сюда бы мой телефон с камерой. Такая красота пропадает!
“Тезо!”
“Фто?” – невнятно отозвался он, поспешно что-то выплевывая.
“Прекращай щелкать семечки, это вредно для зубов. Ты мог бы меня сейчас сфоткать на память? В конце концов, в первый раз замуж выхожу!”
“А что, ты собираешься делать это неоднократно? Хочу предупредить тебя, что… демоны очень ревнивы”.
Я замерла, а затем усилием воли заставила себя расслабиться. Хотя мой смех всё ещё звучал несколько неестественно.
“Может, я собралась замуж за Мариса. Дай мне немного помечтать о большой и чистой любви с демоном”.
“Неужели ты уже больше не хочешь вернуться в свой родной мир? Завести семью, прожить долгую и счастливую жизнь в здоровом и красивом теле”.
Семья – это то, о чём я раньше и не смела мечтать. Дети, муж – та самая мещанская жизнь, над которой так легко насмешничать, пока ты молод. Но мой диагноз не давал мне ни малейшего шанса испытать подобное.
Тезо ударил меня по самому больному. Готова ли я отказаться от стабильной жизни в своём мире ради… Я даже не знала, кем был на самом деле Марис. Маскировка под демонов, которую придумали для меня Тезо и его руководство, отчаянно трещала по швам.
“Тебе не стоит воспринимать мои мысли всерьез, Тезо. Я же сказала, что всего лишь мечтаю”.
Даже эта свадьба – всего лишь игра. Я задумчиво погладила татуировку, невидимую ни для кого, кроме меня самой. В любом случае, мне приходится делать это не в первый раз. Тезо прав. Как только мы окажемся в спальне наедине… я заберу душу Мариса, и покину этот мир.
Архитектура Безара, столицы Тортема, была довольно эклектичной. Поэтому я даже представления не имела, на что будет похож храм, в которым мы заключали союз. Должен ли он быть похож на католический собор, или выполнен в языческом стиле? Не то, чтобы я слишком верующая, но как-то не хотелось поклоняться многорукой обнаженной богине, стоящей на черепах…
К счастью, обошлось без смущающих статуй. Храм возвышался над городом высокими белыми шпилями, а за изящными арками располагался светлый и просторный зал, в самом конце которого находился алтарь из жёлтого, похожего на янтарь камня. Священнослужитель в чёрном и простом одеянии стоял перед огромной чашей, выбитой прямо в алтаре, спокойный и величественный.
Гости, которых было не так много, как я боялась – лишь около двух дюжин, стояли прямо перед алтарём, с интересом меня разглядывая. Я узнала лишь двоих – леди Шейл, и, неожиданно, Оливера. Тот, поймав мой паникующий взгляд, ободряюще подмигнул.
Матиаса Ройла я не заметила. Согласно местной традиции, жених появлялся последним. Надо же, даже в этом мире мужчины оставляют себе последний шанс передумать…
Хотя если честно, мне тоже хотелось сбежать. Если бы не эти верзилы, что всюду за мной следовали. Даже сейчас они маячили за моей спиной, совсем непрофессионально ухмыляясь. Радуются, что ли, что скоро от меня избавятся?
Заиграла медленная торжественная музыка, и я, незаметно вытерев вспотевшие ладошки о юбку, пошла к алтарю. Видимо, я слишком нервничала и поэтому дошла раньше, чем мелодия завершилась. Пришлось стоять, переглядываясь со священнослужителем, будто так и надо.
Наконец, музыка стихла, и священник кивнул, давая знак опуститься на колени перед мраморной чашей. Внутри чаши бурлило небольшое озерцо крови, которой хватило бы на десять таких как я.
Я закрыла глаза, прижав ладони к груди, делая вид, что молюсь. Хотя может и правду стоило молиться? Хотя тётя Матиаса рассказала мне о церемонии, вид и запах крови меня всё же нервировал. А что, если Матиас появится сейчас с ритуальным ножичком, и на глазах у всех гостей торжественно меня прирежет? И будет моя кровушка плескаться в этом симпатичном сосуде…
Через несколько минут, когда мои колени начали болеть, речитатив священнослужителя замедлился, и снова заиграла музыка. Вот ведь – свадьба вампирская, а мелодия – совершено ангельская! Я украдкой посмотрела на гостей, и по их реакции поняла, что появился жених.
Матиас, как и я, был в красных одеждах, облегающих его сильное и красивое тело. Позади его спины раскинулся длинный чёрный плащ с рубиновой подкладкой. Мда… Дракула переоделся по моде. Ройл повернул голову в мою сторону, и едва заметно улыбнулся, прежде чем встать на колени.
Взгляд его скользнул по моему лицу, покрасневшей, от смущения, шеи, и опустился ещё ниже. А затем Матиас нахмурился. Что он увидел? Неужели платье всё-таки начало сползать?
Я убедилась, что с моей одеждой всё в порядке, и снова посмотрела на вампира. Но тот уже внимательно слушал священника.
Следующая часть была самой для меня пугающей. Ройл закатал рукав на левой руке, и опустил её в чашу – почти до самого локтя. Мне ничего не оставалось делать, как сделать тоже самое со своей правой рукой.
Кровь была обжигающе горячей, и мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не застонать. Бурление в чаше стало ещё сильнее, а затем я почувствовала, как в моё запястье вонзается что-то острое. Жидкость внутри чаши посветлела и успокоилась. Жертва богу вампиров была принята.
Когда я вытащила руку, и стёрла кровь предусмотрительно подготовленной тканью, на запястье осталось лишь два небольших следа – будто меня укусила змея. На руке Матиаса обнаружился тот же знак.
И никаких клятв в вечной любви и преданности. Потому что бог вампиров слишком серьезный и опасный тип, чтобы кто-то осмеливался слишком много перед ним говорить.
В тот момент, когда мы выходили из храма под вежливые поздравления, мне впервые пришла мысль: учитывая всю серьезность свадебного ритуала, развестись действительно так легко? Эх, кажется, меня ещё раз обманули.
Но к счастью для меня, обман был взаимным.
Несмотря на немного пугающую церемонию, веселились вампиры как вполне обычные люди – то есть ели, танцевали, и дарили молодоженам подарки. Если бы не сверкающие в улыбках клыки, и подозрительно красная жидкость в бокалах некоторых из гостей, то я бы и вовсе не увидела разницы. Даже драка двух перепивших гномов, приглашенных из дипломатических соображений, напомнила мне о типичной русской свадебной забаве. Даже ругались они как мой дядюшка со своим другом еще со времен службы в ВДВ…
Мне не нужно было принимать участия в танцах, так как по мнению всех на этом приеме я была наивной провинциальной девочкой. Олениха – практически в буквальном смысле… Даже вон травку, то есть вегетарианские
