вот и всё…
Тарлак успокаивал себя этими доводами, да только он своими глазами видел, на что способна королевская ведьма, и понимал, что далеко не все они так талантливы. В девчонке есть какой-то секрет, что-то особенное. И она расскажет!
Не в силах больше ждать, Тарлак склонился и воткнул дротик, смазанный красноватой жидкостью в шею девушки. Ведьма вскрикнула, но двинуться не смогла. Первое зелье ещё действовало, делая тело неподвижным и путая рассудок. Он видел, как растерянно и беспомощно блуждает по стенам камеры испуганный взгляд жёлтых глаз, видел и то, как быстро расширяются её зрачки, почти полностью закрывая радужку. Отлично! Второе зелье вступило в силу, теперь ведьма готова. Она не сумеет соврать, выдаст все тайны, а потом можно начинать спектакль. Он выдернул дротик и встал, сложив руки на груди, глядя сверху вниз на жертву. Кровь неслась по венам, подгоняемая чувством превосходства и предвкушением разгадки тайны.
— Где ты получила свои знания? – собственный голос слегка удивил мужчину, настолько напряжённо и неуверенно он звучал, а ведь ещё надо было и вопросы задавать короткие и простые, иначе она не поймёт их в таком состоянии.
— В школе магии, – пролепетали сухие губы.
— Кто твои родители?
— Не знаю, – после некоторого молчания ответила ведьма, и он понял, что это правда.
Тарлак был озадачен. В родах магов и ведьм все знают свою родословную едва ли не до времён Сиара, а тут… Как это, она не знает? Он даже снова проверил её зрачки. Ширсан сделал мощное средство, не могла она ему сейчас врать.
— Твоя мать была ведьмой?
— Не знаю, наверное.
— Как ты попала в мой замок?
— По водному тоннелю.
— Объясни!
— Луна соединяет с водой. Вода тянется к воде, – ведьма говорила медленно, без всякой интонации, отрешённо. – Все миры едины в водах утробы Великой Матери. Луч указывает путь в водовороте…
— Заткнись! – Тарлак схватил её за плечи, оторвал от пола и встряхнул, швырнув обратно на солому.
Всё, что она говорила, не имело для него никакого смысла! Магия, это заклинания, зелья, потоки силы… Что ещё за чушь про луну и воду? Маг был в бешенстве, чувствовал себя беспомощным ребёнком и ненавидел ведьмовское отродье всеми фибрами души.
Девушка ударилась головой о камень и застонала.
— Куда ты послала короля и мага? – прорычал тюремщик.
— Обратно, в лунные воды.
— Место! Назови мне место в реальном мире!
Ведьма приоткрыла рот, собираясь ответить, но вдруг, зрачки её пришли в норму, а руки чуть шевельнулись. Она повернула голову и посмотрела осмысленным взглядом прямо на Тарлака, и в её глазах полыхала ненависть. Дурман растаял, но этого просто не могло быть! Действие зелья ослабевает постепенно! Менталист отскочил к двери, туда, где проходила граница действия камня-вампира. Медальон на впалой груди мужчины, только что мерцавший алым светом, погас, сигнализируя, что опасность миновала и защита больше не нужна. Только с этим артефактом можно было пользоваться магией в радиусе действия камня.
— Ты никогда отсюда не выйдешь, – прошипел Тарлак. – Твой единственный шанс выжить – покориться, стать моей марионеткой, но ты не согласишься, будешь вырываться и бороться, и значит, выбора нет. Ты сдохнешь в муках! И ни ларатский щенок, ни старый идиот Лирис не спасут тебя, камни-вампиры вокруг замка выпьют магическую силу и не дадут им проникнуть внутрь, даже если замок появится в том мире. И не надейся, что маг спасёт твоего короля, он своего-то не уберёг, когда был моложе и сильнее. Элиас женится и сдохнет или просто сдохнет, но сначала я хочу насладиться его агонией. Его и этого старого дурака Лириса! Один сам увидит твою смерть, второй о ней узнает из видений с моими яркими воспоминаниями, – хрипло рассмеялся менталист. – Ты сумела перебороть оба зелья, но это уже не важно. Ведьма Тамрия исчезнет, отсюда нет выхода.
Он плюнул на солому, рядом с местом, где лежала голова девушки, пленница вздрогнула, но глаз не отвела, и, с вызовом глядя в холодные глаза, чётко проговорила:
— Смерть может быть освобождением, возможно, я даже буду благодарна. Но ты всё равно проиграешь. Магия в крови у многих жителей полуострова, со всеми тебе не справиться.
Тарлак метнул в ведьму огненный шар, она вскинула руку в защитном жесте, и сгусток растворился в воздухе. Менталист попятился назад, поражённый. Медальон защищал его магию, но ведьма была во власти камня-вампира, как же она смогла уничтожить снаряд?.. Захлопнув дверь, мужчина быстро пошёл к лестнице, его трясло от холода, который уже чувствовался не только в теле, но и глубоко в душе, в сознании, порабощал разум. Имя этому холоду было – страх. “Надо скорее кончать с этим, пока не заигрался”, – решил маг и мысленно вызвал Ширсана.
***
Как только дверь захлопнулась, Тами уронила голову на вонючую солому, перед глазами прыгали тёмные пятна, в висках били барабаны. Сознание никак не желало полностью вырваться из дурмана, тело, тяжёлое и ватное, не слушалось, даже рукой пошевелить было равносильно подвигу. Каким чудом она смогла защититься? Почему зелья почти перестали действовать? Ведьма закрыла глаза и прошептала онемевшими губами, обращаясь к Высшим силам:
— Благодарю за помощь вашу…
Перед внутренним взором встали горные вершины, прохладный ветер влетел в камеру, прогоняя вонь, выветривая остатки тумана из сознания и разума, и Тами ощутила себя защищённой, из глаз покатились слёзы, плечи вздрагивали от рыданий. Это было такое облегчение! И ведьма почувствовала, что колода в её сумке снова полная. К счастью, девушка успела сделать сумку невидимой, и враг не отнял её.
Тамрия ощутила рядом присутствие.
— Я не хотела оставлять тебя на этом пути, но ты запуталась, – отстранённый голос не таил ни упрёка, ни обиды, только бесконечная мудрость и понимание звучали в нём. – Тебе дали время одуматься, а я присматривала за тобой и не могла не появиться сейчас. Я видела, что ты борешься, и тем упорнее, чем больше твоё сердце хочет сдаться.
— Мне простили отступничество? Простили, что я хотела избавиться от дара?
— А ты хотела? – голос усмехнулся, и его обладательница возникла перед ведьмой. Летящие одежды, лицо, скрытое дымкой… – Разве сказанное в минуту отчаяния отражает настоящие желания человека? Высшие силы послали тебе трудное испытание, и, несмотря на это, ты всё ещё не свернула с пути, ты помнишь о долге, хоть это и разрывает
