был из тех, кто болтал без умолку, когда стресс отступал.
— Бертельс принял меня у себя в кабинете. Я отдал ему флешку и рассказал всё по легенде. Что один из проектировщиков ушёл на обед и забыл заблокировать компьютер. Что я увидел открытую папку с файлами проекта и успел скопировать на флешку.
— Вопросы задавал?
— Ага. Спрашивал, не заметил ли кто. Я отвечал спокойно, не путался. Как вы учили — чем проще ложь, тем она убедительнее.
Неплохо для нервного студента. Может, у парня и были бы задатки для чего-то большего, чем серебряная мастерская в провинции. Жаль, что он выбрал не ту дорогу.
— Он остался доволен?
Яша кивнул:
— Даже похвалил. Сказал, что я проявил… расторопность. — Он произнёс это слово с отвращением, как будто оно обжигало ему язык.
— Расплатился хоть?
— Да.
Яша полез во внутренний карман пальто и достал пять мятых десятирублёвых ассигнаций. Пятьдесят рублей — вот и весь Иудин гонорар. А затем извлёк сложенный вдвое плотный лист бумаги.
Я протянул руку. Яша передал мне документ.
Сертификат о получении четвёртого магического ранга. Гербовая бумага, печать Ранговой комиссии, подпись председателя. Всё настоящее — я проверил на свет водяные знаки и прощупал тиснение печати.
Хмыкнув, я вернул сертификат Яше. Бертельс не соврал. Серьёзные у него связи в Ранговой комиссии, раз может вот так запросто организовать получение ранга без экзамена. Это стоило запомнить. На будущее.
— Хорошо. — Я достал из внутреннего кармана пальто конверт и протянул бывшему сотруднику. — Держи. Это моя часть сделки.
Яша принял конверт, открыл и удивлённо уставился на железнодорожный билет.
— Кострома?
— Ночной поезд, отправление в двадцать три сорок. Сегодня.
Яша поднял на меня растерянный взгляд.
— Я договорился о твоём переводе в Костромскую художественную академию, — пояснил я. — Да, статус провинциальный, до петербургской ей далеко. Но образование дают крепкое, особенно по прикладному направлению. Завтра утром тебя ждут на собеседование. Приедешь, представишься, покажешь сертификат четвёртого ранга. Если не наделаешь глупостей, примут.
Яша смотрел на билет так, словно не верил своим глазам.
— Кострома — город мастеров, — добавил я. — Серебряные заводы, золотые мастерские, платиновые заводы, своя Гильдия. Работу найдёшь. Со временем встанешь на ноги, вступишь в местное отделение. Теперь всё зависит от тебя.
Я помолчал, давая ему переварить этот новый поворот. А затем добавил другим тоном, уже без намёка на сочувствие:
— Но в Петербург и Москву не суйся. Ни через год, ни через пять, ни через двадцать. Если узнаю, что ты всплыл в одной из двух столиц — пощады не будет. Ни от меня, ни от людей, которые следят за порядком в Гильдии. Мы договорились?
— Да, Александр Васильевич. Конечно, договорились. — Он замолчал, сжимая конверт обеими руками. — Спасибо вам. За этот шанс. Я ухвачусь за него, обещаю. И больше никогда… Никогда не повторю подобного.
Он шмыгнул носом и добавил совсем тихо:
— Передайте Василию Фридриховичу… Скажите, что мне ужасно стыдно. Что я прошу прощения. Он столько для меня сделал, а я…
— Передам, — коротко ответил я.
Не потому, что собирался. Просто незачем было мучить парня дальше. Он и так себя сожрёт.
— Штиль, давай на Выборгскую.
Мы ехали по ночному Петербургу — мимо мерцающих фонарей, мимо тёмных фасадов, мимо редких прохожих под зонтами. Мокрый снег превратился в мелкий дождь. Яша молчал на заднем сиденье — я видел его отражение в зеркале. Сидел неподвижно, прижимая конверт к груди, как охранную грамоту.
Штиль остановился у обшарпанного пятиэтажного доходного дома на углу Симбирской. Облупленная штукатурка, тусклый фонарь над подъездом, покосившийся козырёк. Яша жил здесь три года — в крошечной комнатке на четвёртом этаже.
Яша открыл дверь, вышел. Обернулся.
— Прощайте, Александр Васильевич.
— Прощай, Яков. Удачи в Костроме.
Он кивнул — коротко, по-мужски. И пошёл к подъезду. Сгорбленная фигура в нелепом пальтишке, с конвертом в руке. Неожиданно парень обернулся.
— Обещаю, когда встану на ноги, то верну всё, что вы потратили на мои экзамены.
Он толкнул тяжёлую дверь и исчез в тёмном подъезде. Ещё несколько секунд я смотрел на обшарпанное здание.
Яков не был злодеем. Просто слабый человек, которого загнали в угол обстоятельства и собственная неуместная гордость. Не попросил помощи, когда мог — постеснялся. А когда Бертельс протянул ему золотую удочку, клюнул, не раздумывая.
Большинство предателей — не монстры. Просто слабые люди, которые в критический момент выбрали лёгкий путь.
— Отправь за ним человека, — сказал я Штилю. — Пусть проследит, чтобы парень сел на поезд. Мне нужна уверенность, а не его обещания.
— Сделаю.
— А теперь — поехали, — я откинулся на спинку сиденья. — Пора пожинать плоды двойного предательства.
Штиль завёл мотор, и машина тронулась в темноту петербургской ночи.
* * *
Офис «Астрея» на Обводном канале встретил нас привычным рабочим гулом. Охранник у входа проверил пропуска, кивнул и отступил в сторону.
Мы прошли через холл, мимо тренировочного зала — за толстой дверью глухо бухали удары, кто-то из боевых магов отрабатывал технику. Звук был такой, будто великан колотил кувалдой по наковальне. Обычный вечер в «Астрее».
Штиль провёл меня по коридору к лестнице в подвальный этаж. Тяжёлая металлическая дверь с кодовым замком, короткий коридор с люминесцентными лампами, ещё одна дверь — и мы оказались в техническом отделе.
Комната была небольшой, но производила впечатление. Три монитора на длинном столе, мерцающие индикаторы серверного шкафа в углу, паутина кабелей под потолком. Воздух гудел от вентиляторов охлаждения и пах кофе, пылью и чем-то сладковато-химическим.
За столом сидел худощавый молодой человек лет тридцати с небольшим. Коротко стриженные тёмные волосы, очки в тонкой оправе, внимательные глаза, которые смотрели на мир с лёгким превосходством человека, знающего больше, чем следует.
Стол вокруг него представлял собой натюрморт современного аскета: четыре пустые банки из-под энергетика, россыпь обёрток от шоколадных батончиков и кружка с надписью «Я не антисоциален, я просто на другом протоколе».
На стене за его спиной висел постер с изображением Хеймдаля — скандинавского бога, стража радужного моста Биврёст. Тот, кто видит всё и слышит, как растёт трава. Амбициозный он выбрал позывной.
— Артём Викторович Логинов, — представил Штиль. — Один из лучших специалистов по компьютерной безопасности в коммерческом секторе. Позывной…
— Хеймдаль, — закончил я, кивнув на постер. — Догадаться нетрудно.
Логинов поднялся, пожал мне руку. Хватка неожиданно
