окружении роскошной свиты, предстояло познакомить местный королевский двор с непривычным уровнем роскоши. После этого в питании короля исчезла прежняя аскеза, диктовавшая стандартную диету из баранины и рыбы по пятницам. Подробные записи из кладовой сохранились и свидетельствуют, что кулинарные запасы королевского двора стремительно улучшились. Говядина, козлятина, птица и соленая свинина с капустой стали подаваться в обычные дни, а не только на банкетах, а жареный голубь фигурировал так часто, что, вероятно, был любимым блюдом принцессы. Молоко, масло, белый сахар, специи, лук, шпинат и другие овощи сделались статьей ежедневных расходов, в то же время на завтрак потреблялось большое количество орехов и свежих фруктов. Были установлены необычайно сложные правила для распределения кусков туши по определенным классам поваров, которым их выдавали вместо зарплаты. В списках покупок появилось также мыло, что указывает на резкое изменение гигиенических привычек.
Между тем за пятьдесят лет королевских войн переговорные позиции дворянства заметно укрепились. Традиционная каста воинов сражалась в битвах короля без возражений и была щедро вознаграждена дарами в виде земель и почестями. Однако в последние годы правления Хайме I воины увеличили свои требования. Они сформировали «Арагонскую унию» и призывали к подписанию хартии, которая обеспечила бы им права и привилегии, определила полномочия юстиции, гарантировала верховенство закона и ежегодные выборы парламента. Преемник Хайме I уступил их требованиям, подписав «Генеральную привилегию» (1283 г.), которую последующие короли были обязаны подтвердить. Этот документ справедливо называют «Великой хартией вольностей» Арагона.
Растущая территория королевства-графства обеспечивала приток рабочей силы и налогов, что способствовало дальнейшим заморским завоеваниям. После того как были умиротворены Балеарские острова, появилась возможность отправлять галеры в более длительные экспедиции. Начиная с 1282 года в течение двух десятилетий они высадились на Сицилии, на островах Мальта и Гозо и даже в Греции.
Сицилия является крупнейшим островом в Средиземном море. Из-за своей треугольной формы во времена греков она получила название Тринакрия и пережила несколько волн колонизации: финикийскую, греческую, римскую, византийскую, арабскую и нормандскую. На восточной стороне доминирует вулканическая громада Этны, а на остальной части холмы перемежаются с полями виноградников и оливковыми рощами. Самый восточный порт Мессина отделен от Южной Италии узким проливом, а самый западный порт Марсала находится на равном расстоянии (в пределах 100 миль) от Сардинии и Туниса. В начале XIII века главный город острова, Палермо, снабжал верблюдами и гаремами странствующий двор императора Фридриха II Гогенштауфена, прозванного Stupor Mundi[73] (пр. 1215–1250 гг.). Однако из-за соперничества между немецкими домами Гвельфов и Гибеллинов император Фридрих II оказался втянут в распрю с (прогвельфской) Папской областью, и в результате он и его сыновья Конрад и Манфред были отлучены от церкви. В 1266 году королевство Гогенштауфенов Сицилия, состоящее из Южной Италии, а также самого острова, было пожаловано папским указом папскому фавориту Карлу Анжуйскому.
Связь Арагона с Сицилией возникла как непредвиденное следствие народного недовольства правлением Анжуйской династии. В 1282 году жители Палермо напали на анжуйско-французский гарнизон и в ходе ночной резни, получившей название «Сицилийская вечерня», перебили его. Во время последовавшей за этим борьбы группа бывших сторонников Гогенштауфенов обратилась за помощью к Арагону, предложив трон Педро III, который был мужем дочери Манфреда Констанцы. Это явилось знаком их уверенности во вновь обретенном военном и морском могуществе Арагона и именно тем результатом, на который давно нацелился арагонский двор.
Война «Сицилийской вечерни», длившаяся не менее двадцати лет, столкнула короля Франции со всеми и каждым. Борьба сконцентрировалась на серии морских кампаний, в которых арагонский галерный флот успешно лишил анжуйцев безопасного прохода для своих войск. Командование операциями перешло к сыну Педро III Хайме II Справедливому (1267–1327), получившему королевские права на Сицилию в 1285 году после смерти своего отца. Но творцом успеха, без сомнения, был адмирал Руджеро ди Лаурия (ок. 1245–1305), калабрийский моряк, служивший Арагону, который провел шесть крупных морских сражений с превосходящими силами противника и неоднократно одерживал победу, благодаря сочетанию смелости, хитрости и блестящего мореходного искусства.
Окончательный компромиссный результат оформился в 1302 году. Анжуйцы сохранили свои земли на Continente, в то время как арагонцы отстояли остров. Чтобы запутать потомков, уменьшившееся в размере Анжуйское королевство с центром в Неаполе продолжило называться королевством Сицилия. Новое арагонское королевство, основанное на Сицилии, изначально называлось королевством Тринакрия. Забавно, что теперь анжуйское королевство на сицилийском языке стало называться La Sicilia di qua del faro (Сицилия за маяком)[74]. Арагонское королевство называлось La Sicilia di qui del faro – Сицилия по эту сторону маяка. Чтобы еще больше усугубить путаницу, калабрийцы приняли противоположные названия. Для них оконечность их страны находилась у маяка в Реджо, поэтому для них Сицилия стала di qua del faro.
Коронация Хайме II Справедливого Арагоно-Каталонского, которая состоялась в Палермо 2 февраля 1286 года задолго до победы в войне, стала не просто священной и символической церемонией. Это была возможность для нового короля завоевать расположение своих новых подданных.
«Созвав, таким образом, прелатов, баронов и синдиков городов и поселков по всему острову, [знатные особы королевства] собрались в парламенте Палермо… Туда Хайме отправился с королевой и инфантом доном Фредериком и был коронован именем Бога и Девы Марии епископом Чефалу, архимандритом Мессины и многими другими сицилийскими прелатами, а также епископами Сквиллачи и Никастро.
В последующие дни празднества… Хайме за свой счет пожаловал честь рыцарства четыремстам сицилийским дворянам, раздал много милостей и даровал много феодов, которые перешли в казну после изгнания французских баронов как в честь этого радостного события, так и для увеличения числа своих сторонников…
По той же причине во время заседания парламента 5 февраля он обнародовал конституции и иммунитеты, как их тогда называли, включенные в законы королевства Сицилия под властью короля Хайме и написанные на языке концессии…»
Для Данте Алигьери, писавшего в начале XIV века, «Сицилийская вечерня» и ее последствия были современными событиями, которые он включил в свою «Божественную комедию». Например, на берегах Чистилища Данте встречает тень Манфреда, сына императора Фридриха II, который, как и его отец, умер отлученным от церкви. Манфред объясняет, что, «несмотря на церковное проклятие», раскаяние дало ему надежду на спасение, и он умоляет Данте, если тот вернется в страну живых, принести его «прекрасной дочери» добрые вести:
Я Манфред,
Родимый внук Костанцы величавой,
Вернувшись в мир, прошу, снеси привет
Моей прекрасной дочери, чьей славой
Сицилия горда и Арагон,
И ей скажи не верить лжи лукавой.
Будучи
