мне тоже интересно, кто будет нести службу на моём участке. Считайте это предварительным собеседованием.
— А-а… Ну, лады. Как скажете, ваше благородие.
— Вы сказали, что имеете боевой опыт.
— Ага, точняк.
— И какой же?
— Ну-у… всякое бывало. Фронтир же.
Я резко остановился и развернулся к Хану, вынудив его притормозить.
— Полагаю, не ошибусь, предположив, что вы трое состояли в банде.
Мужики смутились. Фикса нервно почесал щетину, Рябой же заложил руки за спину и потупился. Прямо как нашкодивший школьник.
— Да мы это… — пробормотал Хан, стреляя глазами по сторонам. — Не то, чтобы прямо…
— Давайте начистоту. Мне нужны надёжные люди. Так что, как минимум, не будем начинать знакомство со лжи.
Хан вздохнул.
— Ладно, ваше благородие. Так-то вы правы, конечно. Грешны. Были мы… в вольном отряде. Да только не по нам такая жизнь. Собачья, если честно. К тому же, вы здорово его проредили, — он вдруг усмехнулся. — Почти и не осталось никого. Кто куда подался. Мы вот к вам решили. Чем чёрт не шутит? Если возьмёте, не подведём. Всё лучше, чем по лесам-то ныкаться.
— Это, как я уже сказал, не мне решать.
Мы как раз дошли до плаца, и нам навстречу направился увидевший нас Протасов.
— Привёл вам претендентов, — сказал я. — Посмотрите?
Протасов окинул троицу цепким взглядом.
— Конечно, ваше благородие.
Глава 22
Я немного понаблюдал, как троица претендентов палит по мишеням. Благо, дефицита боеприпасов у нас нет: свинцовая ферма работает исправно, а на развалинах материала полно. Можно не экономить. Тем более, что гильзы тут же возвращаются в переработку. Единственное, рано или поздно могут возникнуть проблемы с элементами для производства пороха и прочих взрывчатых веществ, но это купить не проблема: как дворянин, я имею полное законное право приобретать подобные вещи. Доставка, конечно, долгая, но можно же заранее озаботиться. А вот опыт и меткость за деньги не купишь. Тут тренировки надобны.
Бандиты справлялись неплохо. Протасов дал им пострелять и из пистолетов, и из автоматов, и из снайперских винтовок.
— Что скажете, Игорь Игнатьевич? — спросил я, когда оно отошёл ко мне, оставив претендентов.
— В целом, нормально, ваше благородие. Конечно, о серьёзной подготовке говорить не приходится, но определённый опыт у парней имеется. Натаскать их вполне возможно. Вот только сомневаюсь я в моральном облике, если позволите так выразиться. Бандиты ж, как ни крути. Ненадёжный они народ, как по мне.
— Отлично вас понимаю. Но сдаётся мне, им нужна стабильность куда больше, чем вольница. Иначе они бы не пришли.
Протасов задумчиво потёр квадратный, идеально выбритый подбородок.
— Может, и так, ваше благородие. А может, их сюда подослали.
— Это приходило мне в голову. Не так давно эти парни работали кое на кого, настроенного ко мне недружелюбно. Не стану вдаваться в подробности. Но очень сомневаюсь, что их наняли для шпионажа и диверсий. Не больно они для этого подходят.
— Если они, действительно, бывшие бандиты, — сказал Протасов. — Да, на профи не похожи, но ведь могут и прикидываться. Не так это сложно — время от времени промахиваться и крутить в руках винтовку с озадаченным видом, как будто впервые её видишь.
— В таком случае лучше держать их поближе, верно? По старинной пословице.
Протасов пожал плечами.
— Не уверен, ваше благородие. Но вам виднее. Если желаете, возьму их.
— Мне не хотелось бы вам указывать. Я ведь сразу сказал, что набор персонала отдаю вам на откуп.
— Парни, вроде, неплохие. Да и, если не врут, то пусть лучше здесь будут, чем по лесам болтаться да людей грабить. Почему бы не попробовать, — после паузы добавил Протасов. — Ладно, буду за ними присматривать. Надо ещё решить, кого на какую роль определить. Сомневаюсь, что кто-то из них умеет обращаться с клинками, но нам нужны Рыцари. Это, как ни крути, основная сила отряда. Если, конечно, придётся драться с Исчадиями.
— Надеюсь, что нет. Но мы должны быть готовы, Игорь Игнатьевич. Участок у нас, как вы, наверное, слышали, считается проклятым. И неспроста, к сожалению. Уже был случай, что на территории монстр объявился.
— Я вас понял, ваше благородие. Будем работать.
На том и порешили. Оставив Протасова испытывать и муштровать новичков (интересно, не сбегут ли, вкусив солдатской жизни), я вернулся домой, где первым делом вызвал Ярилу и велел приглядывать за бандитами, решившими вкусить честной жизни.
— Если только возникнет подозрение, что они что-то замышляют, сразу сообщай, — сказал я.
— Конечно, босс. Камер с них не спущу. Благо, сейчас я могу следить за всем посёлком и большей частью развалин вокруг вышки и каньона.
Отпустив ИскИна, я засел в кабинете. Теперь, когда у меня есть ещё одна химера, можно пополнить колоду. Дело это небыстрое, да и восстановиться не помешает, но чертежи подготовить заранее вполне реально.
И ещё — будучи на базе егерей, я поглядел на гончих псов. В рейд их не брали, потому как вынюхивать и загонять изменённых мехов никакой нужды не было: все они и так болтались на одной территории. Но для патрулирования участка такие собачки мне бы очень пригодились. Плюс я планирую поиск новых Скрижалей. Да и стоят гончие немало. Если взяться за дело всерьёз, очень приличный бизнес можно начать. Вот только в Интернете, где я черпал информацию о гармах — так называлась порода, специально выведенная с помощью магических мутаций для охоты на Исчадий — утверждалось, что суки не просто стоят огромных денег, но и встречаются крайне редко. Какие-то проблемы с рождаемостью, вызванные вмешательством в ДНК породы. Иначе говоря, раздобыть суку гарма крайне трудно. В том числе, ещё и потому что люди, имеющие псарни, не горят желанием плодить конкурентов. Что логично.
Поискав по округе, я выяснил, что на Западном Фронтире всего трое имеют псарни гармов. Граф Александрович (его второй сын, если быть точным, но кто в наше время смотрит на такие вещи?), Лопарёв, купец-миллионник, основной бизнес которого заключался в ресейлинге всего, что только может понадобиться или просто пригодиться на окраине империи, и Молчанов. Про последнего я и так знал, ибо именно у него егеря приобрели гармов, когда набирали новых членов отряда.
В среднем, сука стоила четыре миллиона. В то время как кобеля можно приобрести «всего» за сто шестьдесят тысяч. Иначе говоря, примерно три смарагдита первого
