а ваши дети родятся с этой магией, многократно приумноженной… Может, потому и не получалось у хранителей так долго объединить два рода. Только вы двое оказались способны на это. Родственные души, которые чувствовали друг друга с самой первой встречи. Ты, девочка, быстро ощутила эту связь, как любовь, а вот кое-кому понадобилось больше времени… Надо же быть таким балбесом! – проворчал маг.
— Я тоже чувствовал что-то особенное к Тамр, – немного обиженно и виновато оправдался Элиас и сжал руку девушки.
— Как ты узнал, что случилось с нами в замке? – спросила ведьма, стараясь не думать о своих чувствах к старику, вообще не думать обо всём, что на неё свалилось. – И если дело было в кулонах, почему они не соединились нас раньше? Мы уже… – она осеклась на мгновение, но продолжила: – целовались, когда они были на нас…
— Моё сознание было в замке с вами. Я показал Элиасу, что его сомнения не напрасны, и под личиной баронессы враг скрыл тебя, мой щит отразил атаку Тарлака и дал вам возможность сбежать, когда кулоны встретились, и магия в них создала портал, чтобы спасти избранную пару… Я всегда был рядом с тобой, когда только мог, дочка… А почему брак был заключён лишь тут…
— Потому что я должен был сделать выбор, – перебил король, наконец увидев всю картину, – и когда это случилось, кулоны потянулись друг к другу, а потом, ты приняла моё предложение, тоже ведь выбрала, хотя словами и не ответила… И кулоны сработали.
— Но всё это уже не важно, – глухо прошептал старый маг, – главное, мы все выполнили свой долг, магия Сиара вернулась на пустоши. Вы обрели друг друга, и дальше всё в ваших руках. Призракам прошлого настало время уйти, и теперь ваша очередь хранить Благословенные земли и оставлять наследие и наказы потомкам…
Лирис задохнулся, губы его посинели, и старик с мольбой глянул на ведьму, протянув дрожащую руку. Тами замерла в нерешительности, но Элиас подтолкнул её и сам вложил руку девушки в ладонь мага, прошептав: “Чтобы тебе не о чем было сожалеть.” Тами вздрогнула и закусила губу. Она хотела ненавидеть человека, убившего маму, и наверное, должна была, но не получалось. Девушка чувствовала себя такой растерянной, что сжалась и дрожала в руках короля.
— Прости меня, девочка. Прости, что выбрал долг, а не дочь. Ради себя самой прости, ты должна быть счастлива, Тами… – он робко произнёс имя, которое девушка запретила упоминать. Старик хотел сказать что-то ещё, но резко дёрнулся, глаза его закрылись, и с губ сорвался вздох: – Ирайна…
Тело мага вспыхнуло багровым пламенем, и порыв ветра разнёс прах по пустошам.
“Будь счастлива, детка. С этим старым олухом я сама разберусь”, – прошелестел в травах и кустах родной голос, а Тами разрыдалась, уткнувшись в грудь короля.
***
Элиас был рядом, когда она сжигала останки врагов, освобождая землю от скверны и тьмы, держал за руку, когда они вернулись порталом к сокрытому замку, теперь стоявшему среди поля, и Тамрия уничтожила камни-вампиры, разрушила строение и очистила поляну. Вместе они похоронили несчастную Ризеллу…
Тамр не хотела говорить о случившемся, было ясно, что она ещё сама не разобралась, как относится теперь к Лирису, и Элиас не стал лезть в душу, а просто давал девушке то, в чём она нуждалась. Тепло, заботу, поддержку.
С делами было покончено, но ведьма не спешила с возвращением во дворец, и король понял, что тоже пока не готов вернуться. Молча они дошли до знакомых развалин хибары, Элиас поймал девушку за руку и привлёк к себе.
— Знаешь, я хочу провести хоть немного времени наедине, никуда не денется дворец. Думаю, пара дней у нас точно есть, до того, как Сейтр и Зорн объявят меня пропавшим без вести и начнут примерять пыточный стул к своим задницам.
Тами хмыкнула в ответ и заглянула ему в лицо.
— Если честно, я бы вообще туда не возвращалась. Представляю, сколько грязи выльют на нас обоих, когда увидят вместе.
— Ключевое слово тут «вместе», остальное не важно. После официальной свадьбы все языки прикусят, – Элиас мягко коснулся губами её виска. – Но торопиться некуда, и я с удовольствием задержусь на пустошах. Кажется, мне они тоже стали нравится. Здесь можно быть самим собой… Хотя капелька комфорта всё же не была бы лишней.
Тами бросила на него насмешливый взгляд, и Элиас пожал плечами:
— Что? Королю полагается комфорт и хорошая еда! А то обессилю, как потом править буду? – он поиграл бровями и подмигнул. Напряжение, которое копилось годами, исчезло, и взрослый мужчина, погружённый в дела и проблемы, превратился в молодого, влюблённого и безумно красивого парня.
— И где бы вы хотели провести эту пару дней, Ваше Величество?
Девушка рассматривала его лицо, и в янтарных глазах была такая нежность и любовь, что Элиас не раздумывая ответил:
— В спальне, с тобой, подальше от любопытных, – прозвучало это очень интимно.
Щёки девушки вспыхнули, и мужчина тихо рассмеялся, прижав скромницу к груди. Было так хорошо, просто уткнуться лицом в гладкие волосы цвета луны, и знать, что теперь эта хрупкая, серьёзная малышка принадлежит только ему. А главное, что ему принадлежит её сердце, хотя…
— А ты ведь так и не ответила на предложение, и вообще… Я даже не знаю, любишь ли ты меня…
— Прямо так уж и не знаешь? – впервые за много часов Тамрия улыбнулась, игриво и ласково.
Король пожал плечами и состроил несчастную мордаху, а ведьма легонько погладила его заросшую щетиной щёку и потянулась за поцелуем. И когда их губы оказались близко-близко, прошептала:
— Я люблю тебя. Но что там было за предложение? Напомни…
Элиас расплылся в счастливой улыбке и ответил низким шёпотом, от которого у Тами мурашки побежали по телу и задрожали коленки:
— Тамрия из рода Аруа, ты выйдешь за…
— Да! – выдохнула она, не дав ему договорить, и жадно впилась в желанные губы.
Ведьма взяла короля за руку, увлекла к реке, и на берегу сама стащила с удивлённого мужчины рубаху. Щёки девушки пылали от смущения, но глаза смотрели на любимого с такой же жаждой, как он смотрел на неё. Непослушными, ставшими вдруг такими неловкими, руками Элиас медленно снял с Тамрии одежду и замер, любуясь женственными линиями. Тамр была вовсе не тощей, как злословили люди, а
