кабинет. Когда вся семья вошла, я посмотрел в коридор на стойку регистрации. Медсестра посмотрела оттуда на меня с насмешливой улыбкой и пожала плечами, понимая, что мне надо будет разбираться с очень трудным случаем. Я нахмурил брови и шутливо погрозил ей пальцем.
Как только все заняли места в кабинете, мальчик торжественно поставил свой стеклянный ящик мне на стол.
– Ну привет, меня зовут Гарет. А как тебя зовут? – начал я издалека.
Как только знакомство состоялось, я стал осторожно объяснять, что вообще-то я не специалист по насекомым и потому могу только в общем и целом их проконсультировать. Я с радостью проведу общий осмотр, но если возникнут какие-то подозрения на специфические состояния, то я бы рекомендовал отвезти Сучка к специалисту. Мама поблагодарила меня за любезность и сказала, что в регистратуре им тоже так объяснили. Проблемы с экзотическими животными обычно связаны с недостатком знаний у хозяев или же их необоснованными ожиданиями. Даже капелька знаний нескольких базовых фактов или же направление клиентов туда, где они могут получить надежную информацию, может иметь огромный благотворный эффект на жизнь их необычных домашних животных.
– Ну а на что вы жалуетесь? – спросил я.
– Нам кажется, что ему плохо, – был ответ.
Я поинтересовался, почему семья решила, что Сучок неважно себя чувствует, что дало им повод так думать. Оказалось, что в последнее время он плохо ел: различные листики, которые семья ему скармливала, оставались нетронутыми. Он стал менее подвижным, чем раньше. На самом деле он вообще перестал двигаться.
– А сколько он уже не двигается? – спросил я.
Семья стала переглядываться и переговариваться между собой. После непродолжительного обмена мнениями они выдвинули более-менее определенный единодушный ответ.
– Около месяца, – сказал мальчик.
Тут я подумал, что вполне можно осмотреть Сучка – в конце концов, я ничем не рискую.
Я напустил на себя ученый вид. Потирая подбородок, задумчиво произнес: «Тэ-экс», как будто бы задумался над чем-то трудноуловимым, но очень важным.
– Хорошо, давайте взглянем, – сказал я. Я стал осматривать виварий – там было полно палочек – и понял, что у меня проблемы с идентификацией пациента. И которая из этих палочек Сучок? Будет позорищем, если я достану не-Сучок и начну демонстрировать свои навыки клинического осмотра на деревяшке. Пацан спас мою честь, когда ткнул пальцем в стекло и громко сказал: «Вот же он!» Следуя указующему персту этого отрока, я наконец узрел своего пациента.
Я открыл крышку вивария и осторожно потрогал Сучка там, где, мне казалось, должна была находится его голова. Он от этого свалился со своего насеста на дно вивария и мгновенно слился с окружающими его веточками, палочками и сучками.
Я поднял взгляд, окинул печальным взором шокированную семью и как можно серьезнее сказал: «У меня плохая новость. Мне кажется, что, возможно, он уже все».
– Вы уверены? – спросил отец.
Как ученый, я не люблю говорить в абсолютно определенных величинах, а потому я ответил: «Вполне уверен, на 99,9 %».
Не успела опечаленная семья унести свое насекомое из кабинета, как меня позвали на задний двор на родовспоможение. У нас на заднем дворе была пристройка, в которой мы проводили осмотр и операции сельскохозяйственных животных. Кэйт делала кесарево одной овце, как тут подъехала другая. Я помчался к своей машине, чтобы взять оттуда резиновые сапоги и спецовку.
Я подошел к трейлеру и приветственно кивнул фермеру. Его помощник открыл борт трейлера, и оттуда на меня посмотрели большие и печальные глаза уэльской горной овцы. Помощник выгрузил ее оттуда и только было собирался закрывать трейлер, как беременная овца резво скакнула и помчалась к воротам. Не хватало нам еще гоняться за овцой по улицам города. Я сделал движение, чтобы встать между воротами и овцой. Но, к сожалению, овца предугадала мой маневр и опустила голову, чтобы боднуть меня на бегу. Моя лодыжка приняла на себя всю силу удара ее твердой башки и 50 килограмм живого веса.
– Черт бы тебя побрал! – едва сдерживаясь от матюгов, только и смог я выговорить. В таких обстоятельствах всегда есть соблазн пнуть своего обидчика, но ведь это была беременная овца, она же не виновата – она просто следует своему природному инстинкту. Этот инстинкт ей говорит, что любой двуногий в резиновом комбинезоне – это прямая угроза. Когда мы усмирили мою обидчицу, я начал ее осматривать. У нее сзади под хвостом торчали две маленькие ноги. Я нанес смазку на руку и засунул в вагину, рядом с ногами ягненка.
– Бе-э-э-э! – громко запротестовала овца.
Я почти сразу нащупал проблему. Вместо того чтобы находиться в утлой позе ныряльщика, когда конечности вытянуты вдоль, а голова зажата между ними, у этого ягненка голова была свернута набок, как будто он оглядывался через плечо. Вместо того чтобы идти носом вперед, бедный ягненок шел головой поперек. Мне надо было толкнуть ягненка чуть-чуть назад и повернуть его голову, чтобы она смотрела вперед. Прежде чем что-либо делать дальше, я пошарил хорошенько рукой вокруг, чтобы убедиться, что это один ягненок. Если там несколько ягнят, то запросто можно перепутать чьи тут ноги. И если я буду тянуть за раз двух ягнят, то у меня ничего не выйдет. Прощупав каждую ногу, как они крепятся к тельцу, от тельца прощупал до шеи, потом голову, я удостоверился, что это был один и тот же ягненок. Теперь надо было обвязать веревками ноги ягненка, чтобы не потерять над ними контроль. Потом начал аккуратно поворачивать голову. Как только голова встала на место, я легонько потянул за веревки. Ягненок тут же отвернул голову, как будто капризничал и был совершенно против самой идеи вылезать на свет; может, ему у мамы внутри больше нравилось?
– Ну давай же, малыш! – сказал я. – Ну помоги мне, ну давай!
Снова и снова я выправлял голову ягненка, а он снова и снова отворачивался. У меня уже рука устала, решил поменять на левую, безрезультатно. Придется обвязать еще и голову. Я пошел за веревкой, нашел моток и сделал на конце петлю. Есть, конечно, для этого специальные инструменты типа щипцов, но я не смог их найти. Голову ягненка будет сложнее обвязать, потому что веревка может соскальзывать, но придется как-то постараться. Представьте, что у вас в носке лежит апельсин, вам нужно обвязать веревкой апельсин вокруг середины, но при этом нельзя повредить сам апельсин и уж тем более порвать носок. Да, и еще, в носок залито желе. Если вам нужно занять чем-нибудь ребенка, то такая игра вполне сможет увлечь его на полдня. Я надел
