– Теперь не сплю, – сварливо отозвалась Тоска.
– Тебе ночной визит Мобилы ничего не напоминает? – спросил я.
– Послушай, Куропяткин, мне сейчас совсем не улыбается разгадывать какие-то там ребусы. Если хочешь что-то сказать, так и скажи, а не темни. Спать охота…
Тоска зевнула.
– Хорошо, хорошо. Мобила пытался нас напугать с помощью света от телефона. Помнишь рассказ Захаровны: «Он то появлялся, то исчезал». Мы тогда не придали значения ее словам, а надо было.
– То есть ты хочешь сказать, – я услышал, как скрипнула кровать, это, стало быть, Тоска поднялась и села, – что Мобила это и есть тот самый оборотень, которого мы ищем?
– Пока не знаю, не будем торопиться с выводами. Но почему бы и нет? Может, тут так принято развлекаться?
– Может, – сказала Тоска. – Может. Давай спать, а?
– Давай.
Но спал я плохо.
Глава 9
Засада
Следующий день мы решили посвятить двум делам.
Первое. Проверить дом Рукасовых. Беспокойства что-то от них много.
Второе. Устроить засаду на оборотня – настоящего или ненастоящего. Засаду возле дома бабки Оли.
Еще самым ранним утром я уже успел побывать у нее в гостях, пока она уводила свою любимую козу на пастбище. Побывал без Тоски, чтобы не привлекать внимания. Моя подруга оказалась права, замок на двери был повешен лишь для виду. Я быстренько его снял и вошел в домик.
Меня интересовали иконы.
Одного взгляда было достаточно, чтобы убедиться, что иконы не представляют никакой антикварной ценности. Правда, как человек дотошный, я решил все-таки рассмотреть их поближе и взял с полочки один из образов. Икона оказалась картонной. А за ней совершенно неожиданно обнаружилась настоящая, старинная. Я пересмотрел все раритеты и насчитал пять образов Богоматери. Вот это уже вполне могло заинтересовать любого, кто более-менее разбирается в искусстве.
Вот за чем охотился оборотень! Тоска оказалась все-таки права. Не исключено, что права.
Я вышел из дома, огляделся. Возле забора по левую руку от калитки располагался крепкий сарай. Между сараем и забором соседей оставался небольшой промежуток. Там рос роскошный куст черноплодной рябины. Это было как раз то, что надо – отличное место для засады.
Входную дверь видно прекрасно и спрятаться есть где. Соседи нас не заметят, потому что у них весь огород зарос одноименным с названием деревни растением. Высоким таким.
Все путем.
Я вернулся домой и принялся совершать ежеутренние процедуры по смыванию переводной картинки. С удовольствием заметил, что чернила постепенно выцветали и становились не такими заметными. Это хорошо. А то в первой четверти у нас физкультура всегда в бассейне, а как я пойду в бассейн с изображением кита? Народ будет смеяться. А физкультурник так и вообще застрелит. Если так буду стараться, то через пару недель сойдет. В бассейн придется не ходить, придется заручиться освобождением.
Мы позавтракали суточной гречневой кашей и отправились на другой конец деревни к дому Рукасовых. Дождя не было, но погода стояла пасмурная и какая-то холодная. Тоска заверила меня, что Рукасова-младшего дома наверняка не будет:
– Чего ему дома-то делать? Со своим дебилом братцем сидеть? Он Мобилу встречает и целыми днями на улице с ним шарится. А в этот раз Мобила у него на ночь оставался, так они с утра куда-нибудь свалили. Рыбу глушить или еще куда…
Это оказалось правдой. Велосипед Мобилы во дворе отсутствовал – Тянитолкай уехал искать на свою голову приключений.
– А как же братец его?
– А, – Тоска махнула рукой, – он летом в сарае живет. Он нам не помешает.
Дом оказался запертым точно так же, как и у бабки Оли. Замок просто висел для видимости.
Из двух комнат определить, в какой проживает Рукасов, не составило особого труда. Незаправленная постель, раскиданные вещи, мусор, плакаты на стенах. Плакаты были примечательными. Всевозможные чудовища с человеческими головами, звериными туловищами и лапами.
Я вопросительно взглянул на Тоску.
– Как тебе подборка? Не кажется странной?
– Ты считаешь, что наличие плакатов с уродами подтверждает наше предположение о том, что один из братьев Рукасовых оборотень? – спросила Тоска. – Или прикидывается им?
– Все может быть. Надо все внимательно здесь осмотреть.
Но осматривать здесь особенно было нечего. Мы поворошили мобиловское барахло, ничего сверхинтересного не обнаружили. Обычный набор обычных мальчишеских вещиц.
– Пусто… – выдохнула Тоска.
– А ты что, волчью шкуру здесь хотела увидеть? – усмехнулся я.
Неожиданно со стороны кухни раздался хлопок, разбилась чашка, затем послышалась какая-то возня. Мы с Тоской переглянулись. Я на цыпочках отправился смотреть, Тоска за мной.
Мы миновали вторую комнату и остановились возле двери. Я осторожно выглянул и увидел на кухне возле плиты странное существо. Существо было невысокого роста, покрыто шерстью, и с хвостом, на конце которого почему-то оказались привязаны консервные банки. Судя по спине, существо поглощало какую-то пищу.
Я повернул голову к Тоске и предложил ей взглянуть. Существо замерло, как будто прислушиваясь, потом резко обернулось. Мы увидели, что голова у существа оказалась вполне человеческая. А вот на макушке носом кверху торчала морда волка. Существо резко рвануло куда-то в сторону, за печку, и мы услышали лишь удаляющееся бряканье железяк.
Вся эта сцена заняла не более минуты.
– А что это у него на голове такое? – спросила Тоска. – Ты заметил?
– Очень похоже на маску, – сказал я медленно, стараясь прийти в себя.
– А зачем у него к поясу консервные банки привязаны?
Вот я осел, ну конечно – это был пояс, а мне со страху показался хвост. Точно кто-то сказал – человек видит то, что хочет видеть.
Однажды дома я сидел за столом и делал уроки, точнее сказать, пытался их делать. Голова была занята мыслями, далекими от школьных предметов. Вдруг я увидел у себя на столе маленькую бабочку, похожую на моль. Достаточно четко различались все ее части: брюшко, головка, ножки и усики. Я поднял руку и со всего маху хлопнул по бабочке, но она оказалась твердой. Когда поднял ладонь и обнаружил, что прихлопнуть пытался жвачку, которую минуту назад приклеил на стол, я долго смеялся.
Тоске, конечно же, я не признался в своем нелепом предположении.
– Кто-то собрался на бал-маскарад. Но, насколько мне известно, до Нового года еще далековато…
– Феликс, тебе сейчас выпала честь познакомиться с Рукасовым-старшим, – торжественно произнесла Тоска.
– Ну что ж, нам остается только одно – продолжить это случайное знакомство, – добавил я.
За печкой мы обнаружили дверцу и ступеньки, ведущие вниз.
– Там, вероятно, кладовка, – предположил я. – Я читал в какой-то книжке, что подпол делают не только под полом…
– Ну ты сказанул, – Тоска хихикнула и шагнула в темноту. – Придется воспользоваться методом Мобилы.
Тоска достала свой сотовый и включила его. Мощный луч высветил ступеньки и маленькую коморку, заставленную всевозможными баночками с припасами на зиму. Рукасова-старшего там не было.
– Куда он делся?
– Постой здесь, я схожу проверю.
Я быстро спустился в кладовку, стараясь не скрипеть ступеньками, и обнаружил в стене еще одну дверь. Но открывать ее я не стал. А вдруг этот не вполне нормальный парень стоит и караулит меня возле двери? С двуручной пилой? Треснет меня еще чем-нибудь тяжелым по голове – и мир потеряет одного из лучших своих сыновей. Я потихоньку вернулся к Тоске и шепотом спросил:
– Ты, кажется, говорила, он живет отдельно от родителей. Может, нам лучше с улицы к нему в гости заглянуть?
Тоска согласно кивнула.
Мы быстро покинули дом и подошли к пристроенному сараю со двора.
Что-то слишком много сараев попадается мне в этой деревне, подумал я, хватаясь за дверную ручку.
Дверь неожиданно с легкостью поддалась. В центре сарая в привязанном к столбам гамаке болтался Рукасов-старший. Детская смешная волчья маска лишь немного прикрывала его лицо, плечи были покрыты шубкой из искусственного меха. Парнишка лежал без движения, нам показалось, что он крепко спит. С психами, наверное, так бывает, только что скакал, а в следующую минуту уже спит.
Но Рукасов-старший не спал, он совершенно неожиданно спросил спокойным серьезным голосом нормального человека:
– Кто они такие?
И сам себе ответил:
– Охотники на оборотня.
– Предупреди их. Охота на оборотня – занятие опасное.
– Я уже предупредил. Посмотри на мой наряд.
– Хорошо, молодец. А теперь скажи им, пусть уходят.
Мы стояли и не двигались. Лично я был потрясен увиденным и услышанным. Настоящих, стопроцентных шизиков, чтобы в одном стакане и Вася и Петя, я еще не встречал.
Рукасов-старший открыл глаза, сел, спустил ноги на пол и, глядя нам прямо в глаза, повторил:
– Пусть они срочно уходят.
