Его отец был самым яростным приверженцем идеи возвращения на Родину, но только сотрясал воздух, а сын, наоборот, говорил мало, держал всё в себе, зато делал дело.
Он впитал столько знаний, сколько мог, с помощью удачного брака подобрался к самому правителю Сурна, втёрся в доверие. А уж убедить высокомерного и спесивого сурнита, помешанного на родовой гордости, что он может возвысить свой род, стать над всеми своими предками, присоединив идирнские земли к Сурну, оказалось проще простого.
Первоначальный план Тарлака мало отличался от плана предков: уничтожить власть ненавистных ларатских магов и руками сурнитов захватить сначала Идирн, а там и весь полуостров. Затем, с помощью «многоголового чудовища» перебить кочевников, убить правителя дикарей и захватить власть в свои руки… Задумка начиналась хорошо, смута набирала обороты, но тут вмешался проклятый королевский маг, и всё пошло прахом.
Тарлак всегда понимал, что провернуть столь дерзкую операцию в одиночку будет трудно. Его подручные, конечно, помогали, но оба были не слишком сильными магами, однако мужчина успокаивал себя тем, что зато властью делиться не придётся, не придётся идти на компромиссы с соратниками. Когда-то именно неспособность кучки сиарцев-предателей договориться и привела к поражению. Они начали делить власть до того, как реально её заполучили! Тарлак был умён, не повторял чужих ошибок и решил действовать сам. Гарсу и Ширсана он воспринимал, как рабов, которых, к сожалению, придётся терпеть всю жизнь…
Если бы только он не поторопился убить служанку из дворца, руками которой травил старого короля! Если бы… Можно было бы и его сына так же лишить здоровья, всего лишь заставив капать на его подушку особое зелье, не яд, который легко обнаружил бы маг, а микстуру из безобидных растений, чьи эфирные масла, смешавшись, уничтожают самый здоровый организм!.. Но он так опасался Лириса, что поспешил… И кто же знал, что жалкая пигалица, выбранная на место новой королевской ведьмы, окажется до пугающего сильной! Непостижимо! Какая-то девка мешает ему осуществить задуманное, даже после того, как в нём объединилась и окрепла сила всех выпитых, после того, как Гарса и Ширсан стали частью его магического поля… Таких трудов стоило ему даже теперь пробираться во дворец, дотягиваться до разума слуг и придворных…Кто она?
Тарлак вскочил с кресла, и заходил по комнате, терзаемый приступами кашля, сплёвывая на грязный пол ошмётки своих внутренностей и кровь. Проклятое ранение давало о себе знать всё сильнее, особенно, когда менталист нервничал.
Он не стал тратить время и силы, приводя пленниц в чувства. Одну запер в спальне, с ней разговор будет мягким, её он сможет убедить, а ведьму бросил в подземелье, где до этого держал старика. Она не скоро очнётся от действия дротика, Ширсан приготовил мощное зелье, он своё дело знает. Сурниты мастера ядов и снадобий, в их степях растёт множество очень полезных для этого растений… А когда белобрысая тварь очухается, они поговорят, камень-вампир выпьет её силу, и больше гадина не сумеет помешать ему, а потом сдохнет в муках, уж он позаботится об этом. И не из-за того, что вмешалась в его дела, тут она всё равно проиграла, причина была иной, очень личной…
Тарлак видел кое-что в мыслях старого мага, если бы знать это раньше… А он-то убил короля из мести Лирису… Глупец, не ту жертву выбрал! Месть прошла незамеченной, увы. Ну, ничего, это легко исправить.
Менталист рассмеялся, и приступ кашля заставил его скрючиться вдвое, мужчина с трудом доплёлся до кресла перед горящим камином и рухнул без сил. Но, будто понуждая страдающее тело собрать силы и жить, в голове взорвались образы того, к чему Тарлак стремился. Власть, возмездие, победа над теми, кто изгнал его предков с родной земли.
В магической школе он узнал о пророчестве. Когда кабан пожрёт гуся… И уже тогда стал зарождаться запасной план. Помочь пророчеству исполниться, объединить Идирн и Ларат, женив Элиаса и убив его. Потом убрать недовольных руками сурнитов, хитростью или угрозами присоединить Тиру, и, как только правитель Сурна объявит себя повелителем полуострова, убить его. По законам кочевников, победителя признают новым правителем, никто не посмеет воспротивиться, а полуостров воспримет его, как избавителя и героя, как наследника сиарских магов. И тогда бывшие сиарцы, которые так ненавидели его предков, сами преклонят колени перед ним, Тарлаком, потомком предателя! Как же будет сладка эта месть… На тонких, синюшных губах, кривящихся от боли, нарисовалась злорадная, хищная улыбка. С момента ранения, только мысль о великой цели не давала ему сдаться и отправиться к праотцам. Он пока не готов, пока ему нечем похвастать перед ними.
Стиснув зубы, превозмогая боль, черпая силы в мечте, Тарлак поднялся и выпрямил спину, насколько смог. Время не ждёт, надо действовать. Королевская шлюха уже должна была прийти в себя.
***
Ризелла вздрогнула и распахнула глаза, когда раздался скрип двери. Баронесса подскочила на широкой кровати с роскошным, оборчатым балдахином. Незнакомая комната с дорогой, резной мебелью пропахла плесенью, пыль щекотала ноздри. У двери застыл худой, отталкивающе бледный человек неопределённого возраста, вроде старик, но взгляд волевой, умный и… безжалостный. Девушка задышала, как загнанный зверёк, не зная, чего ожидать. «Вот дура! Надо же было высунуться из замка! Что и кому доказала? Ведьме и королю наплевать на тебя, спасать никто не придёт! Зато ослушалась приказа тощей гадины, гордись, идиотка!” – Ризелла чувствовала, как паника набирает обороты, подкатывая тошнотой к горлу и наполняя слезами глаза, но тут незнакомец заговорил.
— Моё имя Тарлак, баронесса, и я – друг. Это всё, что вам нужно обо мне знать. Пока что, – мужчина надрывно закашлялся. – Вы оказались в трудной ситуации, возможно, уже даже отчаялись, однако поверьте, ещё можно всё исправить.
— Как? – кривя лицо в попытке сдержать рыдания, прошептала Ризелла. Жалость к себе накрыла с головой, она всё отдаст ради того, чтобы всё вернулось. Положение, хорошая жизнь, королевская страсть…
— Надо убрать вашу соперницу, – просто ответил мужчина. – Думаете, кто вас околдовал? Кто внушил позорную и пагубную страсть к послу Идирна? А кто ему внушил поступить подло и обманом затащить вас в кровать? Кому это было выгодно? Ну, соображайте, милочка, не время лелеять раненую гордость и предаваться унынию. Пора действовать, а то так и останетесь в канаве жизни.
— Тамрия! – Ризелла будто выплюнула ненавистное имя. – Только она выиграла от моего позора больше всех!
— Именно, дорогая моя, – мужчина присел на табурет около туалетного столика и слегка растянул губы в ледяной
