единственным полностью независимым судебным округом.
Инфант Альфонсо из тринакрийской линии арагонского дома возобновил притязания Арагона на Сардинию. Его экспедиция, отплывшая с Майорки, высадилась там весной 1323 года:
«И господин инфант Эн Альфонсо, увидев, что погода хороша, собрал весь флот на острове Сан-Пьетро. И они отправились в Пальмас-дельс-Сольс, и там все рыцари и альмогавары[81] высадились. И немедленно прибыл туда судья Арбореи со всеми своими силами, чтобы принять его как господина, и большое количество сардинцев… [из] города Сассари сдалось ему. И там они по совету судьи заключили соглашение, что господин инфант должен пойти и осадить Иглесиас…
Господин инфант, осаждая Иглесиас, атаковал его каждый день катапультами. Но [он] и все хозяева были настолько больны, что большая часть его сторонников умерла… и он сам был очень болен. Несомненно, он был бы в большой опасности умереть, если бы не забота моей госпожи инфанты…
Но как бы ни был болен господин инфант, ни один врач не мог остановить осаду. Много раз, когда его лихорадило, он надевал доспехи и отдавал приказ атаковать. Своими стараниями… он довел город до такого состояния, что тот сдался. Итак, все войско вошло… и благополучно разместило гарнизон в форте. А затем он прибыл в Кальяри и построил замок… напротив Кальяри и дал ему название Бонайре».
24 апреля 1326 года было объявлено о создании королевства Сардиния. Существенное сопротивление оказала только Арборея.
Правление арагонцев на Сардинии нельзя назвать абсолютно справедливым. Статут Coeterum 1324 года, отменивший пизанское право, ввел законодательство, благоприятствовавшее пришельцам. Все государственные должности были зарезервированы для каталонцев, майорканцев и арагонцев. С 1328 года с наступлением ночи с зубчатых стен Кальяри раздавался звук трубы, предупреждавший всех сардинцев о необходимости покинуть город. Открывшийся парламент был похож на Corts в Барселоне. Представители трех сословий – феодалов, духовенства и королевских чиновников – собирались в разных палатах и играли консультативную роль. В 1354 году порт Альгеро заселили каталонцами, и их потомки по сей день говорят на каталанском языке.
Жизнь и царствование Педро IV (1319–1387) составляют центральную часть всего арагонского XIV века. Будучи сыном Альфонсо IV и Терезы д'Энтенсы, наследницы Урхеля, он унаследовал в 1336 году владения, которые простирались через все Средиземное море от Валенсии до Афин. Он получил прозвище Ceremonioso[82] из-за строгого этикета своего двора, а также El Punyalet[83], после того как в ярости изрезал и предложенную ему хартию дворянских свобод, и свой палец. Всю жизнь его сопровождали войны: против своих родственников, против своих дворян и против своего соседа и тезки Педро Жестокого Кастильского. До 1348 года он одержал победу над вооруженным восстанием дворян, пережил чуму, которая убила его супругу, королеву Леонору Португальскую («черная смерть» резко разделила его правление на две части), и подчинил себе королевство Майорка. Многие события его царствования подробно описаны в хронике, составление которой он заказал лично.
В первой половине XIV века две ветви семьи Хайме I Завоевателя неоднократно заключали брачные союзы в надежде достичь примирения, но это не сработало. Окончательное подавление королевства Майорки произошло из-за непрерывного потока жалоб, количество которых достигло предела. Торговая политика майорканцев раздражала Барселону. Их постоянная связь с Францией через Монпелье вызывала подозрения. Последней каплей стали новости об их интригах с генуэзцами. Педро III решил действовать. В 1343 году войска, доставленные каталонским флотом, вторглись на Балеарские острова. В 1344 году арагонская армия атаковала Перпиньян. Майорканский двор был изгнан. В 1349 году последний отчаявшийся правитель Майорки Хайме III продал Монпелье, чтобы собрать средства, а затем сделал ставку на экспедицию, пытаясь вернуть Майорку. Его ставка провалилась. Он был убит на поле Льюкмайор на юге Майорки, и его «эфемерное королевство» умерло вместе с ним. Впрочем, юридические претензии майорканской линии королевского дома в течение жизни непосредственных наследников Хайме III сохранялись. Его сын, номинальный Хайме IV, жил в Неаполе как супруг печально известной королевы Хуаны I (см. ниже).
Решительные действия Педро III завершили процесс консолидации монархии. Чтобы предотвратить фрагментацию короны, еще во времена его отца было решено, что «тот, кто правит в Арагоне, правит также в Каталонии и Валенсии». Теперь король присоединил к ним и земли Большого острова.
Как по своим истокам, так и по своему результату дворянское восстание (второе) Арагонской унии, достигшее апогея в 1347 году, явилось отражением серьезных проблем, которые были в равной степени и социальными, и политическими. Королевская юстиция постановила, что «господин может плохо обходиться со своим вассалом, когда есть справедливая причина», и контроль дворянства над своими крепостными, для которых не существовало иного спасения, кроме милости своего угнетателя, стал почти абсолютным. В таких судебных записях, как сохранившиеся жалобы на злоупотребления феодалов, слышны «измученные голоса» практически невидимого низшего класса. В лучшей арагонской манере лидеры унии добавили к своей обычной литании петиций и требований право на восстание против короля. Ощущение вседозволенности у мятежников усиливала поддержка единокровных братьев короля, которые боялись потери своих позиций в королевской линии наследования.
Однако унии достался ловкий и упрямый противник, имевший к тому же готовых союзников, особенно в Каталонии. Первоначально мятежники совершали набеги далеко вглубь Валенсии и Арагона, но, когда им сделали неожиданные уступки, их единство дало трещину. Пока они колебались, король обратился к процветающему торговому классу Барселоны, который снабдил его и деньгами, и профессиональными солдатами. В июле 1348 года в битве при Эпиле около Сарагосы восстание захлебнулось в море крови. После победы король отменил Привилегию 1287 года вместе со всеми другими хартиями, имевшими отношение к праву дворян на восстание. В то же время он дал клятву уважать традиционные свободы своих подданных, одновременно усилив полномочия юстиции, чье конституционное верховенство датируется этим временем. Поборов искушение ввести королевскую деспотию, он достиг разумного компромисса.
Посреди этих забот подобно длани Господней ударила «черная смерть». Король все еще боролся за восстановление порядка после восстания:
«Великая чума началась в городе Валенсии в мае месяце в год Господа нашего 1348… К середине июня каждый день умирали более 300 человек. Мы решили покинуть город и отправиться в Арагон…
Как только Мы прибыли в Теруэль, то услышали, что принц Эн Феррандо находится в Сарагосе со многими [другими], обсуждая дела унии… Все, что обсуждалось, вело к Нашему великому позору. Но [через] несколько дней в Теруэле [тоже] началась великая чума, и Нам пришлось уйти. И Мы направились в [Сарагосу] через Таразону, где благородный Эн Лоп де Луна находился с
