class="p1">— Обе подохнут! Спасай одну, дурак!
Взгляд короля метался от клетки к столбу, но тут раздались вопли:
— Спаси меня, пожалуйста! Повелитель! Я же всегда была рядом с тобой! Помоги мне!
Элиас с удивлением узнал голос Тамрии, девушка бросалась на прутья клетки, раскачивала её, отчего цепь крошилась быстрее, страх сжал ледяными клещами душу мужчины. Он перевёл глаза на Ризеллу, та смотрела на него не мигая, и одними губами шептала: “Спаси её”.
Дикий крик резанул слух, когда клетка заскрипела и повисла на единственной цепи, а вторая разорвалась и болталась. Глаза пленницы, полные ужаса, слёз и мольбы, смотрели на короля. Тамрия… “Спаси меня… пожалуйста…” – стенали кривящиеся в рыданиях губы. Он дёрнулся к клетке, но краем глаза заметил, как Ризелла сбивает с подола пламя, почти добравшееся до неё… и молчит. Во всём происходящем было что-то неправильное, неестественное… Элиас застыл, а лицо бывшей фаворитки стало таять, и на короля глянули янтарные глаза... Видения было достаточно! Не сомневаясь ни секунды, правитель бросился к столбу, и в этот момент клетка сорвалась и рухнула на шипы, душераздирающий вопль сотряс своды зала. Тело пленницы, пронизанное острыми пиками, дёргалось в последней агонии, изо рта фонтаном била кровь.
— Прости меня, – прошептал король, глядя на тело ведьмы, но точно зная, что это не она.
Он кинулся сквозь огонь, уверенный, что Тарлак не даст им уйти, и был готов умереть, но только рядом с Тамр, не важно, в чьём теле она будет. Элиас схватил руку девушки, и та прошептала, задыхаясь от слёз:
— Зачем?.. Магия Сиара…
— Я выбрал! – ответил он, вспомнив слова Орвана Толла. – Выбрал ведьму.
В этот момент Тарлак метнул огненный шар в их сторону, но снаряд натолкнулся на преграду и рассыпался искрами. Рубин на шее правителя вспыхнул алым светом, и потянулся к фигурке из глины на шее «Ризеллы». Кулоны столкнулись, и керамика рассыпалась пылью, открывая второй камень, абсолютно такой же, как у короля. Вспышка малинового света озарила зал, оковы на шее ведьмы растаяли, девушка схватила руку правителя, и обоих бросило в портал, а им в след летели проклятия и вопли менталиста.
***
Они оказались на развалинах Толла Аруа, вокруг стояла тишина, и только лёгкий ветер колыхал сухую траву. После всего случившегося в замке, это спокойствие казалось нереальным и каким-то опасным.
Элиаса трясло, он смотрел на рубин не шее бывшей фаворитки, а перед глазами стояло тело Тамрии, пронзённое железными шипами… Но морок стал исчезать, и перед королём предстала его ведьма. Задохнувшись, мужчина стиснул её в объятиях, зарылся лицом в волосы цвета лунных лучей, и из глаз брызнули слёзы. Тамр… Настоящая, и вся его! Сердце снова ожило и погнало кровь по венам.
— Ризелла, – сквозь рыдания прошептала девушка, чувствуя вину и жалость к несчастной, но руки любимого мужчины согревали не только тело, но и душу, давали силу пережить и это.
— Тамр, ты – единственная, ради кого я готов спасать этот мир. И в том видении была не Ризелла, а только её облик. Я знал, что это должна быть ты, чувствовал, вот тут, – король приложил руку к своей груди, а потом приподнял кулон девушки. Оба рубина поблёскивали при свете дня, как две капли крови.
“Ты нашёл свою деву Аруа, Элиас Ларатский, последний из Толла, ты выбрал свою ведьму. Высшие силы не ошиблись, она подходит на роль матери великих магов. Та, что сильна духом, не считает себя выше простых людей и понимает опасность иллюзии всемогущества, будет прекрасной матерью. Я спокоен за своих потомков, – прошелестел над руинами знакомый голос Орвана. – Моё время вышло. Берегите то, что вам дано будет.”
В наступившей тишине король осторожно взял в ладони бледное личико девушки, и заглянул в янтарные глаза, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а сердце вот-вот проломит рёбра от волнения:
— Я люблю тебя, Тамр, – голос не слушался и звучал глухо, никогда Элиас не боялся отказа девушки, но у него и девушек таких никогда не было, и он нервничал, впервые в жизни. – Ты станешь моей женой и королевой?
У Тами перехватило дыхание, всё в ней кричало: “Да! Да! ”, но понимая, что не сумеет сказать ни слова, ведьма обняла короля своего сердца и коснулась губами его губ. Новая малиновая вспышка озарила окрестности, оба рубина рассыпались на осколки, мощный вихрь закружился их вокруг пары, и Тамрия ощутила… поток магии, идущий от ладоней мужчины!
— Элиас?.. Что ты чувствуешь? – с беспокойством спросила девушка, но он не успел ответить, и, кажется, даже не слышал её вопроса, замер, глядя в пустоту.
— Некогда сейчас разбираться в тонкостях его переживаний, враг рядом. Орван ушёл, это место больше не защищено от посторонних, – проскрипел старческий голос, и с неба донёсся радостный клёкот. Тень упала на ведьму, заставив короля отшатнуться, а девушка еле удержалась на ногах под весом пухленькой тушки.
Арн ласково тёрся щекой о голову ведьмы, а Лирис смотрел на них и улыбался, и только король с недовольной усмешкой пробормотал:
— Вот же… курица!
Старик усмехнулся, но будто прислушался к чему-то, и улыбка сползла с лица.
— Они тут, и уже слились в чудовище. Сейчас нам достанется… Элиас, соберись! Дар ещё не делает тебя магом, так что просто направляй свои потоки силы Тамрии, – проворчал старик, и король ошарашенно воззрился на отцовского помощника. Ну, теперь-то что не так?
— Мне? – воскликнула ведьма. – Но…
— Да, девочка, тебе, – кивнул Лирис. – Вы двое теперь ему достойные противники. Посмотрим, как нашему «сиарскому магу» понравится сюрприз. Не зря мы хранили тайну Толла-Аруа, теперь я понимаю смысл всего...
Старик не закончил мысль, волна силы вырвала огромные валуны из земли и подбросила в воздух, но Лирис успел поднять купол вокруг них троих, в который и врезалась эта убийственная масса. Маг стал оседать на землю, прошептав королю:
— Пожелай отдать ей свою энергию… Прикоснись к ней…
Незримый купол принимал на себя всё новые удары и уже пропускал некоторые крупные глыбы, а Тамрия ощутила, как к ней потекли магические потоки, и рука любимого легла на плечо, удваивая силу ведьмы.
Из ниоткуда появились три фигуры. Одна, центральная, двигалась решительно, в ней кипела ярость и жажда крови, две другие походили на тени и еле переставляли ноги, глядя пустыми глазами перед собой. Многоголовое чудовище… Но Тами
