за мной по пятам, внезапно остановил со словами:
– И всё же вы не правы на мой счет.
– Это почему это?
– Я немец только наполовину.
Бросила оценивающий, чуть кокетливый взгляд из-под ресниц на блондина.
– Значит, вы не совсем безнадежны.
– Не кочегары мы, не плотники, но сожалений больших нет. А мы монтажники-высотники! И с высоты вам шлем привет! – с выражением пропела я, выглядывая из узких окошек ЗАВа.
Красотень да и только. Вид с высоты птичьего полета дает мимолетное, неуловимое ощущение свободы. Над током стали сгущаться первые тени сумерек и народ, уже уставший от тяжелой работы, отлынивал от обязанностей и пытался занять руки чем угодно, только не лопатой. Кто-то нервно курил в сторонке. Кто-то пил уже вторую кружку чая. А кто-то пристально наблюдал за мной…
Мимолетно скосила глаза в сторону стоявшего неподалеку немца. Он с абсолютно невинным видом рассматривал, как сортируются зернышки через огромные решетки, и выглядел таким бодрым и энергичным, что вмиг подумалось – точно ли господин Петерман человек?
Я весь день пыталась отвязаться от его навязчивого присутствия, прибегая к самым разным уловкам. А ему хоть бы хны. Приклеился, как банный лист, и таскается с самым заинтересованным видом. А это его постоянное «зачем», «почему» и «для чего» достало меня до зубного скрежета. Надо будет, когда домой приеду, первым делом проверить, на месте ли зубная эмаль. Чувство такое, будто половину стерла.
– Пора выдвигать в сторону базы. Темнеет, – стараясь перекричать шум работающего ЗАВа и бубнеж агронома, заметила я.
Мужчины повернули головы, и агроном вопросительно уставился на немца, ожидая отмашки. Тот покивал головой и галантно протянул руку в мою сторону, явно намереваясь помочь спрыгнуть со своего наблюдательного пункта, куда забралась от нечего делать, пока Петерман выслушивал лекцию по агрономии в Серегином исполнении. Тут у меня в кармане завибрировал телефон, и я прокричала:
– Спускайтесь! Я догоню!
Мужчины спорить не стали и неспешно спустились по узкой деревянной лестнице. Проводила их взглядом и перевела на дисплей. Сообщение от Андрюхи.
«Женька, у нас беда. Глава решил подписать предварительные договора раньше срока. Едет в контору. Уже договорился с Яном о встрече», – гласило оно.
Я почувствовала, как моментально бросило в холод, несмотря на сорокоградусную жару. Это еще что за шуточки. Они же должны были подписать их недели через две. Я думала, что время еще есть.
«Почему так скоро?» – написала и отправила я.
«У Виталия Ивановича горячая путевка на Мальдивы», – было ответом.
Просто супер! Война войной, а внеплановый отпуск у главы строго по расписанию. Я в отчаянии закусила губу. Что же делать?
«Ты случайно не знаешь, когда у него самолет?» – написала Андрюхе.
Осторожно спустилась с окошка и поплелась к лестнице, тыльной стороной утирая образовавшийся от волнения пот. Загорелся экран и на нем высветилось:
«Может тебе еще и номер рейса узнать? Я не служба безопасности при президенте».
Что такое не везет и как с эти бороться? «Думай, Женька! Думай!» – зло приказала самой себе и тяжело опустилась на грязные ступеньки. Нужно расстроить их сегодняшнюю встречу любым способом. А после что-нибудь обязательно придумается. Не бывает безвыходных ситуаций.
Я отрешенно смотрела на пустынный пейзаж на задворках тока, а мозг лихорадочно соображал. В любом случае глава уже известил Яна о своем прибытии. И тот наверняка вызвал водителя. А что если?…
«Задержи водителя Петермана любыми возможными способами», – накалякала я, от волнения пропуская буквы и окончания.
Поразмыслила и отправила еще сообщение с одним словом «Пожалуйста!!!».
Через две минуты пришло скупое «Ладно».
А еще через минуту я подорвалась со ступенек и, искря как реактивная ракета, поспешила разыскивать свое уважаемое начальство.
Немец нашелся на весовой в одиночестве. Хотя почему это в одиночестве? Компанию ему составлял очередной пирожок. Их за целый день мы поели немыслимое количество. И как только у баклажанихи терпения хватает по вечерам столько много лепить теста?
– Приятного аппетита, – произнесла я, заприметив кружку чая в руке блондина.
Он обернулся и, нахмурившись, сдержанно кивнул. Только сейчас заметила, что второй рукой к уху он прижимал телефон. Прислушавшись, поняла, что разговор идет на немецком. И поскольку я его ни капли не понимаю, то вполне уместно будет пристроиться где-то поблизости и тоже перекусить.
Оглядевшись, поняла, что пирожки, увы, закончились. Вздохнула и поплелась наводить себе кофе. Хоть кофеином подзаправиться. Если всё пойдет по плану, то домой я нескоро еще попаду.
Приблизительно через полчаса Петерман стал заметно нервничать. Трижды набирал кого-то по телефону и каждый раз, не получив ответа, становился темнее тучи. Судя по всему, этот кто-то был водителем шикарного Мерседеса.
Я в душе злобненько хихикнула. Есть! Андрюха устранил водителя. А дальше все пойдет как по маслу. Даже напрягаться сильно не нужно. Зачем придумывать идиотские ситуации, если есть ОН – Василич. Выглянула в окошко – зоотехник как раз собрался заводить свою старенькую «Ниву». Она бедняжка в последние два дня заводится только с толчка…
Еще несколько минут понаблюдала за душевными терзаниями Петермана и его смартфона, а потом осторожно поинтересовалась:
– Ян, у вас что-то случилось?
Мужчина опустился рядом со мной, с интересом покосившись на учетные листы, которые я последние полчаса усердно «проверяла», и вздохнул:
– До водителя своего не могу дозвониться. Он должен был двадцать минут назад меня забрать на встречу. Не пойму, что могло произойти.
– Да вы что?! – округлила глаза я. – Что же с ним могло приключиться?
Немец погрустнел и снова начал тыкать в телефоне. И снова его ждал облом.
– Послушайте, – обратилась я к нему, – мы с Василичем на базу собирались. Подбросим вас.
И глаза сделала невинные-невинные. Ян перевел взгляд с моего лица в окно, где Василич выплясывал перед открытым капотом «Нивы» и с сомнением спросил:
– А мы точно доедем? Мне казалось, у него машина сломалась.
– Ой, да она у него каждый день так ломается, – весело отозвалась я. – Считайте это ритуальными танцами перед каждой поездкой. Сейчас он ее попинает, поругает, а потом позовет Коляна на ГАЗоне и заведется как миленькая.
Все произошло, как я и говорила. Ян с искренним удивлением наблюдал за Василичивыми ухищрениями.
– Кошмар, – вынес он вердикт.
– Вы ж сами сказали – техника на грани фантастики, – процитировала я, со смехом глядя, как Петерман озадаченно почесывает подбородок. – Ну что? Поехали?
Блондинчик горестно вздохнул, погипнотизировал смартфон напоследок и решился.
– Поехали.
Я злорадненько потерла ручки. Есть контакт! Пока немец поплелся искать местную уборную в виде деревянного домика, я со всех ног рванула к зоотехнику, чтобы провести инструктаж.
– Василич, дело есть, секретной важности, – издалека начала я.
– А? Что? – непонимающе уставился на меня он. – Дело?
Я строго посмотрела на зоотехника.
– У господина Петермана проблема – водитель задерживается. Поэтому до базы поедет с нами.
– Как скажешь, Николавна.
– Только Василий Михайлович просил об одном одолжении, – заговорщическим шепотом продолжила излагать мысль я. – Нужно поехать по самой длинной дороге. Прямо кругами, чтобы
