настырных зомбиках, которые так и лезут со всех щелей. Маринка тогда дулась из-за того, что Чекмарёв опять злоупотребил, но помнил точно, что она улеглась спать рядом, а ночью пришла Смерть. Такой жути Чекмарёв давно не чувствовал. Страшно стало так, что не описать словами, а выражения сами застряли в глотке. Чуть не обоссался. Тогда Денис вдруг проснулся среди ночи и не обнаружил рядом Маринку. В окно проникал свет от уличного фонаря, поэтому в комнате можно что-то разобрать в призрачном голубоватом свете. Мац-мац правой рукой, но вместо Маринки только её одеяло, уже остывшее. Скорее всего, благоверная совершает ночной поход в туалет, но почему так холодно в комнате? Почему Дениса трясёт от озноба?
Вдруг, с лёгким скрипом открывается дверь и в комнату входит не драгоценная Маринка, а Смерть. Как Чекмарёв понял, что существо, вошедшее в его спальню именно Смерть? А как иначе? Длинное антропоморфное тело, облачённое в тёмный балахон, а в руках существа знаменитая коса, которая, сука, ещё и блестит от лунного света. Существо поскрипывает, слегка вздыхает и распространяет вокруг себя холод. Конечно это Смерть. Вот, значит, что последнее видит человек, когда к нему является Вестник Вечности. Страх сковал тело бедного Чекмарёва так, что он даже дышать перестал, только слушал громкое биение своего сердца, да тихое бормотание нежданного гостя. Обидно, что приходится помирать в самом расцвете сил. Знал бы, что так получится, то… бросил бы пить, однозначно. Ни грамма в рот. Теперь Маринка и Елизавета одни останутся, без непутёвого папки. Станут жить впроголодь в полуразрушенном и холодном хозяйстве. Он попытался поднять голову, с трудом набрал легкими стылый воздух и замер, ожидая неизбежного. В справке о смерти патологоанатомы напишут, что случился инфаркт или инсульт. Или напишут просто — помер от Смерти.
Однако Смерть не взмахнула своим сельскохозяйственным инвентарём, а, немного поворчав, вдруг улеглась рядом с мужиком, предварительно окинув его застывшим взглядом аспида, готового к смертельному броску. Ага, улеглась на место Маринки. Оказалось, что Смерть весит килограмм триста, а то и больше, ибо кровать заскрипела и как-то просела от веса нежданной гостьи. А по виду существа в балахоне и не скажешь, что оно так много весит. Чекмарёв, стараясь даже не дышать, прислушивался к невнятному бормотанию Посланца Вечности и с ужасом думал, что произойдёт, если вдруг вернётся Маринка со своего ночного похода. Вернётся, а тут полный облом: её половинка кровати занята. Маринка может сильно удивиться, а незваная гостья осерчать. И что тогда произойдёт? Смерть может легко и два раза махнуть своим сельхозинвентарём и тогда, Лизонька останется полной сиротинушкой. Что там Смерть бормочет себе под нос?
— Три девицы под окном, пили водку, пиво, ром, — пробормотала Смерть. — Или это три местных деда опять забухали? Сколько мне ещё ждать, понимаешь? Пока Луна с небосклона скатится? Быстрее начну — быстрее отсюда свинчу.
Вдруг Абсолютная Сущность тихо запела загробным голосом: «Ко мне старость вдруг пришла — меня дома не нашла. То пирую, то блядую, то по ягоды пошла».
Чекмарёва продолжало трясти под одеялом, как землетрясение трясет Землю: сейчас Смерть наговорится, вспомнит обо мне и привет, получу Fatal ERROR и синий экран.
Бормотание гостьи стало совсем неразборчивым: скорее всего, Смерть заговорила на каком-то иностранном языке. Но вскоре она опять вернулась к русской речи:
— Понапридумывают имён, понимаешь. Очешуеть. Что это за имена такие: Анита Дик и Холден Хискок? Звучит как «I need dick» и «holding his cock». Ррррразберусь и всех покараю. Ага, в России для геев жизнь не сахар. Если кому не нравится жить в России, значит, это гей. Я содомитов не люблю. Противные они.
Чекмарёв в этом вопросе был полностью солидарен с Посланником Бездны, но старался не выдать себя даже лёгким звуком.
— В этом году расписки кровью упали в цене, знаете ли, — вдруг объявила Смерть и начала вставать с кровати. Бедная кроватка скрипела, выла и стонала, как живая, и готовилась развалиться на дрова под чудовищным весом сакрального существа.
— В общем, всё ф топку… убили негра… сожгли двенадцать штатов. Ага, подожду до следующего солнечного затмения.
С этими непонятными словами Смерть, наконец, встала с кровати и потопала прямиком к окну, не переставая бурчать: «Отдай последний кусок хлеба… к следующей субботе жди успехов на работе». Не останавливаясь, Абсолютная Сущность прошла через окно и растворилась в ночи.
После такого случая Чекмарёв зарёкся пить коньяк, но не удержался, употребил снова, и вот результат — получил расплату в виде кошмара, в котором на него нападают зомби. Вот зачем, спрашивается, он снова вечером пил коньяк, хотя зарекался употреблять этот напиток на ночь? Опять допился до чертей, вернее, до зомбей. Это не ночь, а полный урюк и кони в бубликах. С каким удовольствием он спал бы сегодня дома с Маринкой. Днём бы посетил «Пончиковую», где лениво глядел бы в окно, наблюдая над односельчанами и редкими приезжими, зная, что впереди простой и понятный день, наполненный ароматом кофе, вкусом пончиков и простой житейской суетой.
Увы, но вместо безмятежной, но скучной жизни на Дениса бросаются озверевшие в корягу зомби. Сам виноват, что его закинуло сюда. Куда это сюда? Денис почему-то точно знал, что его закинуло в город Барнаул, одержимый нашествием зомби. Он ни разу не посещал этот славный город на Оби, но вот в кошмарном сне сподобился. Город хороший, красивый, но изуродован неизвестной войной. На главной улице стоит каменный средневековый замок. Это немного удивительно. Замок будто прорастал из поверхности земли, красуясь своими толстенными стенами и мощными башнями по углам. Башни, своими шпилями царапали мутное Алтайское небо. Окна замка равнодушно взирали на Дениса. Зато, вместо розовых пони, пасущихся на фиолетовой траве, здесь водились зомби совсем не равнодушные к человеку: так и липли к нему, чтобы полакомиться вкусной человеченкой.
Серый туман, похожий на дым, стелился по улицам: оседал каплями на стенах полуразрушенных домов, стекал на землю по изуродованным стволам деревьев. Ближе к замку туман нехотя исчезал. Мысли Чекмарёва путались в голове и кружились разноцветными пятнами, как в детском калейдоскопе.
Где-то через час блужданий по озомбяченному городу, Денис более-менее пришёл в себя, но не его сумбурные мысли: мозг требовал хоть какой-то определённости и ясности. Что могло заклинить в механизме судьбы, которая бросила меня сюда? Денис точно знал, что ему надо идти в замок и там что-то совершить. Ноги сами несли человека к этой неведомой цели по улицам, превратившимся в арену боёв. Кто тут с кем воевал
