могу поставить точный диагноз. В какой-то момент мальчик повёл себя агрессивно, так что пришлось его усыпить. Опасаюсь, что имеет место психическое отклонение. Возможно, стоит показать его специалисту, но мать и слышать об этом не хочет.
— Понимаю. Не оставите нас ненадолго?
Протасова взглянула на меня с интересом.
— Молиться будете?
В голосе прозвучал плохо скрытый сарказм.
— Попытаюсь.
— Хорошо. Лишь бы помогло.
Как только женщина вышла, я придвинул к кровати стул и сел. В прошлый раз мне не удалось выявить всю Гниль, которая проникла в пацанов, но сейчас мои возможности увеличились. Вдруг получится? Ну, а если нет… Наверное, придётся решать, что делать. Как говорится, будет день — будет пища.
Положив руку на кровать, я вошёл в тень, которую отбрасывал Кирилл. На погружение ушло несколько секунд.
Энергетическая система мальчика казалась, на первый взгляд, самой обычной. Крошечные узлы, тоненькие не разветвлённые каналы — всё, как у большинства неодарённых. Примерно так изображают внутреннюю систему человека на картинках с чакрами. Вроде, йога называется.
Однако стоило снять пару слоёв и погрузиться чуть глубже, как стало ясно, что внутри узлов зародилась чужеродная энергия. Лиловые точки покрывали их, словно сыпь. От них тянулись по каналам едва заметные прожилки. Словно паразит проник в тело Кирилла и постепенно отвоёвывал пространство. Особенная активность наблюдалась в верхнем, головном узле, где хаос успел свить «гнездо».
Что ж, враг обнаружен. Пора от него избавиться.
На то чтобы уничтожить остатки Гнили, ушло всего несколько минут. Убедившись, что в энергетической системе ничего не осталось, я вытащил руку из тени. Хоть бы на этом всё.
Выйдя из палаты, я обратился к Протасовой:
— Нужно позвать сюда второго мальчика.
— Вы что-то обнаружили? — быстро спросила она.
— Скажем так: молитва не будет лишней.
Женщина поджала губы. Она явно понимала, что я что-то скрываю от неё и ото всех. Но выспрашивать не стала.
— Хорошо. Я сейчас его найду.
— Буду ждать здесь.
Она вернулась с Димой спустя четверть часа.
— Привет, приятель, — улыбнулся я. — Как себя чувствуешь?
— Хорошо, барин, — ответил мальчик, поглядывая на меня с опаской. — А как Кирилл?
— С ним всё будет в порядке.
— Вы думаете, у меня тоже начнутся… приступы?
— Это просто осмотр, — сказала Протасова, потрепав его по вихрам. — Не переживай. Садись-ка вот сюда.
— Закрой глаза, — велел я, подходя.
— Оставить вас? — спросила Протасова.
— Если не возражаете.
Когда она вышла, я сказал:
— Зачем ты ходил в строящееся крыло?
Парень вздохнул.
— Не знаю, барин. Честно. Я даже не помню, как там оказался. Меня господин Сяолун окликнул, и я, словно… очнулся. Вы сердитесь?
— Нет. Подумаешь — зашёл не туда. И не такое бывает.
— Господин Сяолун был очень недоволен.
— У него работа такая — следить за порядком.
Я положил руку на спинку кресла, в котором сидел мальчик. Проник в его тень и начал снимать слои подсознания, как луковую шелуху.
Ага, вот и они! Лиловые точки и тянущиеся по каналам нити. Чёртова зараза, которую я не смог обнаружить в прошлый раз. Ну, теперь я с ней разберусь.
— Барин, — проговорил спустя пару минут Дима. — А зачем я тут сижу?
К этому моменту мне почти удалось искоренить признаки Гнили в его энергетической системе.
— Вы меня лечите, да?
— Вроде того.
— Спасибо.
— Не за что.
Ещё немного, и чужеродная субстанция исчезла. Хорошо, если она не проникла ещё глубже. За пацанами придётся, на всякий случай, приглядывать. Вот не было печали.
— Ну, всё, свободен, — сказал я, сделав шаг назад. — Можешь идти. Думаю, твой друг к тебе скоро присоединится. И не болтайтесь, где не следует.
Как только Дима вышел за дверь, в палате появилась Протасова.
— Ваше благородие, я должна знать, что с ними. Это ведь мои пациенты.
— Ничего страшного, надеюсь. Я не врач и не Целитель, так что могу лишь надеяться. Всего доброго, Марья Игнатьевна.
— Господин Львов!
— Да?
— Как там Игорь?
— Насколько могу судить, неплохо. Осваивается в новой должности. Кажется, справляется. Не волнуйтесь. Быть дружинником точно безопасней, чем солдатом.
— Спасибо вам ещё раз. Я у вас в долгу.
— Буду иметь в виду. А теперь простите — должен идти.
Через пару часов Ярила предупредила, что на участке появились трое мотоциклистов.
— Направляются к особняку, босс. Судя по виду, не из аристократов. И они вооружены. Я могу перебить их прямо сейчас, если прикажете.
— Не надо. Пойду погляжу, кто такие.
Отложив чертежи (я как раз занимался в кабинете подготовкой к созданию новой карты — раз уж у меня теперь есть ещё одна химера), я вышел на крыльцо.
Мотоциклисты остановились чуть правее, слезли с байков, сняли шлемы и направились ко мне. Один, самый высокий и широкоплечий, в потёртой кожанке и свободных штанах-карго, держался чуть впереди. На вид ему было лет тридцать.
— Господин Львов? — осведомился он, притормозив у нижней ступеньки.
— Он самый. Чем могу помочь, господа?
Мужик усмехнулся.
— Господами нас давненько никто не называл. Мы это, на службу наняться хотели, ваше благородие. Боевой опыт имеется. Вот и решили — вдруг пригодимся вам.
Я окинул взглядом его приятелей. Выглядели они маргинально. Явные бандиты.
— Меня Хан зовут, — представился мужик. Затем, показывая поочерёдно на товарищей, сказал: — Это вот Фикса, а это — Рябой.
Тот, которого он назвал Фиксой, широко ухмыльнулся, продемонстрировав золотой резец.
— И на какие должности вы претендуете? — поинтересовался я.
— Так это… в дружинники податься хотели. Вам же нужны люди?
— Нужны. Только набором занимается командир.
— Ну, мы это… Если нет его сейчас, то подождать могём. Верно, парни? Мы не гордые.
Я спустился по ступенькам. Мужик оказался выше меня почти на голову. Пахло от него потом, порохом и бензином.
— Откуда вы взялись? — спросил я.
— Дык это… Ниоткуда, считай. Вольные мы, ваше благородие.
— Каждый человек откуда-нибудь, — возразил я. — Идёмте.
— Да вы сами не трудитесь, — смутился вдруг Хан. — Ткните пальцем, и мы того… сами уж как-нибудь.
Я его слова проигнорировал. Направился в сторону казарм. Троице не оставалось ничего, кроме как последовать за мной.
— Набором ведает командир, — сказал я, шагая чуть впереди. — Но
