о французском виноделии и прекрасном климате Лазурного берега.
– Не думала, что это важно.
– Мы допросили его сегодня, – продолжил Константин, – и он сказал, что в тот вечер Павел изменил завещание, упомянув вас. И у меня есть все основания думать, что его решение повлияло на дальнейшие события.
– Я не понимаю…
– Сегодня вечером после кремации была оглашена последняя воля Корчинского, по которой половина его состояния отходит вам.
Константин смотрел на меня не отрываясь, и под его взглядом голова стала кружиться, горизонт качнулся, и только когда он ловко поймал меня за плечо, удерживая от падения, я поняла, что теряю сознание. Всё вокруг потемнело, оставляя только неясные очертания рабочего стола и суетящегося надо мной мужчины.
– Можно воды? – прошептала я едва слышно и через минуту почувствовала в своих руках холодный стакан. Я жадно пила, пока не опустошила его, но даже после этого голова продолжала кружиться.
Я взглянула на своего дознавателя, встретившись с непроницаемым, давящим взглядом.
Ещё чуть-чуть и меня, кажется, вырвет.
Он меня подозревает! Подозревает в том, что я спланировала избавиться от Павла, чтобы получить его деньги!
Но ведь я даже подумать не могла, что мой друг может поступить так, даже не поставив меня в известность, не обмолвившись словом во время последнего ужина, когда он чуть не признался мне в любви.
И теперь сидящий передо мной Константин вовсе не выглядел таким приветливым, каким показался в первую нашу встречу. Передо мной был строгий жестокий инквизитор, целью которого было вытянуть из меня признание в том, чего я не делала.
– Такое дело, Анна… – голос его был вкрадчивым и пробирающим до костей. – Вы были на яхте одни, свидетелей кроме вас нет… Я не верю, что, ужиная с нотариусом, вы ничего не знали о внесённых в завещание изменениях. Но ждать, когда многомиллиардное состояние упадёт вам в карман… это же так невыносимо для молодой привлекательной девушки, которая вынуждена притворяться перед старым богатым мужчиной, что ей интересен он, а не его деньги. Вы попросили отпустить охрану и персонал, чтобы остаться наедине, выдумали несуществующего убийцу, которого так удачно не смогли разглядеть, добавив броские детали в виде перстня на пальце и необычного оружия. Прямо как детективных романах. Не знаю, где вы достали пистолет, но надеюсь, что расскажете. Вы хладнокровно застрелили Корчинского, выбросили оружие, сымитировали свой счастливый побег, а наутро указали на первого попавшегося вам на глаза сотрудника французской полиции, чтобы отвести от себя подозрения.
Я не могла произнести ничего в свою защиту, так слова Константина довлели надо мной. Что бы я сейчас не сказала, как бы не попыталась оправдаться, он бы не поверил. Я молчала, уставившись на свои кроссовки, чувствуя, как сердце готово вырваться из груди. И когда молчание стало совсем невыносимым дверь в кабинет распахнулась, ударившись о стену так сильно, что послышался шорох осыпающейся штукатурки. Я обернулась и чуть не вскочила со стула, не веря своим глазам. Одетый в привычные для него строгие брюки и сорочку у входа стоял мой спаситель.
Алекс широким шагом пересёк комнату, загородив меня от Константина. Его спину пересекали ремни кобуры с воткнутым в неё пистолетом.
– Её задержали? – не обернувшись он кивнул в мою сторону.
– Логинов, выйди, – Панов встал со стула, с вызовом глядя ему в глаза.
– Обвинение предъявили? – Алекс, выдержав взгляд коллеги, повысил голос. Молчание Панова послужило более чем красноречивым ответом.
– Ты что-то им сказала? – он обернулся ко мне. Как мне не хотелось увидеть в его глазах прежнее тепло, они лишь холодно смерили меня. Я покачала головой, и он тут же подхватил меня за локоть, поднимая со стула.
– Логинов, это не в твоей компетенции! – рявкнул Константин.
Алекс отпустил меня и вплотную подошёл к своему коллеге. Кулаки его были сжаты, а рука чуть дёрнулась, словно хотела ударить, но мой дознаватель даже не шелохнулся.
– Ты что творишь, Логинов? За твои с ней шашни тебе и так уже грозит выговор, а за то, что ты помешал признательным показаниям, тебе лучше самому положить заявление на стол.
– Кто-то дал команду "фас", Костик? Обвинить девчонку проще и легче, а тебе лишние звёздочки на погоны, так? Я всегда знал, что ты, карьерист, ничем не побрезгуешь.
– Твоё какое дело?
– Какая же ты мразь. Думал надавить на неё без присутствия адвоката? Не делала она этого! Я видел её после того, как ей удалось спастись с яхты.
– Ты видел только то, что она захотела – бедную напуганную девушку, которую нужно спасти. А по факту это коварная хитрая девица, не брезгующая всеми средствами для достижения своих целей.
С искажённым от ярости лицом Алекс схватил Панова за грудки. Я дёрнулась было к нему, боясь, что он сейчас сорвётся и натворит дел, но он отшвырнул дознавателя от себя, крепко приложив его о стену.
– Если нечего ей предъявить, отпускай, – и, не дожидаясь ответа, он вернулся ко мне, привычным жестом схватив мою ладонь.
– Это пока, – бросил Константин вдогонку. – Анна Николаевна, не покидайте пределов города.
Алекс захлопнул за нами дверь и поволок меня по коридору под взглядами других сотрудников, собравшихся на шум потасовки. Я старалась не смотреть на их лица, но не могла не заметить снисходительных смешков нам в спины.
Что же наделал Алекс? Он же подставил сам себя, встав на мою защиту. Все его коллеги теперь в курсе, в чём меня подозревают, и то, как он сейчас себя повёл, могло сгубить его карьеру. Но, кажется, ему было всё равно. То, что он возник так внезапно, когда я уже опустила руки, ошеломило. В первые мгновения я даже не знала, как реагировать. Он спасает меня? Куда ведёт и как узнал, что я здесь? Но всё, что я могла – это смотреть на его широкую спину и с благоговением ощущать свою ладонь в его руке.
Он так же уверенно вёл меня на улицу, прочь из этого унылого здания, как и раньше. Я даже ощутила дежавю, будто сейчас мы вновь оказались во Франции. Но вышли мы в вечернюю Москву. Холодный ветер пробирался сквозь тонкую ткань, разливаясь по коже мурашками. Я поёжилась, втягивая голову в плечи.
Алекс даже не взглянул на меня, пока не довёл до внедорожника, припаркованного за углом. Привычным жестом он распахнул передо мной дверь и помог сесть внутрь. Я наблюдала как он обходит машину, садится рядом и заводит двигатель. Только сейчас я вновь ощутила знакомый аромат его туалетной воды, что мгновенно отозвалось во мне трепетом.
– Как ты узнал, что я здесь?
Он взглянул на меня, будто только что заметил.
– Один друг рассказал, почему тебя привезли, а я был недалеко.
– Я этого не делала…
