она меня отвергла. Снова. Отказалась выполнить свой долг перед Сиаром, перед людьми полуотсрова, и мне пришлось наложить чары… Те дни и ночи стали моим блаженством, даже изуродованная, Ирайна была самой прекрасной и желанной для меня, и я старался не думать о том, что её ласки и страсть не настоящие, что всё это дурман, и когда чары рассеются, она возненавидит меня больше прежнего. А ещё я боялся, что она вытравит плод той иллюзии любви. Но Ирайна не перенесла свою ненависть ко мне на ребёнка, наоборот, ты стала смыслом её жизни, Тамрия. Я поселил любимую в замке, чтобы уберечь и заботиться, но она, конечно, восприняла это, как клетку. Ирайна сбежала и скрылась от меня, долгое время я ничего не знал о вас обеих. Твоя мать была очень одарённой ведьмой, в роду Аруа рождались сильнейшие менталистки, умеющие путать следы. Я долго искал вас, пока Высшие сила сами не столкнули нас на пустошах. В ту проклятую ночь я и узнал, что она пыталась уничтожить твой дар в надежде, что пустой ты будешь мне не нужна… Ярость помутила мой рассудок, я хотел проучить ведьму, заставить понять, что есть вещи важнее наших желаний!.. Ты закричала… Я не смог вовремя остановить атаку, а Ирайна пропустила удар… Всю жизнь перед моими глазами стоит то, как я убиваю единственную женщину, которую любил… и люблю.
Элиас был поражён рассказом старика, и боялся даже представить, что в этот момент творилось в душе Тамр.
— Это ты привёз меня в школу магии? Ты позволил им измываться надо мной? – прошипела Тами, не чувствуя ни капли сострадания к душевным терзаниям мага.
— Да, – Лирис закрыл глаза и долго молчал. – Это был единственный шанс вернуть твою силу, а иначе её остатки могли однажды уничтожить тебя, вырвавшись неконтролируемым всплеском.
— А может, ты просто не мог позволить умереть последней Аруа? – выкрикнула девушка и уткнулась в плечо Элиаса, не имея сил смотреть на мага.
— Я не мог позволить умереть своей дочери, Тамрия, – строго и печально ответил маг. – Что бы ты ни думала, но я люблю тебя. Дитя от любимой женщины, что может быть дороже этого?..
— Ты стёр мне память! И не спешил рассказать правду!
— Она могла лишь навредить тебе, девочка, – еле слышно произнёс старик. – После того, что натворил, я считал, что мне нет места в твоей жизни, и сделал так, чтобы ты не вспомнила меня. Не думай, что это решение далось мне легко… Но я всегда был рядом, хоть и держался в тени, чтобы облегчить тебе путь во дворец, чтобы никто не посмел упрекнуть тебя в личных связях с королевским магом. Я думал, что помогу тебе на состязании, однако это не понадобилось, ты оказалась на самом деле сильнее всех претендентов, сама сумела утвердиться в роли королевской ведьмы, и моё сердце переполняла гордость.
— Если ты так хотел, чтобы я тебя не вспомнила, – перебила девушка, прервав поток ностальгии, – почему подсказал про двери в том сне? Почему, вообще, кошмар вернулся, если когда-то ты избавил меня от него? Не верю, что это вышло случайно! Это твоих рук дело! – Тами чувствовала, как в ней закипает злость. Невыносимо было слушать, как убийца выставляет себя таким благородным, примеряет роль заботливого отца.
— Нет, девочка, – грустно вздохнул маг, видя её состояние. – Сон вернулся, ибо Высшие силы решили, что тебе нужно обрести твёрдую почву под ногами. И прошлое, есть почва, в которой прорастают семена будущего. Мне было страшно, Тамрия, и не хотелось, чтобы ты вспомнила ту роковую ночь, но незнание ослабляло тебя, а впереди ждали тяжёлые и опасные испытания. Я должен был дать подсказку.
Старик замолчал, печально глядя на девушку, но она упорно отводила глаза, не желая даже смотреть на него.
— Знаешь, что было самым трудным? – вдруг усмехнулся Лирис и поймал хмурый взгляд дочери. – Видеть, как этот балбес, – маг кивнул на правителя Ларата, – бегает за юбками и не замечает твоих чувств... Мне и сейчас кажется, что он до тебя не дорос, девочка, но я рад, что вы обрели друг друга, и вернули магию Сиара, которая перейдёт к вашим детям. Я уйду спокойно, завершив дело хранителей.
— Но мы так и не знаем, что делать с магическим договором, – король мрачно смотрел на мага, не очень-то было приятно выглядеть балбесом в глазах отца своей невесты. – Тамрии ведь запрещено вступать в брак.
— Да откуда вы оба взяли эту чушь? – Лирис удивлённо посмотрел на влюблённых. – Договор запрещает ведьме или магу вступать в брак и заводить детей, если это может помешать им, выполнять обязанности при короле. На брак с самим королём для ведьмы нет никаких запретов. Читать надо было внимательнее! Эх вы, молодёжь… Да кроме того, поздно уже об этом и думать, дело сделано.
Тамрия и Элиас удивлённо переглянулись, и старик хихикнул и закашлялся.
— Не поняли, да? Магический брак уже соединил вас, а вы и не заметили? – маг тихонько рассмеялся, глядя на ошарашенную пару.
Лирис что-то прошептал, и в воздухе возникло облако, а в нём образы недавнего прошлого. Вот руки Тами и короля встречаются над колодой карт, и у обоих возникает странное чувство, вот они целуются у развалин хибары, и на груди Элиаса вспыхивает сиянием мешочек с камнем из пещеры, вот кулоны притягиваются друг к другу… Их поцелуй на развалинах Толла-Аруа, странный вихрь и рубины, разлетаются на осколки…
— Артефакты обоих родов приняли вас. Две магии встретились, это запустило колесо перемен… Глаза Бездны погасли, положив начало новой эпохе…
— Глаза Бездны? – переспросила Тами, мысль, что Элиас уже её муж, пока не укладывалась в голове. Правитель же стиснул её в объятиях, уткнулся лицом в волосы и молчал, Тами только чувствовала, как сумасшедше колотится его сердце.
— Рубиновые кулоны, – еле слышно прошептал старик, силы стремительно покидали его. – Мы хранили их до нужного момента. Один я отдал в приданое матери Элиаса, а второй, спрятанный под слоем глины, надел на шею тебе, девочка, когда привёл в школу. Этот парный артефакт должен был соединить браком своих истинных хозяев, избранников Высших сил. Когда союз состоялся, «Глаза бездны» рассыпались, и заклинание, заключённое в них, освободило магию, скрытую в камне Орвана. Вы оба сейчас носители наследия Сиара,
