под его ногами.
Барсуков заметил в последний момент, подпрыгнул, уклонился — но потерял баланс в воздухе.
Я немедленно атаковал огненным кнутом сверху. Барсуков блокировал воздушным барьером, но вынужден был отступить на три метра.
Подполковник хохотнул.
— Хитро, Александр Васильевич!
Я не ответил и тут же создал каменную стену справа от Барсукова и одновременно с ней — огненный поток слева. Он оказался между двух атак и был вынужден защищаться с двух сторон.
Барсуков создал воздушный купол вокруг себя — прозрачная сфера, отражающая и стену, и огонь. Как я и планировал.
Пока он был в куполе, концентрируясь на защите, я провёл третью атаку одновременно с предыдущими. Земляные шипы выросли снизу.
Барсуков заметил их, с трудом уклонился — купол рассеялся. Впервые за бой он полностью ушёл в оборону.
Я позволил себе секундную усмешку, но Барсуков увеличил интенсивность своих атак.
Он создал воздушный ураган — настоящий, мощный, который закрутил меня как щепку. Я почувствовал, как меня тянет к стене арены, вбил каменные шипы в пол и вцепился в них руками.
Барсуков создал воздушное лезвие — невидимое, но смертельное. Я ответил огненным щитом. Стихии столкнулись, и их соединение ворвалось ослепительной вспышкой.
Барьеры арены засветились, поглощая излишки магии.
Я отлетел на два метра назад и припал на колено. Барсуков устоял на ногах, но тоже пошатнулся.
Он поднял руку.
— Стоп! Закончили!
Барьеры опустились.
Я поднялся, вытер кровь с царапины на щеке. Рубашка помялась, рукава были все в пыли. А Барсуков широко улыбался. Это была не снисходительная улыбка. Нет, искренняя радость.
Он подошёл и похлопал меня по плечу.
— Очень хорошо, Александр Васильевич. Очень хорошо! У вас все данные боевого мага. Так и не скажешь, что вы артефактор.
Я усмехнулся.
— Тренировался с боевыми инструкторами. Выучил у них пару фокусов.
Барсуков кивнул.
— Оно и видно. Ложные цели. Отвлекающие манёвры, комбинированные атаки — классические приёмы боевой школы. И вы грамотно их применили.
Он оценивающе посмотрел на меня.
— У вас отличный потенциал, Александр Васильевич. Его нужно непременно развивать. При условии регулярных тренировок вы сможете сдать на седьмой ранг через полгода-год. И я бы ставил на то, что и восьмой вы возьмёте без особых проблем…
— Благодарю, ваше благородие.
Мы пожали руки — крепко, с уважением. Отец подошёл к нам, и на его лице читалась нескрываемая гордость.
— Молодец, Саша, — сказал он просто.
Барсуков посмотрел на часы.
— Время вышло, господа. На сегодня мы закончили.
* * *
Вечером того же дня я спустился в мастерскую.
Рабочий день закончился час назад. Обычные мастера разошлись по домам — кто-то в трактир, кто-то к семье. Мастерские опустели.
Но в главном зале горел свет. В мастерской остался только узкий круг доверенных — те, кто участвовал в императорском проекте.
Василий, Лидия Павловна, Лена, Холмский, Воронин, Егоров, Лебедев — лучшие мастера. Художники Пётр Константинович и Илья Андреевич, а также двое проектировщиков.
На столах уже были разложены эскизы, чертежи и образцы материалов. Серебряные и золотые пластины, россыпи самоцветов в бархатных мешочках. В углу гудел компьютер с большим монитором, на экране светилась трёхмерная модель.
Василий поднял голову и улыбнулся.
— Саша, как раз вовремя. Мы начинаем.
Пётр Константинович и Илья Андреевич развернули на столе большие листы ватмана — финальные версии эскизов.
— Господа, — торжественно начал Пётр Константинович, — представляем итоговые эскизы проекта для императорского конкурса.
Он разложил листы один за другим.
Первый — общий вид. Яйцо высотой двадцать пять сантиметров, серебряное, покрытое тысячами чешуек. На вершине — пятипалый дракон из золота, восходящий, с жемчужиной мудрости в пасти. Основание — облака, стилизованные по китайским канонам.
Второй лист — детализация чешуи. Девять типов чешуек, каждый со своим узором, своей формой. Каждая инкрустирована самоцветами — изумруды, сапфиры, рубины, алмазы. Плюс александриты и мелкие камни среднего порядка для баланса.
Третий — дракон крупным планом. Пять пальцев на каждой лапе — императорская прерогатива. Восходящая поза — символ роста и процветания. Жемчужина в пасти — мудрость и духовное совершенство.
Четвёртый — облака-основание. Традиционные китайские завитки, среда обитания небесных драконов.
Пятый — цветовая схема. Серебро для тела яйца, золото для дракона, четыре цвета самоцветов для стихий.
Василий внимательно изучал каждый эскиз. Наклонялся, рассматривал детали, щурился…
— Хорошо, — наконец сказал он. — Очень хорошо. Пётр Константинович, Илья Андреевич, вы проделали отличную работу.
Я тоже смотрел на эскизы.
Работа действительно проведена впечатляющая, и детализация на высочайшем уровне. Каждая чешуйка прорисована отдельно. Дракон получился словно живой.
— Облака правильной формы? — уточнил я у Лидии.
Мать кивнула.
— Профессор Ремизов проверял лично. Традиционные стилизованные завитки.
Проектировщики подвели нас к компьютеру. На мониторе вращалась трёхмерная модель драконьего яйца.
Молодой специалист по имени Андрей управлял программой — крутил модель мышкой, приближал, отдалял.
— Модель выполнена с полной точностью, — объяснял он. — Каждая чешуйка, каждый камень на своём месте. Можем выделить и рассмотреть любую деталь.
Он приблизил изображение — и чешуйка заполнила экран. Было видно, что в неё вставлен изумруд и даже как именно золотые крапаны держали камень.
Впечатляюще. И здорово облегчит жизнь мастерам.
— На основании этой модели мы готовим точные чертежи для мастеров, — продолжил Андрей. — И сможем создать макет в натуральную величину.
Я кивнул и тут же принялся уточнять:
— Толщина металла в основании яйца?
— Два миллиметра серебра, как в технологической карте, — ответил второй проектировщик, Игорь. — Достаточно для прочности, но не слишком тяжело.
— Крепление чешуек — пайка или закрепка?
— Комбинация. Основание чешуек припаивается к телу яйца. Камни в чешуйках закрепляются крапанами.
— Как будем монтировать дракона?
— Дракона отливаем отдельно из золота, — ответил Андрей. — Затем крепим к вершине яйца через внутренний штифт.
Лидия Павловна подошла к столу и положила перед собой папку с документами.
— Отчёт по культурологической экспертизе, — объявила она, открыла папку и достала несколько листов. — Профессор Ремизов заключил, что все элементы соответствуют китайской традиции. Ни один элемент не должен оскорбить императора Поднебесной. Культуролог из Академии наук также подтвердил выводы профессора Ремизова.
Мы с отцом переглянулись, и он с облегчением выдохнул.
— Отлично. Это было моё главное опасение.
Да уж. Оскорбить императора Китая неправильной символикой — самый быстрый способ провалить конкурс и угробить репутацию.
Холмский поднялся, достал из сумки несколько упаковок.
— Докладываю о закупке материалов для макета.
Он выложил
