мешочка корень вечной скорби.
— Можете, как тогда с рукой? Я буду держать его над мешочком, чтобы пепел сразу опал внутрь. — Я скорчила гримасу, вспоминая свою сожжённую руку, и добавила: — Только осторожно.
Лорд хмыкнул, протянул руку, и послушное пламя моментально обволокло корень, не касаясь моей руки. Это было завораживающее зрелище.
Я долго рассматривала свою ладонь, удивляясь, насколько безупречно сработало пламя.
— Подсчитываете, все ли пальцы на месте? — спросил Виктор, чуть наклонившись ко мне.
— Да… нет… спасибо, — пробормотала я, наконец опустив руку. Но взглянув на него, я поняла, что он подошёл слишком близко. Мое сердце ускорилось, дыхание сбилось, и мне на мгновение захотелось коснуться его…
Или треснуть как следует! Будет он ещё так близко подходить!
Он внезапно отстранился, словно испугавшись чего-то.
— Нам пора обратно, — произнёс он хриплым голосом, чуть отступая. — Мы обещали Афине вернуться во второй половине дня.
Глава 53
— Ну, посмотрим, чему ты успела научиться за время моего отсутствия, — говорил лорд, расставляя шахматные фигурки по доске. Афина делала то же самое, сидя на противоположной стороне стола.
— Новые шахматы как раз кстати, спасибо, Милана, иначе бы я не смогла продемонстрировать насмешливому братцу свои достижения.
— А куда делись мои шахматы? — серьёзно спросил лорд, посмотрев на сестру.
— Несчастный случай, — театрально вжав голову в плечи, сказала она. — Проиграли в неравной схватке с бушующей силой.
— И кем же являлась бушующая сила? — иронично приподняв бровь, спросил он.
— Я, — на выдохе призналась Афина. — С Дмитрием играть очень сложно!
Новые сведения о шахматной доске окончательно запутали меня. Да как же, бес возьми, могли "скончаться" эти шахматы?
К концу игры, в которой одержал победу лорд, я незаметно зачерпнула пепла из мешочка и резким движением сдула его с руки прямо Афине в лицо.
— Милана, за что?! — говорила она, чихая и отдуваясь.
Я покосилась на ошеломлённого лорда и сказала:
— Это условие проигравшего!
— Чего? Вы меня не предупреждали! — Она наигранно злобно посмотрела на брата. Её запачканное милое личико выглядело очень забавно.
Я, как и лорд, не удержалась от смеха.
— Ах так! — вскочила она, быстро подбежала к своей кровати и схватила самую большую подушку. Закинув её за плечо, имитируя замах, она закричала:
— А-а-а-а! — и побежала на нас.
Мы быстро переглянулись и кинулись врассыпную. Лорд, вскакивая из-за стола, споткнулся об упавший стул, получил пару ударов подушкой по спине, но успел убежать.
Афина, видимо удовлетворившись местью брату, переключилась на меня. Снова закинув подушку за спину, закричала, как ревут сотни воинов, и продолжила бегать за мной по комнате, перепрыгивая мебель, включая кровать.
Лорд стоял в стороне и смеялся.
— Ах ты быстрая! — с отдышкой произнесла Афина и, хищно улыбнувшись, повернулась к брату.
— Я… я уже получил! — чувствуя неладное, сказал он, выставив руки перед собой.
— Ты думаешь, я буду защищать лорда? — спросила я.
— Не будешь? — обиженно спросил он. — Ну, тогда бей, мне незачем больше жить. — С наигранной скорбью он отвернулся в сторону, словно не желая видеть собственную смерть, и развёл руки в стороны. К ни го ед. нет
Афина поняла всё быстро. Снова замахнувшись, побежала на брата, тот так и стоял неподвижно.
Первый удар пришёлся по ноге, он подкосился. Второй удар сбил его с ног.
Я не выдержала и, подбежав сбоку, схватила его за руки и дернула, чтобы бежать.
Теперь мы вместе прыгали по мебели, спасаясь от чумазой мстительности.
Отсмеявшись и набегавшись, мы бессильно упали, кто где.
— Отдам левую ногу за глоток воды! — развалившись на смятом шерстяном ковре, произнесла Афина. Комнату было не узнать: мы разорили всё, вплоть до занавесок.
— Я не могу шевелиться! — произнесла я, развалившись в кресле, которое успело побывать во всех уголках комнаты.
— Молчите, женщины! Я самый невиновный в этой битве и пострадал больше всех, — донёсся голос лорда из кровати.
Он прав: он получил больше всех ударов подушкой, а также ушибся, спасая меня от падения.
В этот момент в комнату постучались.
— Не входить! — тут же крикнула Афина.
— Миледи, ужин подан, — прозвучал нежный голос служанки.
— Хорошо, мы уже идём! — ответила она и начала подниматься.
Я неохотно подняла голову и посмотрела, как они зашевелились. Лорд подошёл к сестре, вытащил из кармана платок и сам вытер её лицо, причём сделал это так, словно начищал кастрюлю.
Афина зафыркала и закрутилась.
— Я сама! — выдернув платок, сказала она.
— Вы идите, а я тут полежу, — сказала я и снова откинулась на спинку кресла.
— Тебе есть не надо? — спросила Афина, заходя в ванную.
Не дождавшись ответа, которого и не было, она закрыла дверь.
Лорд подошёл ко мне, недовольно сложил руки на груди и произнёс:
— Ты как умирающий лебедь!
Я угрюмо посмотрела на него.
— Нашкодивший, умирающий лебедь, — добавил он.
— Так надо было! — сказала я и села, как полагается воспитанной девушке.
— Не объяснишь? Я узнал, это то растение, которое я же и испепелил.
— Надо было проверить, что Афина не пострадала и в безопасности.
— И?
— С ней всё хорошо. Несмотря на то что она, как чертёнок, бегала за нами.
— Вы тоже приведите себя в порядок: у вас волосы торчат во все стороны.
— Кто бы говорил. — У лорда была ссадина на брови.
Я запуталась в раскиданных вещах, чуть ли не упала на цветочные горшки. Лорд успел удержать меня, но споткнулся сам, приложившись об угол комода. На том наша битва и закончилась.
Афина упала на пол, лорд, отмахнувшись от нас, рухнул на кровать, я приземлилась в кресло.
Сейчас не покидает сильное желание встать и поцеловать ему бровь. Ведь он из-за меня пострадал. А лорд, как назло, сел на корточки, чтобы быть на одном уровне со мной.
— Болит? — спросила я, глядя на рану.
— Пустяки. Милана… — мне кажется, когда он произносит моё имя, я заболеваю. У меня разом начинается лихорадка. — Если вам будет нужна помощь, в чём угодно, насколько абсурдна ваша просьба ни была бы, знайте: я вам помогу.
Он потянул руку и убрал прядь волос, упавшую мне на глаза, за ухо.
Эх, мужчины, что вы делаете с женскими сердцами? Мы-то не умеем любить наполовину, не можем себе запретить это делать, если начали. А вы… вы не всегда и правду говорите…
Я знаю это, видела не раз. Не хочу, чтобы моё сердце разбилось, оно и так надтреснуто из-за отсутствия родителей рядом.
— Вы плачете? — обеспокоенно спросил лорд.
— Нет, просто вспомнила кое-что… грустное, — ответила я, быстро утирая предательскую слезинку.
«Поздно, бежать уже бесполезно».
Во время ужина мне
