колесе. Пятый год пошел. Помнишь ведь, как я начинал? Поднялся на семечках с Кубани, всего два рейса на арендованной в автоколонне машине и появился первичный капитал, а теперь на этих семечках уже столько не заработать.
Мы бы, возможно, еще поболтали на свободную тему, но у обоих были свои проблемы, поэтому разговор увял сам собой.
Интермедия
В обкоме партии на улице Титова в кабинете первого секретаря Кирьянова Николая Яковлевича происходила довольно неприятная беседа. Собеседником Кирьянова являлся прокурор республики Богатырев Сергей Игнатьевич.
— Сергей Игнатьевич, я тебя попросил приехать по одному вопросу, надо бы нам его решить к общему удовлетворению. — начал беседу Кирьянов.
— Слушаю вас внимательно, Николай Яковлевич.
— Понимаешь, дорогой товарищ, прокуратура, в частности прокурор города, Петров Виктор Леонидович, развила бурную деятельность по поиску преступников, расстрелявших из гранатомета машину с отъявленными рецидивистами.
Я ни в коей мере не хочу сказать, что эти поиски следует прекратить. Но в тоже время создается впечатление, что ведутся они не в том направлении.
Погоди, не прерывай меня, потом, выскажешься.
Прикинь, у нас в республике одним из первых в Союзе появился кооператив, занимающийся аптечным делом и даже стоматологией.
Мы уже доложили в Москву о наших местных инициативах, направленных на благо местного населения. Это ведь не обычный кооператив купи-продай, которых возникло, как собак нерезаных, это действительно помощь людям. Притом, как мне доложили, цены в аптеках кооператива Немезида не отличаются от цен в государственных аптеках, а кое-что продается даже дешевле.
Конечно, зубы они лечат за деньги, но этим разгружают нашу стоматологическую поликлинику, где лечатся те, кому не по силам платить за лечение. Исходя из этого, я не понимаю, почему Виктор Леонидович считает, что председатель этого кооператива, как его там?
Кирьянов открыл блокнот, глянул в него и продолжил:
— Пирогов Александр Николаевич причастен к этому преступлению, Не представляю, какая между врачом и этими бандитами может быть связь.
Не напрягайся, я не собираюсь лезть в ваши дела, если человек виновен, пусть отвечает по закону, но стремление Петрова подвести под монастырь Пирогова и Анатолия Кадырханова, члена КПСС с 1974 года, сына моего старинного товарища по партии, мне не нравится. Возможно, тут чьи-то посторонние интересы просматриваются?
— Николай Яковлевич, все понятно, — начал отвечать Богатырев. — Не сомневайтесь, я сегодня же затребую документы у следователей, работающих над этим делом и, после ознакомления доложу вам об итогах.
— Хорошо, -согласился Кирьянов. — Можешь особо не торопиться, я на неделю уезжаю в Москву, так, что время у тебя есть, чтобы разобраться, почему следствие занимается именно коммерсантами, а не ищет конкретных преступников совершивших дерзкое нападение практически в центре города.
Как ни удивительно, но предсказания Милорадова не сбылись. Ни его, ни меня больше к следователям не вызывали. Кадырханов тоже не выказывал беспокойства и ходил с видом человека, решившего все проблемы.
Как-то в беседе, когда мы шли по улице, Милорадов намекнул, что Толян пустил в ход тяжелую артиллерию.
Глядя в мои непонимающие глаза, он пояснил:
— Отец Кадырханова сейчас на пенсии, но долгое время работал в обкоме партии. С сыном он поссорился из-за того, что тот ушел в коммерцию, но когда у Толи возникли проблемы, в помощи не отказал, переговорил с нужными людьми и вот результат.
Хотя со стороны правоохранительных органов дергать меня перестали, легче от этого не становилось.
Я становился заметной фигурой в среде коммерсантов Петрозаводска. Ну, коммерсанты, это было слишком громко сказано, в основном это была мелкая шушера, подворовывающая на своих предприятиях и затем продающая украденный дефицит через созданный кооператив.
Почему-то они считали, что я точно такой же деятель и пытались всеми путями познакомиться со мной и заняться совместными аферами. Именно таких кооперативщиков окучивала команда Варлова. Они беззастенчиво трясли с них деньги за «крышу». Ну, а те делились, деваться им было некуда.
Весь этот «бомонд» прекрасно знал, что мы с партнерами не платим никому. А после выстрела гранатомета никто даже не пытался думать о рэкете в нашу сторону. И хотя никаких доказательств нашего участия в этом преступлении не имелось, народ и без следствия, додумывался, чьих рук это дело.
Незаметно казино стало притяжением для нескольких групп влияния. Вечерами за карточными столами можно было встретить крепких парней Варлова, бухгалтеров Чернуги, ну, и слегка поднявшиеся на перекупе дельцы тоже не обходили казино стороной.
Единственно кого жестко отсекала охрана, было мелкое хулиганье. Строили они из себя крутых бандюков, но, получив по мордам от охраны, быстро теряли гонор и исчезали в неизвестном направлении.
В этом Милорадов был непреклонен.
— Нечего делать шпане в нашем заведении, — неоднократно заявлял Вовка в ответ на многочисленные просьбы старых знакомых, бывших посетителей пивбара, которым пятнадцать лет назад наливал в кружки разбавленное пиво.
А в конце мая город потрясло новое преступление. В своей машине был взорван директор ликероводочного завода. На наше счастье, никаких контактов с заводом у нас не имелось. Поэтому городские Пинкертоны о нас не вспоминали.
Но, благодаря этой трагедии правоохранители практически забыли о нашем существовании. Все же убийство четырех воров-рецидивистов, на которых клейма некуда ставить и убийство известного в городе человека дело неравнозначное, поэтому следователи рыли носом землю и, как водится, безуспешно. Хотя все те личности, кому это убийство выгодно, были известны наперечет.
Ничего удивительного, примерно через пять лет в Москве застрелят Владислава Листьева, и опять никого не найдут, хотя все кому положено, знали имя заказчика.
Милорадов после этого убийства резко возбудился и начал уговаривать Кадырханова на новую авантюру — забрать ликероводочный завод под себя. На это предложение Толя сообщил, что он еще достаточно вменяем, и с московской мафией связываться не собирается, и даже спел Вовке начало известной песни «Я люблю тебя жизнь»
Милорадов настаивать не стал, ибо прекрасно понимал, что силы у них не те, чтобы бороться на равных с московско-осетинской водочной структурой.
То, что я начал становиться известным в масштабах города, подтвердило приглашение на совещание в Минздраве республики по вопросам обеспечения населения лекарственными средствами.
Естественно, от такого приглашения я не отказался и появился в кабинете министра ровно в назначенное время.
Поздоровался с присутствующими и уселся рядом с Тевосяном, доброжелательно кивнувшим мне на пустой стул по соседству.
— О чем пойдет речь? — шепотом спросил у него.
Армен Робертович также шепотом сообщил, что речь пойдет о помощи аптекам Прионежского района, закрытым из-за отсутствия персонала.
В течение часа я
