каким-нибудь предлогом сделать ей гистерэктомию, но не могу нарушать принцип нашей профессиональной этики: врач не может врать.
Как только мы вынули последнего щенка, все внимание перешло на мать. Мы промыли брюшную полость, убрали жидкость, вылившуюся из разорванной матки. Теперь надо было заштопать разрыв. После того как на матку наложили швы, все остальное было простой хирургической процедурой. В хирургии есть один странный феномен: перед операцией я иногда очень тревожусь относительно того, сколько времени что займет, переживаю, насколько сложно будет все проходить, но, как только я сделал первый разрез, тут же перехожу в другой режим и перестаю думать вообще; режим «думать» включается снова тогда, когда операция закончилась. Практически такое же состояние бывает на соревнованиях: ты ловишь «поток», полностью погружаясь в свои действия, и не думаешь ни о чем. Время перестает существовать, и это поразительное, приятное, непередаваемое ощущение.
Как только мы закончили, Пэт и Никки приступили к следующей фазе работы: они стали перемещать пришедшую в сознание маму на лежанку и даже пытаться приложить голодных щенков первый раз к маминому соску. Требуются нежность и терпение, чтобы щенки открыли рот, тогда их можно приложить к соску, и они присосутся к нему сами. Первое молоко, колострум или молозиво, очень важно. Оно богато питательными веществами и антителами. Щенки способны усваивать его сразу же, так что все антитела от мамы переходят в их кровеносную систему и обеспечивают непосредственную защиту до тех пор, пока у них не заработает собственная иммунная система.
Я уже собирался звонить Смитам, как прибежала Никки.
– У нас проблема.
Я тут же все бросил, и мы помчались назад к клетке.
Никки прикладывала щенков сосать мать, перед этим она проверяла их пасти на предмет расщелины нёба. Это врожденная аномалия различной тяжести. У одного из щенков была волчья пасть – дыра между ротовой и носовой полостями, то есть между дыхательной и пищеварительной системами. Это значит, что малышке будет трудно создавать вакуум, чтобы сосать молоко. А все молоко, которое она сосет, она может вдохнуть. Если молоко окажется у нее в легких, то может пойти инфекция, ингаляционная пневмония, потенциально это смертный приговор.
– Вот незадача, – вздохнул я, – остальные в норме?
– Да, они норм, – по глазам Никки было видно, что она переживает за этого щеночка.
Хорошая ли новость, плохая ли, их трудно сообщать в равной степени. Есть техника сообщения плохих новостей, она называется «сэндвич с дерьмом». То есть сперва первым слоем идет хорошая новость, потом вторым слоем – неприятное известие, а затем вы закрываете все третьим, хорошим слоем новостей. Я был не прочь скормить мистеру Смиту сэндвич с дерьмом, жаль, что не с настоящим.
Я рассказал ему, что операция прошла хорошо, мама и пять щенков в порядке, у Калиси есть все шансы быстро поправиться. Одного щенка мы потеряли, и я рекомендую отправить Калиси на ночь к дежурному ветеринару. Конечно, будет недешево, но это абсолютно необходимое медицинское требование. Также я сообщил ему о щенке с расщепленным небом. Мистер Смит был очень недоволен: то есть он уже потерял двух щенков, потенциальная цена которых могла быть в районе 8–10 тысяч фунтов. Я положил сверху еще один новостной слой, чтобы закрыть наш информационный сэндвич. Хоть ситуация не идеальная, тем не менее у него четыре здоровых щенка, что делать с пятым – можно обсудить, маме потребуется интенсивная забота, но у нее хорошие шансы на выздоровление.
Мы продолжили смотреть за собакой с ее потомством. Пэт нацедила немного молока и попыталась аккуратно через трубочку покормить больного щенка, чтобы хоть какие-то питательные вещества поступили в его организм.
Приехали мистер и миссис Смит, мне опять пришлось пройти с ними весь список вариантов и рекомендаций. Затем я повел их к Калиси и щенкам. Они были вне себя от радости при виде новорожденных и их матери. Мы дали им в руки щенков, чтобы они познакомились. Все было очень мило, и должен признаться, что я даже несколько смягчился к этим Смитам. И тем не менее нас ждал трудный разговор.
– А нам нужно будет указывать этот момент? – спросил мистер Смит про щенка с небом. – Ну, знаете, когда мы будем его продавать?
– Мистер Смит, видимо, я не совсем доходчиво вам объяснил, – начал я.
Я сказал, что весьма вероятно, что этот щенок вообще не выживет. Он не сможет получать достаточное питание либо его доконает пневмония. Небо надо будет показать специалисту, который сможет помочь хирургически. До того момента придется кормить его через зонд и следить, чтобы молоко не попало не туда. Продавать такого щенка будет неэтично. По сути, у нас было несколько вариантов.
Мы можем наблюдать, что будет дальше со щенком.
Они сами будут ухаживать за щенком и кормить его каждые несколько часов круглые сутки.
Мы можем усыпить щенка.
Первый вариант был вовсе и не вариант; это просто халатность. Так я и сказал. Последний вариант просто жестокость, но все же лучше, чем мучить щенка и ждать, когда он умрет от пневмонии. По их лицам было видно, что и второй вариант не был для них чем-то приемлемым, и уж вряд ли они были настроены нянчиться со щенком круглосуточно. Я до этого посоветовался с Пэт; был еще один, последний запасной вариант. Она со своим другом в прошлом уже выхаживала подобного щенка. Несколько недель Пэт приходила на работу бледная с темными кругами под глазами, потому что круглосуточно выхаживала щенка и кормила его через зонд. Многочисленные ветврачи лечили его по мере возникновения проблем, но в конце концов щенок выжил. Принцесса – так звали подопечную Пэт – изредка приходила к своей «маме» на работу в ветлечебницу, ей было уже пять лет. Она стала всеобщей любимицей и была весьма хитрющей и игривой собачкой. Стоило дать ей волю, она с радостью куда-то убегала, чтобы все ее искали, обращали на нее внимание и пытались поймать. Пэт была согласна взять к себе и этого щенка тоже.
– Допустим, что так, – ответил мистер Смит, – но, когда она подрастет, мы же ее заберем назад?
– Нет, боюсь, что вряд ли такой вариант возможен, – ответил я, – вам придется написать отказную на щенка, и полноправным владельцем станет Пэт, это будет ее собака. Так нечестно: она месяцами будет выхаживать щенка, а потом вы ее заберете? Я не могу просить Пэт о таком.
Пэт будет выхаживать щенка на деньги из своей зарплаты; ветклиника – это частная компания, бесплатное питание не входит в список предлагаемых ею
