электричества, налоги, утилизация отходов. И конечно же, нам бы хотелось еще платить какую-никакую зарплату персоналу.
– А вы можете ее усыпить, а щенков сохранить? Так же дешевле обойдется, не? – спросил чувак.
Мне вдруг показалось, что Королевский колледж ветеринарных хирургов подослал его мне специально для проверки, чтобы узнать, где у меня та грань, за которой я перестану себя контролировать. Он был просто карикатурой на все то мерзкое и отвратительное, что есть в безответственных заводчиках собак. Судя по дизайнерской одежде и всем цацкам, которыми он и его жена были увешаны, они могли бы оплатить эту операцию, просто сняв с себя и продав те шмотки, в которых были сейчас.
– Не думаю, что это хороший вариант. Мать очень важна для щенков. Понятно, что вы можете выкормить их искусственно, но никакое искусственное вскармливание не станет полноценной заменой материнскому молоку. Без матери шансы на выживаемость у щенков очень низкие. Я рекомендую постараться спасти всех.
Он бросил взгляд на жену. Она ничего не говорила все то время, что мы беседовали, просто стояла, прикусив губы.
– Знаете что, я пойду сейчас в операционную, взгляну, что там и как. А вы подумайте. Я вернусь минут через пять – вы решайте. Так или иначе, но нам реально надо что-то делать.
Я вышел из комнаты. Проходя мимо Калиси, я погладил ее по голове и сказал: «Не переживай, малышка, все будет хорошо». Я очень надеялся, что так оно и будет.
Никки уже вернулась из дома и помогала Пэт готовиться к операции. Если мистер и миссис Смит откажутся, то зря, конечно, она вернулась, однако нам надо было быть готовыми в любом случае. Медсестрички уже приготовили растворы, капельницы и все, что могло понадобиться. Пакет с физраствором согревался в раковине, внутривенный катетер и скотч для его крепления, остальные приспособления – все было аккуратно разложено. На столе лежали пробирки для биохимического и гематологического анализа крови, а также шприцы. Рядом были лекарства и эндотрахеальная трубка. В операционной уже запущен генератор кислорода, наркоз тоже был готов. В углу ждала люлька для щенков, внутри – теплая пеленка, и даже инфракрасная лампа стояла рядом наготове. Как только щенки станут появляться, их будут осматривать и класть на первую в их жизни кроватку. На подносе вместе с батареей инструментов уже лежали стерильные перчатки и халат. Я был доволен, все было готово к операции. Вопрос только в том, состоится ли она?
Я вошел в консультационную комнату. Калиси свернулась калачиком на столе, где я ее осматривал. Она выглядела совершенно несчастной, но по крайней мере перестала напрягаться и тужиться.
– Ну, ладно, приятель, давай делай, – просто сказал мистер Смит. Форма согласия была заполнена и подписана.
Я посмотрел на его жену, мне было интересно, какой же между ними состоялся разговор. Я объяснил, что операция может идти долго, им лучше ехать домой, я им позвоню и дам знать, если будет что-то срочное.
Спустя несколько минут я уже нес нашу будущую маму в операционную. Положил ее на стол.
– Окей, хирург, – скомандовала Пэт, – сперва возьмем кровь на анализ, потом Никки его проверит, и после этого мы введем систему и начнем капать.
– Хороший план, – согласился я.
Через 10 минут Калиси была уже под капельницей, лекарства поступали ей в кровеносную систему, а мы ждали результатов анализа. Меня стали одолевать сомнения, возможно, я чего-то не заметил и мы что-то пропустили. Калиси лежала накрытая простынкой на теплом матрасе. Никки спустилась со второго этажа с горячим чаем для всех нас, к тому времени нам уже надо было чем-то подкрепиться, у меня желудок урчал от голода. Аппараты, обрабатывающие анализы, располагались в лаборатории наверху, они передадут данные в компьютерную систему, как только закончат процедуру. Попивая чай, я опять обновил все данные в системе: да, результаты пришли. У Калиси в крови было повышено количество белых кровяных телец, что предполагало наличие инфекции; токсины, которые должны были фильтроваться почками, концентрировались в крови. На тот момент было сложно сказать, отчего лейкоциты повысились, но количество было средним; я подумал, что, возможно, это результат обезвоживания, а не проблема с почками. Пока мы только начали наше лечение, так что посмотрим. Я бы, конечно, отложил операцию на какое-то время, но если мы хотим спасти щенков, то надо приступать немедленно.
В обычной ситуации перед операцией мы делаем собаке медикаментозную подготовку. Вводим комбинацию лекарств для снятия боли, снижения количества наркоза и предупреждения сердечной аритмии. К сожалению, такие лекарства могут сказаться негативно на щенках. Вместо этого мы сделали Калиси индукцию, интубировали и пустили анестезирующий газ. Вскоре Калиси была без сознания, в стабильном состоянии. Единственное, что я мог сделать в той ситуации, чтобы как-то облегчить предстоящую боль, – сделал местный наркоз, обколол анестетиком зону на брюхе нашей роженицы. По крайней мере, боль от разреза будет не так чувствительна.
Сразу после действия местного наркоза я стал делать разрез. Пэт следила за состоянием собаки, обязанность Никки – забирать щенков по мере их появления и заботиться о них, если нужно будет их реанимировать. Когда я вскрыл брюшную полость, то сразу увидел, в чем проблема. У Калиси был разрыв матки. Она так сильно напрягалась, что навредила сама себе. Один щенок уже был вне матки, он находился в брюшной полости и был мертв. Шансы, что остальные еще живы, быстро уменьшались. Я расширил разрыв матки и стал осторожно подталкивать щенков к отверстию. Показался следующий, девочка. У щенков индивидуальные плаценты, к счастью, ее была все еще соединена с матерью. Когда я ее вынимал, то видел, как бьется у нее сердце, она была жива. В плаценте я передал ее Никки.
Я работал в логической последовательности, стараясь как можно скорее вытаскивать щенков по очереди. Пока что у нас было два живых и один мертвый. Затем я перешел к тому, что застрял в родовом канале. Мягко и аккуратно я двигал щенка. У него распухла голова, но на удивление у него еще были шансы выжить.
Всего у нас было шесть щенков: четыре мальчика и две девочки. Один мальчик умер, но остальные уже начали тихонько пищать, давая нам знать, что живы. Как только мы освободили Калиси от бремени, тут же дали ей болеутоляющее. Я бы хотел ее тут же простерилизовать, чтобы избавить от мучений на будущее, но мистер Смит, заполняя форму согласия, от такого варианта отказался. Вполне возможно, что он захочет вязать ее снова. Но я ведь мог пойти на обман. Я мог под
