на первом же концерте случился бунт. С нашей музыкой и нашими вечеринками мы не пытаемся пробиться в будущее, мы пытаемся вернуться туда, где мы были до того, как западная цивилизация всё испоганила».
Во многих отношениях Spiral Tribe и все движение бесплатных вечеринок представляют собой поразительное воплощение пророчеств Хакима Бея. В своих визионерских трактатах «Хаос: листовки онтологического анархизма» (1985) и «Временная автономная зона» (1990) Бей призывал к возрождению новой «праздничной культуры», основанной на «концепции юбилея» и «духовном гедонизме». Его идея «психического палеолитизма на базе хай-тека» идеально подходит к терра-технологической фишке Spirals с их стремлением «назад к природе». Подобно этому, племенная дезорганизованность Spiral перекликается с превознесением Беем «кланов... тайных или инициатических обществ... "детских республик" и тому подобного» в противовес клаустрофобии нуклеарной семьи. Позже тем же летом все участники Spiral обрили головы в знак единения разума группы.
В более общем плане нелегальный бесплатный рейв, где нет ни платы за вход, ни охраны, представляет собой идеальное практическое воплощение «временной автономной зоны», также известной как ВАЗ (TAZ). Для Бея ВАЗ — это предвосхищение утопии, «микрокосм той "анархистской мечты" о свободной культуре», успех которой зависит от самой её эфемерности. «"Номадическая военная машина" побеждает незамеченной», заполняя «трещины и пустоты», оставленные государством, а затем рассеивается, чтобы перегруппироваться и нанести удар в другом месте. Под «трещинами и пустотами» вполне можно понимать заброшенные авиабазы (вроде Смитарпа в Девоне), промышленные склады и пустующие правительственные здания, которые Spiral Tribe и другие саунд-системы захватывают на несколько дней, после чего двигаются дальше. В менее буквальном смысле сеть бесплатных фестивалей отвечает призыву Бея к «созданию подвижных "автономных зон" внутри невидимой номадической сети». Рейв-культуру в целом вполне можно назвать воплощением его «духовного проекта: создания или открытия мест паломничества, где понятие "святыни" заменяется... понятием "пикового переживания"» — причем «пикового переживания» не только в индивидуальном, но и в социальном масштабе.
Когда я брал интервью у Spiral Tribe, они уже обещали, что 1992 год станет «самым безумным летом с 1989-го» — безостановочным пожаром нелегальных рейвов и стычек с властями. Точкой розжига должен был стать «Sound System City», грандиозный сбор рейверов, празднующих летнее солнцестояние 21 июня на площадке, расположенной так близко к Стоунхенджу, как только позволяла четырехмильная запретная зона, установленная полицией.
В итоге субкультурная энергия, забродившая благодаря Tribe, вышла из-под их контроля: «самое безумное лето» достигло пика слишком рано, в Каслмортоне. И вся слава, как и вся вина, досталась Spiral Tribe. С одной стороны, тринадцати участникам предъявили обвинения в различных правонарушениях, включая нарушение общественного порядка вопреки общему праву. (Будучи умелыми пропагандистами, Spirals обыграли созвучие, превратив обвинение в «public new-sense» — «новое общественное чувство».) Но с другой стороны, все музыкальные газетенки и национальные издания жаждали взять у них интервью, и они подписали контракт с танцевальным лейблом Big Life, чей владелец Джаз Саммерс был убежден, что вся эта канитель с красти-рейверами — следующий панк-рок, а Spiral Tribe — его Sex Pistols.
Располагая деньгами корпораций, Tribe арендовали огромную фуру и звуковую систему мощностью 23 кВт для своего следующего и самого дерзкого противостояния с властями. Помня о запретной зоне вокруг Стоунхенджа, они решили повысить ставки и провести мегарейв в честь летнего солнцестояния прямо в самом сердце столицы. Sound System City должен был развернуться на ферме Мадчут (Mudchute Farm) — в общественном парке в районе Ист-Лондона, известном как Собачий остров (Isle of Dogs), который, по слухам, располагался прямо на лей-линии. Рейв должен был освещаться мигающим прожектором на вершине башни Кэнэри-Уорф (Canary Wharf). Кэнэри-Уорф — часть неудавшегося на тот момент проекта развития Доклендс, строившаяся как новый финансовый центр Великобритании, — была символом высокомерия тори, краха экономической политики «бума» конца восьмидесятых. Но и сам Sound System City стал символом собственного высокомерия Spiral Tribe: это поражение оказалось первым и самым крупным в череде неудач, из-за которых «самое безумное лето» бесславно сошло на нет.
23:45, суббота, 21 июня: моя компания приезжает слишком рано. Поблизости стоит всего одна машина, ее заднее сиденье до самого верха забито бутылками Evian — очевидно, хозяева машины — начинающие предприниматели, решившие утолить жажду рейверов. Мы бредем по жутковато-тихому пустому полю и натыкаемся на другом его конце на разведгруппу Tribe, которая пытается сообразить, как взломать замок на воротах и подогнать свой грузовик-гигант к ферме Мадчут. Нам резко приказывают проваливать, чтобы не вызывать подозрений у местных жителей. Мы на час отступаем к другу домой, а затем снова выдвигаемся. К этому моменту главные подъездные пути к Собачьему острову перекрыты полицией, которая разворачивает всех, кто здесь не живет. Сотни раздосадованных рейверов толкутся на тротуаре, пытаясь набраться храбрости и пойти на штурм баррикад. Мы узнаем, что рейв уже начался: более тысячи человек вовсю отрываются на месте, но больше на Мадчут никому не пробиться.
Остается одна слабая надежда: две главные дороги перекрыты, но под Темзой есть пешеходный туннель, соединяющий Доклендс с Гринвичем и остальной частью юго-восточного Лондона. Мы со всех ног мчимся на другой берег реки, но опаздываем: стражи порядка уже оцепили вход. «Штурмуем их», — предлагает какой-то красти, ухмыляясь двусмысленности словечка с наркотическим подтекстом (rush), но никто не двигается с места. Приглушенный туц-туц-бум далекой звуковой системы Spiral дразнит и манит нас. Падая духом, мы снова пересекаем Темзу и петляем по закоулкам северо-восточного Лондона, пытаясь пробраться к Собачьему острову, поминутно проклиная никудышное стратегическое мышление Spirals, выбравших место, куда ведут всего две главные дороги, которые к тому же легко перекрыть. Около рассвета мы оказываемся в полумиле от Мадчут. Глядя на карту, мы понимаем, что можно попытаться пересечь пути Доклендского легкого метро и пробраться на рейв. Но как раз в тот момент, когда мы ищем лазейку, подкатывает фургон частной охранной фирмы. Признав поражение, мы отступаем. Позже мы узнаем, что полиция без труда разогнала рейв около половины четвертого утра, обойдясь без арестов; некоторые хардкорные сторонники Spiral двинулись на север, на бесплатную вечеринку в Лестершире.
На протяжении всего лета 1992 года следуют другие сорванные рейвы; полицейская разведка работает слишком эффективно, местные фермеры разбрасывают навоз по своим полям, а несчастных нью-эйдж-кочевников гоняют туда-сюда через границы графств. Один рейв Spiral в Суррее, который должен был пройти на частной земле по приглашению владельца, казался верным делом, но местная полиция все равно его пресекла. В итоге унылая контора примерно из пятидесяти машин, не сумев добраться ни до одной из резервных площадок, оказывается на живописной каменной набережной с видом на
