Черный терьер
Несмотря на название и на типично терьерский силуэт, порода эта к терьерам не имеет отношения. Создавалась по принципу «мы варили суп из двенадцати круп», причем в котел сыпали все, что наскребли по сусекам и нашли в амбарах питомника «Красная Звезда». Пара выбракованных ризеншнауцеров, эрдель, для агрессивности добавили чуть-чуть кавказской овчарки, для доброты разбавили ньюфаундлендом, для высоты примешали дога, для чутья и голоса – гончих, потом, просто так, добавили лайку и все это попытались улучшить ротвейлером. Так что единственным терьером в этой компании был эрдельтерьер, который, строго говоря, тоже от настоящих терьеров ушел далеко.
Порода создавалась по принципу: мы варим суп из двенадцати круп
Получившаяся «каша» выглядела настолько неудобоваримой, что ее выплеснули, как лохань помоев, за ворота питомника и умыли руки, предоставив собаководам удовольствие самим расхлебывать результат. Вот здесь я должен снять шляпу перед гением селекционеров-любителей, которые за пару-тройку десятилетий смогли из неказистых разномастных и разношерстных гибридов создать гордость российского собаководства. Черный терьер, может, и не стал лучшей служебной породой мира, но действительно это одна из самых импозантных собак, украшение любой выставки. Его шикарная шерсть требует слишком большой заботы, чтобы породой серьезно занимались ведомственные питомники, но, если вам при возне с этой шерстью останется время и на дрессировку, черный терьер вполне может составить конкуренцию лучшим служебным породам.
Шнауцеры
Представьте себе Германию лет этак двести назад. Немцы – народ старательный, безделья не любит и никогда не любил. Крестьяне-бауэры старательно трудились, разбойники и воры старательно грабили и воровали. Крестьянам это, понятное дело, не нравилось. Но куда крестьянину податься? Полиции с комиссаром Рексом еще не было, жандармы норовили ободрать похлеще разбойников. Без сторожевой собаки крестьянину никак. Немец – народ толковый, к делу подошел ответственно и все продумал.
Какой должна быть сторожевая собака? Самое главное – страшной. Лучше всего черной. Это хорошо, если походит на черта: с нечистой силой никто связываться не будет. Если воры придут днем – ужаснутся и красть раздумают. Если придут ночью – собаку не увидят, и это тоже хорошо. Можно сэкономить на корме и завести собаку помельче. Короче, критерии понятны: собака большая или не очень (в зависимости от жадности крестьянина), горластая, черная и похожая на черта. Таким образом, вывели шнауцеров. Вот только неувязочка получилась. Некоторые шнауцеры, случайно увидев свое отражение, седели от ужаса. Так появились шнауцеры окраса перец и соль. По понятной причине это чаще были небольшие разновидности, у крупных собак все же нервная система покрепче. Некоторые мелкие виды были перепуганы до такой степени, что буквально побелели от страха: так появился белый окрас. Не стоит удивляться, что многие собаки не вынесли тяжелую психическую нагрузку (стоило поглядеть на мать или однопометников), поэтому у большинства шнауцеров крыша уезжает навсегда еще в раннем детстве.
Примечание переводчика
Когда-то мы имели честь поехать на первую (тогда еще всесоюзную) специальную выставку ризеншнауцеров в славный город Киев. Четыре шнауцера и один ротвейлер – тогда еще юная тетя Стэви, поскольку там по со вместительству проводилась и выставка ротвейлеров. Встретились мы в аэропорту, и уже на подходе к стойке нам стало ясно, что шнауцеры прибыли раньше нас. Вероятно, коллеги давно не виделись, и, похоже, они туговаты на ухо, подумали мы, поскольку ризены орали как оглашенные. Встреча встречей, новостями обменяться нужно, но зачем же посвящать в это событие всю округу в радиусе пяти километров? Ну ничего, пусть проорутся. В самолете будут спокойнее.
Как бы не так! Полет до Киева длился три часа. Одного ризена удалось накормить седативами, другой, притомившись, через два часа затих сам. Зато третья голосила не переставая аж до посадки в Киеве. Даже не охрипла: сказался тренинг голосовых связок. Нас не высадили из самолета только потому, что не нашлось места для вынужденной посадки.
С облегчением мы высыпались из самолета, но приключения только начинались. Пока мы ждали транспорт от киевского аэровокзала (ждали долго), организм начал требовать своего. Собаки не имеют проблем с отправлением нужды прямо на улице, поэтому Стэви со своим организмом быстренько разобралась и предложила мне посторожить вещички. Чтобы я прогулялась в здание аэровокзала в поисках подходящего для меня заведения. Так я и сделала, прикупив на обратном пути по пирожку: для меня и для нее.
Наш пример вдохновил ризенистов, я дала им требуемые координаты, и тут началось непонятное. Вместо того чтобы оставить свою служебную собаку на службе охраны сумки и уйти по неотложным делам, хозяева ризеншнауцеров начали переговоры. На тему: кто посторожит сумку, кто в это время подержит собаку, кто первым побежит по нужде. Надо ли упоминать, что все время, пока хозяин отсутствовал, собака орала благим матом.
Наконец нас побросали в грузовик и отвезли на турбазу в живописном местечке, где поселили в не менее живописном домике. Пока народ с шумом-гамом разбирался с сумками и с ризенами, мы со Стэви под шумок присвоили уютную застекленную террасу. Дело было в пятницу. Выставка начиналась в субботу, и первый день был посвящен кобелям. У нас же волею обстоятельств подобрались сплошные суки. Поэтому решено было собак понапрасну с собой не таскать. Автобус и без того переполнен, а ехать далеко и долго.
Утро выдалось хмурое, мокрое и суетливое. Стэви было сказано, что она никуда не едет, и она, не без облегчения, водворилась в кресло на веранде. Каждую из ризенок привязали в своей комнате к кровати, дверь плотно закрыли на тряпку (на всякий случай) и входную дверь забаррикадировали стульями. Потом закрыли домик на ключ и ушли, сопровождаемые разноголосым лаем и воем.
Вернулись мы вечером. Встретила нас подозрительная тишина. Как только в двери повернулся ключ, дверь рывком распахнулась, и из домика клубком вывалились четыре ризенки. Все они почему-то оказались в прихожей, все в доме было перевернуто вверх дном, а на полу находились четыре кучи того… ну этого…
Стэви на этот бардак глядела с недоумением. Лично она встала с кресла только тогда, когда убедилась, что в этой толпе народа вернулась и я. Пока хозяева ризенок приводили в порядок себя (после бурной встречи), а потом и разгромленные комнаты, практичные ротвейлеристы занялись ужином. Выяснилось, что ризенистам и в голову не пришло позаботиться о каких-нибудь продуктах. На турбазе кроме красивой природы не было ничего, если не считать грибов, наверняка радиоактивных. Вздохнув, я выложила на стол двухкилограммовый кус рубленой ветчины, хлеб и отправилась на веранду за вафельным тортиком. На полпути меня заморозил страшный вопль, разнесшийся по турбазе. Одна из ризенок, долго не думая, сцапала ветчину и ломанулась из дома, пытаясь заглотить ветчину прямо в полете и непременно целиком.
К счастью, хозяйка тут же поймала свою питомицу, и ветчина, хотя и искусанная, была спасена. Зубы вернули ризенке, ветчину ополоснули, слегка обрезали и вернули на стол: собачник, особенно голодный, человек не брезгливый. После ужина остатки продуктов собрали и, чтобы не остаться без завтрака, поручили охрану их тете Стэви.
Дорогу домой после выставки описывать не буду. Мы со Стэви старались держаться в стороне и делали вид, что с ризенами незнакомы. Возможно, нам просто не повезло и наверняка где-то существуют хорошо воспитанные, прилично ведущие себя ризеншнауцеры. Но честное слово, ничего в этой истории не выдумано и не преувеличено. Спросите у тети Стэви.
Шотландский и вестхайлендский терьеры
Это родные братья, которые по большому счету отличаются только окраской: один черный, другой белый. Ну и еще стрижкой, деталями прически, закрепленными в стандарте. Так мамы близнецов, давая озорникам футболки разного цвета, потом лучше отличают, кто из них кто.
Характер этих озорников живой как ртуть и такой же вредный. Эти чертенята всегда готовы на подвиги, перечень которых найдете в уголовном кодексе. Типичные терьеры – один задериха, другой неспустиха. Причем их абсолютно не интересует, каков повод для ссоры и с кем ссориться. То есть размеры противника для них ничего не значат, и, если они завелись по-настоящему, создается впечатление, что их легче убить, чем остановить. Сколько раз я облегченно вздыхал, подумав, как хорошо, что они так малы ростом. Верна поговорка, что бодливой корове Бог рога не дает.
К людям они, как правило, не агрессивны, хотя выполнять команды тоже не торопятся. У них на все своя точка зрения, и если что-либо втемяшилось им в голову, могут быть упрямы как ослы. Не заставите их сделать то, что им делать не хочется, но если им чего-то хочется, так своего добьются любой ценой. В них не дремлют охотничьи инстинкты, поэтому любая мелкая живность в их присутствии не чувствует себя в безопасности, не важно, кошка это, крыса, ящерица или муха. Недаром когда-то были прославлены как выдающиеся крысоловы.
