Березовский. В своих речах потемкинские вожаки начали убеждать команду «Георгия Победоносца» присоединиться к «Потемкину» и уничтожить всех офицеров. Особого эффекта речь руководителей потемкинского мятежа на команду «Победоносца» не произвела. Машинист Каюров, предлагал арестовать также и кондукторов. Но сразу встал вопрос, а кто будет управлять броненосцем, и Каюрова никто не поддержал. Кондукторов было решено не трогать, а боцмана Кузьменко избрать командиром.
Все дело, однако, испортил Матюшенко, который в таких ярких красках живописал казнь офицеров «Потемкина», что слушавшие его матросы пришли в ужас от того, что с ними будет, когда власти начнут разбираться с обстоятельствами мятежа. Команда «Георгия Победоносца» не желала, чтобы ее, как и команду «Потемкина», повязали кровью убийством собственных офицеров. Большая часть «георгиевцев» после речи Матюшенко вообще отказалась перейти на сторону бунтовщиков. Кашуба с компанией оказался в еще худшем меньшинстве, чем на «Потемкине» сторонники его дружка Матюшенко. Есть сведения, что потемкинские вожаки вообще были освистаны и едва не изгнаны с борта «Георгия Победоносца». Ореол романтики, дотоле сиявший над «Потемкином» в умах черноморских матросов исчез.
В 15 часов 30 минут караул «Георгия» во главе с Березовским арестовал офицеров и запер их в кают-компании. Никто из офицеров не пострадал. Только лейтенант Григорков, не желая сдаваться, застрелился на мостике.
Лейтенант броненосца «Георгий Победоносец» Григорков К. К.
Если верить последнему изданию мемуаров Фельдмана, арест офицеров на «Георгии Победоносце», произвели исключительно потемкинцы Матюшенко, Дымченко и Кулик без всякого участия матросов «Георгия». После нежелания георгиевцев убивать своих офицеров Матюшенко уже больше им не верил. Вдруг они передумают и решат освободить офицеров? Правда, сам казнить чужих офицеров, да еще на чужом корабле он все же не решился. Поэтому Матюшенко приказал переправить офицеров «Георгия Победоносца» на «Потемкин». Кроме этого Матюшенко запросил с «Потемкина» еще один вооруженный караул. Это уже напоминало не матросское братание, а настоящую карательную экспедицию. Впрочем, по другим сведениям, отдельные матросы с «Георгия» все же помогали Матюшенко в аресте своих офицеров. Впрочем, на «Потемкине» офицеров «Георгия» тоже долго держать не стали. В тот же вечер на катере их высадили на берег.
После ареста офицеров на «Георгии» начались выборы членов корабельной комиссии. Отбирать кандидатов, разумеется, помогали потемкинцы. Выборы затянулись до вечера. Установить состав и численность комиссии «Георгия» помогает «Обвинительный акт», составленный военно-морским судьей полковником Воеводским на основе показаний участников и очевидцев восстания. Достоверность сведений, сообщаемых Воеводским, подтверждается более всего тем, что он не ввел в состав комиссии многих самых активных матросов, имена и действия которых были известны всему экипажу «Георгия». Согласно «Обвинительному акту», в комиссию вошли 10 человек: Бутрин, Горобец, Дейнега, Каюров, Моторный, Панфилов, Соседка, Степанюк, Шаповалов и Щулевицкий. Командиром корабля оставили боцмана Кузьменко. Но фактическая власть на корабле была сосредоточена в руках Кошубы, Дейнеги и Рябоконя. Тогда же состоялось и первое заседание комиссии, на котором обсуждался опять вопрос о кондукторах. После долгих дебатов было решено отправить их всех на берег, выдав по 10 рублей на дорогу. Однако выполнить свое постановление комиссия так и не успела.
Заметим, что Фельдман в воспоминаниях не скрывает своей ненависти к православию. Вот как он описывает наведение революционного порядка на «Георгии Победоносце»: «Мы с Куликом заканчивали проверку караульных постов в минном отделении, услышали, как горнист трубил сбор: горн призывал на молитву. Мы бросились на ют… Религиозные обряды были упразднены на «Потемкине» с первых же часов восстания. Я подошел к командиру. «Именем флагманского корабля, – заявил я ему, – категорически запрещал вам играть сборы на молитву!» Это тоже не понравилось многим матросам.
Тем временем, отойдя от Одессы на 12 миль, вице-адмирал Кригер собрал командиров кораблей на совещание. Командиры заявили ненадежности команд. Было решено вернуться в Севастополь и сформировать сильный отряд миноносцев со специально подобранными командами для атаки «Потемкина».
Уже поздно вечером Кригер послал в Одессу миноноску № 272 для переговоров с восставшими об условиях их капитуляции. Старшем на миноноске находились старший офицер броненосца «Три Святителя» капитан 2 ранга Псиол, известный на флоте своим либерализмом, с ним лейтенант Чайковский и священник. Оказавшись на расстоянии видимости, они световыми сигналами предложили «Потемкину» сдаться. «Никогда», – ответили с мятежного броненосца. Получив отказ, Псиол предложили вступить в переговоры. По воспоминаниям Березовского, он вместе с Матюшенко и еще несколькими матросами вышел на катере навстречу миноноске. «Мы хотели, – писал он, – заставить посланных от эскадры вести с нами переговоры в присутствии всей команды контрминоносца, надеясь, что она позднее сумеет передать о наших целях и стремлениях матросам других судов». Возможно, что Березовский в своих воспоминаниях не совсем искренен и настоящей целью встречи с миноноской был ее захват, иначе для чего посланный катер был до предела заполнен вооруженными матросами. Однако чрезмерное количество вооруженных переговорщиков не осталось незамеченным для капитана 2 ранга Псиола, который, не без основания, испугался захвата своего судна, и миноноска № 272 полным ходом ушла в море. Выслушав доклад офицеров, Кригер развернул эскадру в Севастополь. Телеграмма вице-адмирала Чухнина Николаю II, из Николаева, 18 июня 5 часов 8 минут пополудни: «Командир броненосца "Георгий Победоносец" донес мне, что 17 июня вся эскадра под командою Кригера собралась у Одессы; не будучи изготовлена к бою, построившись в строй фронта, она пошла по направлению к молу; навстречу ей вышел "Потемкин Таврический", готовый к бою. При прорезывании строя броненосцев, когда "Князь Потемкин Таврический" поравнялся с "Георгием Победоносцем", команда последнего устроила овацию и, когда по сигналу эскадра повернула на 16 румбов, команда "Георгия Победоносца" бросилась на мостик и не позволила управляться кораблем; раздались крики "долой офицеров!". Эскадра удалилась и на сигнал "Георгия", что команда бунтует, получив ответ идти в Севастополь, команда спустила шлюпку, посадила всех офицеров, кроме лейтенанта Григоркова, лишившего себя жизни, и на буксире миноносца № 267, перешедшего на сторону "Князя Потемкина Таврического" (командир миноносца свезен на берег) свезла командира и всех офицеров на берег в 7 милях от Одессы. По разборе дела можно ожидать тоже и на всех судах; не имея сведений ни из Одессы, ни из Севастополя, боюсь, что море в руках мятежников. Решил не выходить».
Поздно вечером вернулись в Одессу и «Потемкин» с «Георгием Победоносцем». Последний прошел на якорное место мимо «Потемкина», отсалютовав ему как флагману. Власти Одессы после появления на рейде второго броненосца находились в растерянности. Полагали даже, что «Потемкин» сдался «Георгию». «Потемкин» и «Георгий Победоносец» стали на ночь на внешнем рейде напротив выхода из порта. Боясь ночных торпедных атак, потемкинцы приказали своей миноноске
