я горячо ей на ухо. Когда ухмылка стала шире, я зарычал громче. Она не знает, как чертовски мне неймется трахнуть ее, жестко и глубоко.
– Не посмеешь. – Син вскрикнула, когда я жестко толкнулся твердеющим членом в ее дерзкую задницу. Я трахал ее всеми возможными способами, но это было во время Перехода, и она не понимала, что происходило.
– Посмею, – предупредил я, и зверь заурчал, как котенок в предвкушении. – Я возьму все, что ты мне дашь и даже больше.
– Серьезно? – она выгнула светлую бровь, и я повернул ее, склоняясь над нежными изгибами и обеими руками вжимаю ее тело в матрац. Улыбнувшись, я наклонился и овладел ее губами.
Она застонала мне в рот и, проклятье… блять, она выбила меня из колеи этими сладкими нежными звуками, которые издавала во время секса, и то как она принимала меня, не заботясь, что я наполовину зверь – наполовину человек. Не спрашивая, она позволила ему быть внутри ее тела и заставила кончить, как неопытного юнца.
Отстранившись, я облизал губы, наслаждаясь ее изысканным вкусом. Перемирие мимолетно между нами, и я собираюсь наслаждаться каждой его минутой. Одной лишь мыслью я раздел нас, и осмотрел ее нежные женственные изгибы.
Беременность шла Син, ее тело светилось изнутри. Розовые соски потемнели до темно-розовых выступающих вершинок-двойняшек. Опустив голову, я жадно всосал в рот одну из них и слегка ударил языком, сжимая губы на ореоле. И упивался шипением, слетевшим с губ Синтии.
Она развела ноги, но я не поддался на соблазнительное искушение жестко и быстро трахнуть ее. В этот раз все пройдет медленно и спокойно. Я запланировал трахать Син, пока она не станет чувствительна. Я шире развел ее ноги, одновременно призывая магию, чтобы оставить на ее теле миллионы поцелуев. Хорошо, что сейчас я – король, прекрасная возможность превратиться в миллион мужчин.
Я накинулся на другую грудь, облизывая и дразня языком тугую вершинку, которая становилась жестче от ласк. Я вдохнул запах ее возбуждения, лоно стало еще более влажным. Пока нет, сказал я себе. Я отстранился и поймал Синтию за руки, когда она потянулась, чтобы обхватить мой ствол. Лишь от одного ее прикосновения я потеряю контроль.
Тогда я бы нагнул ее и трахал изо всех сил, но сейчас Син нужна нежность, поэтому я двигался медленно, ожидая, когда она станет готовой для меня. Она должна знать, что нужна мне в моем мире. Меня учили скрывать чувства, а к ней их слишком много. Трудно контролировать желание высказать их, как какому-то одурманенному глупцу.
